Ориентация Север

— Значит это всё? — слышится шёпот позади. — Что, доро… Антон? — мужчина запинается и оборачивается вполоборота, смотря на шатена. — Ты правда уйдёшь? — Пожалуй, пора.        Антон присаживается на столешницу и с печальной горечью смотрит на собирающего вещи Попова. Он по-прежнему не может принять такой разрыв отношений. Они оба любят друг друга. Арсений медленно, будто сонно, передвигается по квартире и, то и дело, прячет от Шастуна глаза. Проходя мимо него в сотый раз он смотрит в пол, на стены, кухонные шкафы, полки, дверь, но не на парня. Антон же пристально следит за каждым его действием, и спустя считанные секунды улавливает в его руках дрожь. Вещи вываливаются из рук, падают, он их подбирает и небрежно закидывает в чемодан. — Это твоя или моя футболка? — брюнет поворачивается к младшему с вещью в руках и замирает в ожидании ответа. Антон ничего не отвечает. Он кладёт руки на колени и проворачивает кольцо на безымянном пальце, которое ему подарил Арсений. Он опускает голову и громко вздыхает, прикрывая глаза. А Попов продолжает стоять с футболкой в дверном проёме между спальней и кухней. — Антон? Чья? — переспрашивает он. Парень ещё раз, но уже тише, вздыхает и встаёт. Он медленно подходит к Арсению, смотря ему прямо в глаза. Шастун останавливается в паре миллиметров от него, а сам мужчина опускает руки, сжав в одной чёрную футболку. Антон кладёт руку на затылок и проводит по коротким тёмным волосам вниз, до шеи, а остановив ладонь мельком оглядывает губы напротив. Арсений мечется взглядом по глазам парня. За окном в этот момент усиливается дождь и сверкает молния. В полутёмной квартире она кажется невероятно яркой вспышкой. — Я хочу, чтоб ты верил… — уверенным, но тихим тоном говорит Шастун. — Я хочу, чтоб ты плакал… — перебивает его Арсений. — Я не буду бояться, что нам нужно расстаться. Мы не можем больше быть вместе. — Он кладёт свою ладонь на предплечье парня и слегка сжимает, призывая убрать руку. — Тебе нужно остаться. Я себя, для тебя сделал. Ты не помнишь кем я был? Как ты вообще влюбился в меня? — Антон пару раз отводит взгляд, а Арсений продолжает следить за его взглядом, но расстояние между ними всё ещё непозволительно мало. — Я стал другим человеком. Изменился ради тебя. Разорви до «нельзя», и я вновь стану разбитым. Ты правда к этому готов? — А теперь шаг назад. Ты пойми, если ты будешь один, станет лучше, — он окончательно убирает руку Антона со своей шеи и, развернувшись, шагает к шкафу. Аккуратно складывает футболку и возвращает на место — на, когда-то их общую, полку. — Ты никуда не уходишь! — напористо твердит Антон и подходит к чемодану Попова. Он начинает доставать вещи и закидывать обратно в шкаф. — Антош… Не надо… — Арсений спокойно наблюдает за происходящим. Вытащив все вещи Шастун с грохотом захлопывает шкаф, закрывает чемодан и, взяв его за ручку, идёт к выходу из комнаты. Арсений быстро обогнув кровать догоняет его и хватает за руку. Он вырывает чемодан и кидает обратно на кровать. Попов всего на секунду заглядывает в глаза шатена, но успевает увидеть в них всё: страх, злость, отчаяние, бессилие, любовь, боль, слёзы…        Увидев его глаза он замирает, а когда парень начинает выдираться из хватки приходит в себя. Он тут же срывается на оглушающий крик, от которого и сам пугается. — Прекрати! Ты как ребёнок! — Потому что… блять… не уходи! — не менее громко отвечает Шастун. — Ты с ума сошёл? Что с тобой? Какой Питер? Какая «новая жизнь»? Что за херня, Попов? Если у тебя есть кто-то другой, — он останавливает крик и на секунду неосознанно перестаёт дышать, но сделав глубокий вдох продолжает уже тихо, почти шёпотом: — просто скажи об этом. Я пойму. Не приму, но пойму. Пожалуйста, скажи мне хоть что-то веское, из-за чего ты уходишь? — Нет, конечно у меня никого нет. Антош, — он чувствует растерянность, видит слёзы на щеках, слышит дрожащие всхлипы — он видит как гаснет на его глазах Шастун, — Я люблю только тебя, — он делает шаг навстречу парню и пытается с печальным опустошением обнять его, но Антон отталкивает. — Ты себя слышишь? Зачем уходить тогда? Ну, скажи правду! Если хочешь сейчас вот так расстаться и уйти, пусть последнее, что ты скажешь, будет причина, — то повышая тон, то вновь спокойно, со всхлипами говорит на прерывистом дыхании парень. — Сказать, что я устал? Вот, говорю: я просто устал, — Арсений не смотря на шатена садиться на кровать, опустив голову. Антон разворачивает и садится перед ним на корточки, заглядывая в глаза. — От… меня? — растерянно спрашивает он. Вопрос произнесён тихо, приятным и любимым голосом, но звучит для Попова ужасно резко и громко. — От себя. — Прости.        Теперь Антон понимает в чём дело. Он понимает, что виноват в этом сам. Он зациклился на себе, на карьере, на окружении, забыв про самое главное в его жизни — об Арсении. Мужчина перестал чувствовать от него то, что на самом деле есть между ними — привязанность. И нет, не ту болезненную привязанность, что есть в нездоровых отношениях. Настоящую привязанность к любимому человеку.        Антон садится на кровать возле Арсения и быстро, невесомо целует его. Мужчина поворачивается к шатену, а парень придвигается ближе и аккуратно опустив руки на его спину прижимает к себе. Антон чувствует тепло от тела Попова, а Арсений чувствует всё-ещё подрагивающие руки Шастуна. Парень проводит самым кончиком носа по щеке брюнета и встаёт с кровати. Он обходит её и поднимает пустой чемодан. Закинув его на самый верх шкафа осматривает спальню, по которой раскиданы вещи. Антон шмыгает носом, усмехается и рвано выдыхает. Никакие слова сейчас не нужны. Они и не имеют значения. Сейчас все слова обесценены, и важны лишь действия. Но Антон возвращается на своё местечко возле Попова, обхватывает его холодную от стресса ладонь и подбадривающе сжимает. — Прости, — тихонько, низким, басистым тоном произносит Арсений. — Ты та ещё истеричка, — начинает смеяться Антон. Его судорожный припадок смеха подхватывает и Попов. Они ещё долго, словно сумасшедшие, хохочут, не отрывая друг от друга взгляда.