честно

Джисон сидит за кофейным столиком в гостиной Минхо, вырисовывая идеальные, по личному мнению старшего, завитки. Он пришел где-то часа два назад, заранее не сообщив о своем визите, поэтому владельца еще не было дома. Хорошо, что Хан когда-то решил попросить Минхо дубликаты его ключей, которые ему были нужны, как он говорил: «чтобы видеться почаще». Поэтому и правда приходил стабильно три раза в неделю, потому что ему стало скучно или захотелось поцелуев. Однажды, даже явился сюда ни свет ни заря, в четыре утра. С окраины в центр. Сейчас, конечно, Джисон тоже живет в центре, совсем недалеко от Минхо, поэтому может хоть пять раз за день приходить к нему.

***

Он пытался незаметно пройти внутрь с помощью своего дубликата, но Минхо проснулся еще на том моменте, когда тот вставил ключ в скважину. Встал и прошел в прихожую, по пути включая везде свет. Заметив его, Хан замер в проходе с приподнятой для снятия обуви ногой. Забавно. — Джисон, что ты тут забыл, — сонно и одновременно раздраженно сказал Минхо, потер глаза и глянул на настенные часы; без пяти четыре, — в четыре утра? — Ну, — он замешкался, — мне стало холодно, и я подумал, что поехать к тебе было бы хорошей идеей. — младший сконфуженно тер ладони друг о друга, заламывая пальцы. Он, видимо, не ожидал, что владелец квартиры решит проснуться. — То есть, лучшим решением проблемы ты выбрал поездку ко мне ночью в центр города, — Минхо сделал акцент на слова «ночью» и «центр», на каждое из которых Джисон кивал. В итоге Минхо все же пустил его к себе (как же он мог отказать). Джисон стащил первые попавшиеся в шкафу домашние штаны и футболку. Лег, накрываясь одеялом, сплетая свои и Минхо пальцы в замок, уткнулся носом в шею старшего и засопел. Тот лишь устало улыбнулся и поцеловал Хана в макушку.

***

По словам Минхо, Джисон очень даже неплохо готовил. Хотя он это и отрицал, но всегда смущался, когда старший в очередной раз нахваливал его блюда и просил готовить чаще. И сейчас, дабы не баловать своей стряпней, чтобы тот еще, не дай бог, привык, решил заказать пиццу. Погода за окном хмурилась сильнее; ветер нес сереющие облака, которые вобрали в себя излишне много влаги, и готовившиеся пролить ее на город. Грустно и вдохновляюще. Именно поэтому он подошёл к своей сумке и достал скетчбук и все остальные нужные материалы. Подойдя к столику обратно, Джисон ощупал карманы джинс и только сейчас понял, что, видимо, оставил телефон дома. Потом еще несколько раз поверил все карманы на наличие в них мобильного устройства. Нет. Нигде нет. Беспокойство разрасталось в груди: дома скоро будет отец. Хан желал всей душой, чтобы тот не решил, пока сына нет, порыться в его мобильнике. Он громко и тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться, и принялся рисовать что-то в духе погоды за окном: пасмурные городские пейзажи, какие-то небольшие серые дудлы, небо. Спустя какое-то время поворот ключа вырвал Джисона из созданной идиллии. Подскочив с места, он прошел в темный коридор, решив не включать свет, но когда Минхо шарахнулся от неожиданности, хватаясь за левую сторону груди, все же клацнул выключателем. Старший остановился в проеме, удивленно смотря на гостя. — Почему ты не написал, что придешь? — он все еще стоял, замерев, но заметив беспокойство в глазах Хана, быстро снял верхнюю одежду и подошел ближе. — Что-то случилось? — Нет, просто немного переживаю. Скорее всего, я оставил телефон дома, а отец сейчас дома, — Минхо, взяв Джисона за руку, притягивает его к себе; обнимает, успокаивающе поглаживая по спине, а затем приподнимая за подбородок, быстро чмокает в губы. Хан немного расслабляется. — Чувствую запах пиццы, ты опять зажмотил мне свою великолепную домашнюю еду? — Минхо надувает губы, походя на уточку, и делает жалостливый взгляд, как у кота из Шрека. — Да, вот такой я наглый и вредный Хан Джисон тебе попался. — он отстраняется и направляется в сторону кухни. — Давно ты здесь? — в ответ Джисон лишь показывает два пальца из-за спины. Старший последовал его примеру и уже на кухне понял, что вряд ли его парень вспомнил о трех котах, сидевших до его прихода у него в комнате. И был прав, все три кота-ребенка прибежали, как только он открыл шкаф, ожидая, когда им дадут поесть. — Вижу о нас ты позаботился, а Суни, Дуни, Дори, как обычно, забыл. Джисон, как же так? — сказал Минхо, драматично прижимая тыльную сторону ладони ко лбу. Он зашуршал упаковкой, на что коты навострили уши и еще интенсивнее затерлись о его ноги. — Кошки — самодостаточные животные, сами могут о себе позаботиться, — Хан отмахнулся, на что Минхо закатил глаза, и налил молока в плашки. Голодные животные были накормлены. Джисон для себя еще раз отметил, надо не забывать о котах, когда приходит. Пока Минхо переодевался во все домашнее, Хан принес уже подостывшую пиццу в гостиную и поставил на столик рядом с диваном. Они включили какой-то сериал на Нетфликсе и, поудобнее устроившись на диване — голова Хана покоилась на плече старшего, а тот в свою очередь укутал их в плед, — принялись уплетать Пеперони с увеличенной порцией сыра. Джисону нравится так проводить время с Минхо. Так уютно и атмосферно. Еще ему нравится Минхо. Он тоже уютный. Познакомились они полтора года назад, когда Хан был еще в старшей школе. Он просто похвалил джисоновы работы в инстаграм, и тот настолько был благодарен, что решил написать. Они начали активно переписываться, а затем встретились и вживую. Сказать, что Джисона сразила наповал красота старшего, — ничего не сказать. Именно тогда купидон пустил ему стрелу в сердце. Всего через три месяца они начали встречаться. Все свободное время они проводили вместе. Комфортили друг друга, сидя у старшего дома. Джисон боялся, что отец вновь будет пьян, если они вдвоем придут, и натворит какую-нибудь ужасную глупость, за которую сыну придется краснеть, поэтому не приводил его вообще. Минхо приобнял уже засыпающего Хана, и, выключая телевизор, принял более удобное положение лежа. Они снова не досмотрели серию.

***

Проснувшись утром, первое, что понял Хан, это то, что он все еще у Минхо, и его отец, возможно, беспокоится. Резко сев на диван, он повернулся в сторону кухни, откуда старший уже нес что-то в руках. — О, ты уже проснулся. Доброе утро, — промурчал он, сев рядом и взяв джисоновы щеки в ладони, принялся покрывать все лицо мелкими поцелуями. Джисон хотел бы, чтобы этот момент длился вечно. — Я сварил тебе кофе и заказал чизкейк. — Какой же ты идеальный, — простонал Хан, закрывая лицо ладонями, смущаясь. Старший усмехнулся и, всучив Джисону в руки завтрак, сел рядом, любуясь. — Твой отец, наверное, на взводе. Надеюсь, он понял, что ты у меня. — Думаю, ты — последний человек, о котором он подумает в таком случае. Учитывая то, как сильно ты ему не нравишься, — отламывая кусочек торта, он сует ложку Минхо в рот. — Тем более сегодня суббота. До собеседника не сразу доходит смысл сказанного, но когда все же доходит, он мрачнеет и хмурит брови к переносице: — Ты не думаешь, что с его зависимостью нужно как-то бороться? Отдай его в больницу на кодирование, потом еще «спасибо» скажет. — Ты же знаешь, что я пытался. Он не поддается, — Хан кладет подбородок ему на плечо и удрученно смотрит прямо в глаза. Старший понимающие кивает, и воцаряется молчание. — Знаешь, я тут думал насчет нас, — начинает Минхо и гладит Джисона по волосам, вплетая длинные, узловатые пальцы в локоны, массируя; тот приподнимает бровь, явно заинтересованный тем, что он скажет дальше. — И... Как тебе идея, переехать ко мне? Джисон поднялся и, удивленный таким предложением, посмотрел на старшего с таким восторгом и обожанием в глазах, что они стали походить на сияющие звезды или кометы. — Думаю, ты уже устал от всех этих пьянок и заслуживаешь отдыха. Тем более ты взрослый человек, у тебя есть право на личную жизнь. — Идея-то отличная, но, боюсь, у нас ничего не получится, — он сразу же потух; обидно, потому что Хан правда хотел бы жить вместе с любимым человеком. — Я не могу оставить его одного. Старший на это ничего не ответил, лишь сочувственно погладил его по плечу, и забирая грязную посуду, ушел на кухню. На улице было все еще пасмурно, но теперь идет дождь, так что Хан решил закончить свой вчерашний рисунок. В итоге пробыв у Минхо еще три с лишним часа, потому что тот подходил пообниматься, образно говоря, каждые десять минут. Но результат удовлетворил Джисона — у него получился целый разворот серости. А старший в свою очередь восхвалял этот рисунок, сравнивая с картинами Да Винчи, Моне, Ван Гога и другими известными ему художниками. Хану это всегда льстило. Был почти час дня и Джисон собирался уже уходить, но старший уговорил его пообедать с ним (а заодно и поужинать), потому что ему «грустно, одиноко и безвкусно есть без него». В этот раз Хан решил порадовать его и все-таки накормил своими шедеврами кулинарного искусства. Минхо был рад. Прощались они тоже долго. — Напиши, когда вернешься. Ладно? — старший потерся носом о джисонов и затем поцеловал в кончик, прижимая к себе, вновь гладил по спине. — Конечно. Вернулся он только к пяти вечера. Ему конец.

***

Заходя в подъезд его не покидало смутное чувство тревоги, что что-то должно сейчас случиться. Джисон захлопнул за собой дверь, кладя ключи на тумбу. В квартире уже веяло спиртом и сигаретным дымом. На пороге стоял отец. По его взгляду Хан понял, что тот очень не доволен, а еще подтвердилась его догадка о выходной пьянке отца. Как его еще с работы не выгнали? Воняет невозможно. — Где ты был все это время? — его руки были сложены на груди. В одной из них он заметил свой телефон. Черт, все-таки рылся. — Я вчера вечером уснул у Минхо, поэтому остался на ночь, — Джисон волновался. — О, как хорошо, что все это время он был тут, — он указал на телефон, нервно усмехнувшись, и резко потянулся к отцу, собираясь забрать вещь; но его щлепнули по рукам. — Пап, ты чего? Отец с отвращением посмотрел на Хана, медленно разжав руки, потряс телефоном перед его лицом. Напряжение в груди росло. За окном снова начался дождь. — Ах, у того юноши, после знакомства с которым ты совсем из ума выжил? Он все еще может составлять внятные предложения, вау, — мысленно съязвил Джисон. — А я то думал, что же с тобой не так, а это вот что, — отец продолжил свой монолог. Что он имеет в виду? Отец разблокировал устройство и судорожно принялся листать меню приложений. Найдя, видимо, нужное, тапнул по экрану, и сунул устройство Хану под нос, листая его переписку с Минхо в какой-то соцсети. О, нет. Он не думал, когда решил резко вырывать телефон из отцовских рук. И отец также, не задумываясь, оттолкнул его и ударил в живот. Все-таки он был достаточно пьян. На улице раздался мощный раскат грома. Джисон не удержал равновесия и повалился на пол, страхуя себя рукой так, что на нее пришелся весь его вес. Он вскрикнул. — Скажи честно, что у вас с этим Минхо? — отец смотрел без доли жалости в глазах, возвышаясь над бьюшимся в конвульсиях боли сыном, придавил его к полу, наступая на живот. Джисон захрипел, держась за руку; ноющая боль разлилась по всему телу — скорее всего перелом. От этого из носа потекла кровь, и отец решил любезно ему помочь, стирая ее большим пальцем, грубо нажал на щеку. Вытекла еще одна струйка, и Хан не спешил ее убрать, чувствуя, что не может и пальцем пошевелить. Голова шла кругом. Честно. Он ведь только так и может говорить. — Отвечай! — отец рявкнул, сжимая его щеки в ладони и поворачивая к себе. — Я люблю его, — Джисон сделал небольшую паузу, так как ему было тяжело нормально проговорить слова. — Мы встречаемся, — он зажмурился, ожидая удара. Удар пришелся в скулу. А потом еще один и еще. Щеку зажгло, ухо заложило, кровь прилила к месту удара, отчего скула сразу начала кровоточить. Глаза заслезились, кровь захлестала из носа пуще прежнего. — Не ожидал, что мой сын окажется ёбаным педиком, — ядовито выплюнул отец сквозь зубы, кидая телефон на пол. Слышен был звук разбитого стекла. Он ушел прочь, на кухню. Хан ещё какое-то время продолжал лежать на холодном паркете, не понимая, что ему сейчас делать. Было невыносимо больно двигаться, но он смог медленно подползти к разбитому гаджету. Хоть бы он заработал. Джисон судорожно пролистывал список контактов в поисках нужного номера. — Алло? — Минхо, забери меня отсюда, — его голос был молящим, будто он вот-вот разревется, с хрипотцой; тяжелый вздох с жалобным стоном вперемешку, — пожалуйста. — Уже бегу, подожди пару минут, — старший был напуган, Хан, кажется, даже услышал его сердцебиение в трубке. Уже сбрасывая, слышно было, что он сорвался на бег по лестнице. Не зря он боялся приводить Минхо к себе.

***

Джисон таки смог подняться, опираясь на стену, и, сев на тумбу у двери, стал ждать. Как и обещал, Минхо прибежал уже через пару минут —  Хан не с первого раза услышал громкий стук, но зато сразу же услышал копошение на кухне и скрип стула в тишине квартиры. Джисон резко вскочил и открыл дверь. Минхо был весь мокрый и запыхавшийся, так как не был приверженцем спорта; джисоновы домыслы о пробежке без зонта также подтвердились. Хан рад его видеть. Теперь главное просто прийти к старшему домой. Минхо не задавая лишних вопросов, осмотрел своего парня и оценил степень нанесенного ущерба, помог с курткой и обувью и, подхватив Джисона на руки, понес прочь из квартиры. Сначала, он протестовал и говорил, что сможет сам дойти, просто с его поддержкой, но потом смирился, принимая помощь. В этот момент вышел отец с кухни. — О, еще один пидрила. Пришел забрать своего женишка? — отец ухмыльнулся, держа в руках полупустую бутылку из-под пива. Казалось, что он ее сейчас метнет в них. — Не ваше дело. — Как же не мое, если мое? Какой-то неизвестный парень уносит моего сына прямо на моих глазах. — А кто сказал, что он считает вас своим отцом? — от возмущения брови Минхо взлетели вверх. — Вы больше никогда его не увидите, а если подойдете к нему хотя бы на десять метров, то я за себя не ручаюсь. Отец проглотил язык от взгляда Минхо, который пригвоздил его к полу. Они вышли из квартиры, аккуратно закрывая дверь квартиры, откуда доносилось пьяное улюлюканье, и фразы вроде «скатертью дорожка». Дождь уже перестал так сильно лить как несколькими минутами ранее; холодные капли падали на ссадины, вызывая жжение. Неприятно. Они шли мимо высоток и разных магазинов; зайдя в подворотню, чтобы срезать путь, где их точно никто бы не увидел, Хан заплакал — тихо, наверное, даже беззвучно — прикрываясь целой рукой; он чувствовал себя ужасно. То, что отец, даже не помешкавшись, зарядил ему кулаком по лицу, огорчало его стократно. Он и так не питал к нему и доли уважения, а теперь... Джисон надеелся, что тот никогда больше не увидится с ним. Все же насколько стереотипно живет современное общество. Ему нравится не девушка, а парень, значит он не вписывается в их идеальное, без прорех, общество. Он отличался, а значит был «неидеальным». Звучит, если честно, ужасно глупо. Это как угнетать блондинов или рыжих, или людей с веснушками, или с другими «недостатками», потому что они просто родились такими. Наконец, они достигли нужного дома, поднялись, и Минхо, положив Хана на белоснежный диван, который тут же оказался запятнанным, принялся рыскать по квартире в поисках аптечки и нужных медикаментов. Обрабатывая раны, он параллельно звонил в скорую. — Что произошло? — Минхо принес с кухни таблетку обезболивающего и воду, чтобы хоть как-то уменьшить мучения Джисона. Смочив ватку перикисью, он принялся обрабатывать ссадины на лице. Хан шикнул от боли. — Он рылся в моем телефоне и прочитал нашу переписку, ударил в живот, поэтому я упал и, кажется, сломал руку, и по лицу, а затем назвал ёбаным педиком и выкинул телефон. Ну, а дальше ты знаешь. — вкратце пересказал Хан, сжимая край футболки Минхо — щеку щипало. Старший, казалось, завис, занеся ватку над его щекой; в его глазах читались страх, сожаление и злость. Даже больше, чем злость. Раньше такого не было. Да, Минхо подозревал, что отец его покалачивает, замечая многочисленные синяки на теле, но он видел, как неприятна эта тема младшему, поэтому не принимался ее развивать. Но молчать было нельзя. Минхо закончил обрабатывать и уже хотел встать, чтобы принести что-нибудь выпить с кухни: еще воды с обезболом, например. Но Джисон тронул его за колено, останавливая: — Не уходи никуда, пожалуйста. — моляще сказал Хан, сжимая колено сильнее. Он попытался встать, но Минхо не дал ему это сделать, положив руку на грудь, слегка толкая назад на подушки. — Не уйду, — он погладил джисонову щеку, смотря прямо в глаза. — Теперь я всегда буду с тобой За окном послышался гул сирены.