И в такие моменты я понимаю, что Виагра - бесполезная вещь...

Иногда из-за собственных мыслей я не слышу музыки в наушниках. Умозаключения тревожат меня, заставляя проглатывать слёзы. Накатывает печаль и меланхолия, безразличие к миру возрастает до восьмидесяти процентов. Однако остальные двадцать заставляют двигаться вперёд, гнать события и искать приключений на свою пятую точку, забывая про все беды. К сожалению, грусть иногда находит на меня, но её перекрывает вера в прекрасное. Противоречивость своего характера я объяснить не могу, но что-то заставило меня придти сюда, к торговому центру. Наверное, Даша имела в виду именно его. Но кто знает? В этом городе много всяких высоток… Пялясь на витрины, я занимала время как могла. Рано пришла, о чём теперь жалею. Температура медленно, но верно падала и стремилась к нулю, чем вгоняла в депрессию прохожих. Жёлтые листья почти все опали, ветки радовали мир своими уродливыми голыми стеблями. Справа уже переходила дорогу Даша, приближаясь ко мне. Я заинтересованно уставилась на неё, склонив голову на бок. Девушка была симпатична, с какой стороны не посмотри: длинные чёрные волосы волнами ниспадали до тонкой талии, овальное лицо, бирюзовые глаза. Она и вправду казалась королевой... в любом обществе. Я же смотрелась в обществе... как ходячее недоразумение. Потому что плакса. - Так о чём ты хотела поговорить? – поинтересовалась я вместо приветствия. Она хмыкнула. - И тебе привет. Может, пройдём в кафе? А то неудобно как-то… - потопталась она на месте. На ней было одето красивое бежевое пальто с большим воротником. И, конечно же, она была в сапогах на высоких каблуках. Мы прошли в торговый центр и поднялись на третий этаж. В этом городе я живу уже месяца два, а всё никак не могу привыкнуть к такому огромному скоплению людей. Красота царила в здании, свет отражался и приумножался. Стеклянные лифты, эскалаторы, зазывающие народ переодетые люди... Этого всего не было в моём бывшем городе. На третьем этаже располагались ряд кафе и закусочных. Заказав маленький чайничек индийского чая и сырную тарелку, Даша наконец-то обратила на меня внимание. - Хм… Ну, для начала давай представимся, - предложила она, чтобы хоть как-то завязать беседу. Мне тоже было немного неловко, но я старалась вести себя естественно. – Меня зовут Дарья, мне двадцать пять лет. Здесь проездом на пару дней. А ты? - Я Саша, - пожала плечами, рассматривая людей через стеклянный бортик. Отсюда они все казались такими маленькими… - Мне семнадцать. Живу тут. Это всё, что тебе интересно? - Нет, конечно, - помотала она головой, отчего её шикарная грива соскользнула с одного плеча. – Я хотела спросить, откуда ты знаешь Виктора. Сказать правду или солгать? Этот вопрос всплыл в первую же секунду, словно являлся чем-то будничным и постоянным, естественным. Кто же эта Даша? Не будет ли у меня проблем, если признаюсь, что я - ученица Виктора Петровича? - Он мой директор, - всё же ответила я после небольшой паузы. Девушка удивилась. - То есть ты его ученица? Неужели? Когда Рома оставлял пост, он не думал, что брат пойдёт по его стопам, - протянула девушка, словно это всё объясняло. - Прости? - Ты, наверное, не знаешь, - догадалась девушка. – Значит, что вы и не настолько близки… В общем, я жила в этом городе в общежитии… года три назад. И ходила в школу, в которую сейчас ходишь ты. И там был Роман Петрович – брат Виктора. Мне он показался слишком уж деспотичным… зато как сохранился, зараза, - улыбнулась девушка, вспомнив старые времена. – Он выглядел почти на десять лет моложе своего возраста. Она прервалась, потому что к столику приближалась официантка. Расставив перед нами чашки и поставив на стол тяжёлый чугунный чайник, она удалилась. Девушка продолжила, только уже более тихо. - И однажды меня от класса отправили поздравить его с днём учителя… А этот старый извращенец меня совратил, - пожаловалась она, покрываясь румянцем. – Как он тогда сказал: «Не смог удержаться». Наступила неловкая пауза, прерываемая плеском воды в чашках и гулом людей. Я старательно представляла себе картину произошедшего, но мозг отказывался мне помогать. Роман Петрович ну никак не представлялся в моём воображении директором. - Не смотри на то, что оба брата вредные и угрюмые, - посоветовала Даша, – в душе они сущие дети. А мой, - она фыркнула, - ребёночек ещё и страшный извращюга. Чтобы не было скандала, нам пришлось скрываться. После окончания школы уехала в Тверь к родителям. Рома не желал оставлять меня, поэтому последовал за мной. - И назначил на своё место Виктора Петровича, - догадалась я. - Именно, - усмехнулась она. – Тот так психовал, что ему пришлось пить успокоительное целый курс. Укатив в Тверь, мы про Виктора не забыли. Он тоже нас вспоминал… и не всегда лестными словами, но вспоминал же! - А к чему ты ведёшь? - приподняла я бровь, отпивая ароматный чай. Девушка пожала плечами, словно это не она только что рассказывала страшные тайны. - Несмотря на ваши разные социальные статусы, вы люди, которые чувствуют, мыслят и хотят… просто хотят, - вздохнула она. – Не забывай, что Витя – такой же парень, как Егор или Рома. Просто немного постарше нас с тобой. А если он это забудет… напомни,- подмигнула она. Хотелось засмеяться, но душили слёзы. Слёзы истерики.

***

Прошло где-то полгода с той самой встречи с Дарьей. Неожиданно долго. Я и не думала, что может всё пролететь так быстро! Были, конечно, у меня и свои разочарования и грандиозные победы. Но вот в одном я придерживаюсь строгого нейтралитета. С директором я почти не пересекаюсь. Проходя мимо его кабинета, я украдкой кошу глаз, чтобы заглянуть и увидеть сердитое лицо. Молодой секретарше надоели мои внимательные взгляды, поэтому теперь дверь приёмной закрыта всегда. Я злилась, но сделать ничего не смогла. Меня не беспокоит то расстояние, что образовалось между мной и мужчиной. Нет, между нами всегда была пропасть, нечего отрицать этот факт. И, несмотря на то, что я, похоже, влюбилась, нечего строить из него принца. Как он троллем был, так им и остался. В голове я до сих пор прокручиваю тот момент, когда он снимает меня с себя (ничего пошлого!). Наши взгляды встречаются, а лица совсем рядом. Я даже слышу, как бьётся его сердце. Только в следующую секунду всё это прекращается и сменяется обычным холодным полом, который напоминает мне, что мы слишком разные. И пусть моё маленькое сердце не выдержало и забилось громче, я не могу успокоиться даже спустя полгода. Я не тешу себя мыслью, что Виктор когда-нибудь обратит на меня внимание как на женщину. Я ещё слишком мала… да и чтобы влюбиться недостаточно нелепых встреч с извращенским направлением. Имея свой идеал – Виктора Петровича, – я продолжала двигаться вперёд, достигая новых высот. Остался один месяц до июня. Там будут экзамены, а вскоре я насовсем расстанусь со школой. И с её директором.