Косички, косички и еще раз косички!

      — Что ж, Утка-тив, похоже, ты крякнул это дело.       — Кря, кря, кря.       Мэйбл весело смеялась, плетя волосы своими золотистыми пальцами. Хотя шоу закончилось целых десять месяцев назад, ее убеждение в бессмертии Утка-Тива не знало границ, и она с наслаждением погружалась в мир повторов. Уютно устроившись в кресле дядюшки, Мэйбл окружила себя чемоданом разнообразных аксессуаров для волос, завершив вязать свой последний свитер, начатый еще утром. Её планы на день включали в себя расчесывание своих длинных волос во время просмотра телевизора. Вдруг прозвучали легкие шаги, и взгляд Мэйбл мгновенно переместился влево. В поле зрения появился дядя Форд, вызывая у неё улыбку на лице.       — Привет, дядюшка Форд!       — Привет, моя дорогая, — Он улыбнулся ей. — Что ты делаешь?       — Просто смотрю телевизор, — улыбнулась она, а затем в ее глазах засветилась искра вдохновения. Поднимая расческу и блестящую сумочку с заколками и бантами, она вспыхнула идеей. — Почему бы тебе не стать моим волшебным стилистом? Хочешь заплести мне косу?       Форд поднял руку и застенчиво улыбнулся.       — Прости, Мейбл, но я не знаю, как заплетать волосы…       — Я могу научить тебя, если хочешь! — радостно предложила девушка. — Держу пари, у тебя бы здорово получилось!       Как раз в этот момент спустился Диппер и крикнул:       — Эй, Дядюшка Форд! Готов к нашей миссии?       — Несомненно! — Форд дал ему шесть, и мальчики направились к двери.       — А куда вы это? — спросила Мейбл.       — Я убедил Форда продолжить исследование Ястреминога, — ответил Диппер. — Хоть и аномалия слишком глупа, чтобы ее изучать.       — Мы вернемся к обеду, — пообещал Форд, открывая дверь. — Если нет, то вероятнее всего монстр съел нашу плоть.       — Увидимся позже, сестренка!       Диппер махнул, и мальчики ушли.       — Пока! — Мейбл радостно проводила их до двери, и её веселье постепенно сменилось тенью грусти, когда меланхоличные мысли начали занимать её разум. — Повеселитесь. Без меня.       Девочка откинулась на спинку стула, игнорируя шум телевизора. Она знала, что ее дядюшки очень любят ее, но иногда она задавалась вопросом, любит ли Форд Диппера больше, чем Мэйбл. Она понимала, что Диппер нравился Форду немного больше, чем она, потому что они ведь были так похожи, но иногда казалось, что у близнецов-свитеров были только общие свитера и всё.       Чем больше Мэйбл думала об этом, тем больше понимала, что вовсе неудивительно, Диппер нравился Форду гораздо больше, чем Мэйбл. Стэнфорд Пайнс был опытным ученым, который объездил всю Мультивселенную, путешествуя в течение тридцати лет, и он был крепким, как гвозди, и сильным, как бык; никто вроде него не захотел бы тусоваться с девушкой, которая любит блестки, макияж и другие девчачьи штучки. Неудивительно, что Форд предпочел больше тусоваться с Диппером, а не с ней. Мейбл не винила своего дядю, но все равно было немного больно.       Ей хотелось, чтобы было что-то, что они оба могли бы сделать. То, что они бы любили делать вместе. Что-то, что связывало бы их. Мейбл любила приключения, странности и исследования, но, возможно, дядюшка Форд хотел, чтобы это было только между ним и Диппером, и это было прекрасно! Итак, Мейбл ломала голову над тем, чтобы бы дядюшка Форд захотел с ней вместе сделать, но ничего не могла придумать.       Чтобы отвлечься от этих мыслей, она пошла на кухню выпить Мейбл-джус, а затем, возможно, потусоваться с дядюшкой Стэном, поиграть в карты или побросать друг в друга водяные шарики. На самом деле ей больше не хотелось играть со своими волосами.

***

      Исследование Ястреминога оказалось более трудным и увлекательным, чем предполагал Форд. Поэтому, после ужина, когда дети отправились спать, он зевнул в ладонь и направился в свою спальню, чтобы принять душ и лечь спать. В чистой комнате он снял плащ и повесил его на вешалку, и в этот момент его внимание привлекла ярко-фиолетовая и блестящая деталь. Улыбка появилась на его лице, когда он заметил сверток, аккуратно обернутый цветной бумагой и перевязанный красной лентой с добавлением блеска для «пикантности», как выразила бы Мейбл.       Форд осторожно взял подарок и сел на диван, держа его на коленях. Широкая улыбка не сходила с его лица, когда он раскрывал подарок. Там, завернутый в бумагу, лежал абсолютно новый свитер. Форд ухмыльнулся и взял его в руки. Свитер был синего цвета, его любимого. На нем был изображен стакан с плавающими атомами, что-то научное, то, что он мог бы с гордостью демонстрировать. Мейбл уже однажды подарила ему свитер, красный, с золотой шестипалой рукой, а и теперь у него было два великолепных свитера.       Форд решил выразить свою благодарность Мейбл за удивительный подарок утром. Когда он раздевался и включал душ, он удивлялся, откуда Мейбл находит время шить столько свитеров за такой короткий срок; казалось, будто она волшебным образом создает по одному свитеру каждый день! Потом в его голове промелькнула мысль, что она, возможно, занимается свитерами во время просмотра телевизора, но затем он вспомнил, что Мейбл просила его заплести ей волосы, как раз-таки во время телепередачи.       Под теплым потоком воды Форд ощутил, как что-то в его животе взмыло. Он осознал, что, возможно, своим стремлением приблизиться к Дипперу, он задел Мейбл, даже если они всегда казались неразлучными. Форд осознал, что случайно выразил предпочтение одному из близнецов, что вовсе не было его намерением, но все же это задело чувства Мейбл. Он всегда надеялся, что множество сообщений, звонков и видеочатов показывали Мейбл, как ему дорога её забота, но, возможно, ей иногда требовалось немного иное напоминание.       Чтобы загладить свою вину и вознаградить её за доброту и терпение, Форд начал разрабатывать план. Единственное, что бросалось в глаза — это просьба Мейбл заплести ей волосы. Принимая во внимание, что никто в семье не занимался «девчачьими» вещами с Мейбл, Форд решил сделать этот момент особенным.              Приняв душ и переодевшись в свой новый свитер, темные брюки и плащ, Форд выскользнул из дома, чтобы провести кое-какие исследования. Библиотека была закрыта, но у Форда не было проблем с тем, чтобы пробраться туда глубокой ночью и устроиться за письменным столом, читая книги про истории косичек, происхождению дредов и буквально любую книгу и журнал на тему волос, которые были в библиотеке; он даже прочитал о методах окрашивания волос на всякий случай, если у Мейбл появится желание попробовать что-нибудь новое.       Книг было недостаточно. Быстро выпив чашечку кофе на заправке, Форд поспешил вверх по холму к поместью своего лучшего друга. Он настойчиво постучал в дверь и подождал минуту или две, пока старик Макгакет не подошел к двери, протирая глаза халатом, который был надет поверх зеленой фланелевой пижамы.       — С-Стэнфорд? В чем дело?       — Прости, что беспокою тебя, приятель, но это очень важно, — Форд настаивал, его руки были полны книг и журналов, которые он без разрешения позаимствовал в библиотеке. — Мне нужно научиться заплетать волосы для Мейбл, и я надеялся, что смогу воспользоваться твоим компьютером.       Фиддлфорд моргнул сквозь свои толстые зеленые очки и улыбнулся полузубой улыбкой.       — Это чрезвычайная ситуация. Что угодно для маленького сладкого чая! Давай, давай. Хочешь кофе?       — Это было бы здорово, спасибо.       До глубокой ночи старые исследователи увлеклись изучением с той же страстью, как много лет назад, за исключением того, что теперь они старались избегать непреднамеренного открывания врат в Царство Кошмаров. Макгакет выудил еще несколько книг из частной библиотеки Нортвест, а Форд прибег к помощи ноутбука, чтобы найти несколько более современных и «модных» источников. К их общему изумлению, интернет оказался настоящим кладом видеороликов, демонстрирующих разнообразные техники создания причесок. Начиная от окрашивания волос и заканчивая умелыми заплетениями в косы и стильными конскими хвостами, все навыки в уходе за волосами — от прямых до беспорядочно-кудрявых и чего-то посередине — стали доступными всего несколькими щелчками компьютерной мыши.       — Бинго! — Сказал Форд, поправляя очки, и с таким же энтузиазмом принялся за работу, словно готовился к получению еще одной докторской степени или открытию новой аномалии. Фиддлфорду было невероятно трудно отвести умирающий от удовольствия взгляд от своего друга, смотря как тот столь увлекся женским занятием, которого им обоим так не хватало из-за отсутствия женского внимания в их жизни, но все равно они вместе стремились это исследовать.       На следующее утро Мейбл, зевнув в кулак, бодро спустилась по лестнице за стаканом апельсинового сока, готовая начать день. Она различила открывающуюся и закрывающуюся входную дверь, и была поражена, обнаружив, что Форд возвращается домой.       — Дедушка Форд, что… Оу! На тебе твой новый свитер!       Форд ухмыльнулся и кивнул.       — Да, мне он очень нравится! Он почти так же прекрасен, как ты, моя дорогая. Большое спасибо.       Мейбл покраснела и отпила немного сока.       — Не за что! Итак, где ты был? На утренней прогулке?       — Что-то в этом роде, — сказал Форд, пожимая плечами. — Итак, ты все еще хочешь, чтобы я заплел тебе волосы?       Мейбл ахнула и закричала:       — О, конечно, пожалуйста! Я сейчас вернусь!       И девчушка убежала за своей сумкой с вещами для волос.       Форд устроился в кресло своего брата, а вскоре вернулась Мэйбл, она прилегла к нему на колени, а он погладил ее по правой ноге. Затем Мейбл взяла расческу, чтобы нежно разгладить волосы, расслабившись на изголовье кровати, и произнесла:       — Конечно, давай начнем с того, чтобы осторожно разделить волосы на пряди.…       — О, не волнуйся, моя дорогая, — Спокойно сказал Форд, с любовью расчесывая ее волосы. — Я уже провел свое исследование.       Мейбл понятия не имела, что он имел в виду, но пожала плечами и решила позволить ему поступать так, как ему заблагорассудится. Она приготовилась к небольшой боли, так как иногда было трудно расчесать спутанные волосы, но Мейбл была приятно удивлена, обнаружив, что Форд был нежен, как котенок, и расчесывал ее волосы так нежно, что она почти не чувствовала натяжения на голове. И все же Мейбл ощущала, как узлы распутываются и дело идет дальше. Она ухмыльнулась.       — Вау, дядюшка Форд, ты действительно очень хорош!       Хорошо, что она не могла видеть, как покраснели его щеки.       — Что ж, спасибо, милая. У тебя действительно очень красивые волосы.       — У тебя тоже! Они такие пушистые и милые! После того, как ты заплетешь свои волосы, можно мне заплести твои?       Теперь все лицо Форда было алым, словно королевская мантия. Он знал, что за его волосами немного сложнее ухаживать, чем за волосами Стэнли, но он никогда не считал их милыми или пушистыми.       — Ну, почему бы и нет.       — Да! Я так взволнована! Ты действительно очень красив, дядюшка Форд.       Ладно, кто дал этой юной леди разрешение быть такой очаровательной? Существовало несколько измерений, в которых это было незаконно.       — С-спасибо тебе, Мейбл, но на самом деле я не…красивый — это более подходящий термин для женщины…       — Ну, э-э-э! — Мейбл прервала его и лишь слегка покачала головой, стараясь оставаться неподвижной, пока Форд расчесывал ей волосы. — Папа говорит, что кто угодно и что угодно может быть красивым. Если цветок, или рождественские огни, или животное могут быть красивыми, то и девочки и мальчики тоже могут быть красивыми. А еще девочки и мальчики могут быть красивыми! — Мейбл добавила, чтобы еще больше подчеркнуть свою точку зрения.       Форд усмехнулся, и у его племянницы потеплело в груди.       — В этом есть смысл. Спасибо тебе, Мейбл. Итак, ты хорошо себя чувствовала прошлой ночью?       — Да! Мне приснился действительно забавный сон!       — О, о чем он был?       Разговор перешел в обмен историями прошлых снов. Хотя сны Форда из прошлого в основном содержали кошмары, он все равно смог вспомнить небольшую горстку снов, которые закончивались позитивными поворотами, и он с радостью рассказывал их Мейбл. Поскольку их разговор лился так легко, как вода, Форд распутал все прекрасные волосы Мейбл, а затем начал плести косы. Он хотел произвести на нее впечатление чем-то большим и сложным, но он еще не был уверен в своих навыках, ведь эта была его первая попытка, поэтому он дошел до середины и сделал что-то немного более сложное, чем простая коса, но он был еще не готов к свадебной косе в стиле бохо.       Высунув язык, Форд осторожно завязал косу и отвел полидактильные руки, чтобы осмотреть свою работу.       — Ладно, думаю, я закончил.       — Я хочу увидеть, я хочу увидеть! — взвизгнула Мейбл и вытащила зеркало, чтобы увидеть работу своего дяди. Она молчала с трудночитаемым выражением на лице, когда ее взгляд упал на ее отражение. Она наклонила голову и зеркало, чтобы увидеть затылок, и промолчала.       Коса начиналась с двух косичек сзади головы, но они тянулись вниз и соединялись в одну большую, густую косу, которая свободно свисала от нижней части ее черепа и спускалась по спине. Было одно или два места, где коса не совпадала с остальной частью прически, и Форд подумал, что большая коса теперь слишком свободна, когда снова взглянул на нее.       Его лицо немного вытянулось, так как он был обеспокоен тем, что ей могло не понравиться, и пытался скрыть свое разочарование. Форд знал, что ему следовало бы побеседовать с несколькими парикмахерами, прежде чем пытаться сделать прическу Мейбл, но он был так взволнован, что стал безрассудным, как и всегда.       — Извини, Мейбл, я пойму, если тебе не понравится…       — Я ОБОЖАЮ ЭТО! — Мейбл наконец-то нашла в себе силы улыбнуться, от чистого восторженного шока из нее выбило дух, глаза наполнились слезами, а губы задрожали, она была восхищина работой Форда. — Я люблю это…       Форд был неподвижен, как статуя, а добрые слова его племянницы звенели в его ушах, словно веселые колокольчики. Он хотел улыбнуться, но все, что он смог сделать, это слезливый взгляд, когда он изо всех сил старался сдержаться, но его глаза все равно стали влажными и блестящими, а губы сжаты. Он усмехнулся над собой, ущипнув себя за переносицу и успокоившись. Вскоре Мейбл подскочила к нему и прыгнула обратно в его объятия, уткнувшись лицом в его плечо.       — Спасибо, Гранкл Форд, мне очень нравится, — повторила она.       Форд крепко обнял ее и погладил круговыми движениями по спине.       — Не за что, дорогая. Спасибо, что позволила мне заплести тебе косички.       После последнего объятия Мэйбл взобралась на кресло, чтобы сесть позади головы Форда. Она протянула руку за расчесткой и сказала:       — Теперь твоя очередь!       Улыбнувшись, Форд передал ей блестящую щетку для волос, и почувствовал, как его тело расслабляется, когда его голова подвергается приятному ощущению ухода его племянницей за его седым пухом.