Отдых с ПЧ не может быть скучным

— Поле боя становиться беспощадной, безжалостной борьбой за тонкую нить жизни, которая может оборваться в любой момент. В этой схватке останется только одна команда, и это очевидно. Да прольется в этом лесу кровь окаянных псов, чтоб скулили эти твари от боли и жжения ненужных им органов. Да помолимся мы Ками за души наши грешные, что повстречались мы друг с другом. О Ками-сама, если предрешена нам учесть погибнуть в этом бою, дай благословение родственникам нашим, чтобы похоронили героев отважных в могиле одной. Чтоб наши бренные тела закопали этой землёй, по которой мы ступаем и создаём себе путь к возвышению, чтоб наши тела без жалости сожрали черви, что питаются людским мясом. А ведь я так молод и не успел исполнить обещание, данное матушке. В мрачный день, когда я был в её плену, она назвала имя будущей своей внучки. Так что же я за сын, который обречёт мать на страдание и горе?! Так давайте же, мои товарищи и верные друзья, захватим базу наших вечных врагов. Да прольется кровь аристократичная за знамя, во имя отцов и матерей, что вырастили солдатов юных. В бой, друзья… — Эм, Куроко-чи, а с ним точно всё хорошо? — Если честно, Кисе-кун, я начал волноваться, что отправил его одного за флагом. — Как-то он всё серьёзно это принял, надеюсь, с его настроем мы не проиграем? — Я на это рассчитываю, Кисе-кун, так что давай и мы постараемся. — Верно, Куроко-чи. Команда Куроко ринулась в наступление, каждый был на своих местах: здоровяк Атсуши сидел на камне, горстями ел солёные орешки и прислушивался к каждому шороху, ведь ему дано важное поручение — охранять честь их команды; Такао Казунари, талантливый баскетболист команды Шутоку, взял на себя ответственную ношу — захватить вражеский флаг, ведь пока его товарищи проливают пот и кровь он не имеет ни малейшего шанса на оплошность в этом задании; знаменитая на всю Японию и приближённые страны модель Кисе Рёта отважно последовал за своим капитаном в этой бесчувственной шутке, которая разделила его с любимым человеком, заставив в этой борьбе закрыть сердце на замок и не смотреть в эти любимые тёмно-синие глаза; Куроко Тетцуя единогласно был выбран своими товарищами в командиры. Его пол жизни друзья кликали «фантомом», кличка уже приелась, и это прозвище следовало за ним по жизни. «Фантом» был скрытным, миловидным человеком, который всегда поддерживал команду со стороны и был для неё опорой. И эту на вид лёгкую и безобидную игру все его товарищи приняли как вызов судьбы. И никто из них не собирался проигрывать и отдавать душу дьяволу. — Такао-кун, ты меня хорошо слышишь? — раздался в беспроводном наушнике голос Куроко. — Йо, капитанчик, слышу-слышу, — жизнерадостно ответил брюнет. — Доложи обстановку. — Так-с, сижу, значит, я в окопе, мимо меня в сторону востока направился Аомине-кун. Будьте осторожны, чую я что-то не ладное. До базы ещё не дошёл. Возле цели видно красноволосого зверя. — Значит, Акаши-кун ещё не покинул базу, — нахмурил брови голубоглазый. — Куроко-чи, давай разделимся и будем исподтишка их мочить? — Кисе-кун, это не честно. — Зато душе приятно, — усмехнулся блондин. — Хорошо, тогда ты иди спрячься вон за тем деревом, — Куроко лёгким движением махнул в сторону большого дуба, — а я буду вон за тем бугром. — Замечательно. — Только Кисе-кун, не высовывай сильно маркер. — Угу. Ребята разбежались каждый в своё «безопасное» место. У каждого было ограничено время на свои действия, ведь они безупречно спланировали план победы. Но не успели они собрать все мысли воедино, как начался обстрел. Красные шарики начали окрашивать всё, к чему прикасались. В ответ на такое дерзкое нападение полетели шары с голубой краской, через минуту прекратив стрельбу, чтоб сменить магазин. Куроко, не высовываясь из убежища, старался вычислить противника, но в таких делах Дайки был сдержанней и не выдавал себя, каким бы агрессивным он не был. Аомине Дайки всегда ко всему относился наплевательски, но когда дело доходило баскетбола или пейнтбола, то жникто не мог его остановить. Эти игры обостряли в нём все ощущения и больший азарт, что горел диким пламенем внутри него. — Ну что, попались, мои кролики? — еле слышно спросил Дайки в пустоту, чтобы его не смогли услышать. Аомине гуськом побежал к приглянувшемуся деревянному забору, чтобы враги не успели его заметить. Добравшись до цели, Дайки достал бинокль и стал осматривать местность. — Хм, так, Рёта, ты себя сдал. Где же наш Тетцу? Своими «прятками» он ещё сильнее будоражит мою кровь… — убрав обратно бинокль, Дайки достал дымовую гранату и кинул её в центр, чтобы выиграть время. Оставив свой маркер на месте и поставив его так, чтоб его могла легко заметить команда Куроко, Дайки вскарабкался на дерево и стал выжидать время для своего эффектного появления. Куроко также воспользовался этой ситуацией и отправился вперёд, отдав нужные приказания Кисе. Не дожидаясь того, как рассосётся цветной дым в воздухе, Кисе пустил огонь. Стреляя по всем деревьям, как и приказал ему Куроко. Рёта с большой надеждой рассчитывал, что заденет Аомине, но вместо этого он почувствовал на своем животе неприятную боль. Прикоснувшись рукой к тому месту, где ныло, Рёта увидел красную краску. Грустно вздохнув, он тихо, но так чтобы его команда услышала, произнёс: «Убит». Сняв маску и встав из своего укрытия Кисе начал мотать головой в поисках темнокожего. — Не меня ли потерял? — донёсся голос откуда-то сверху. — Вылезай, Аомине-чи! — обиженно проговорил блондин. С ветки крепкого дерева спрыгнул ас, снимая с себя маску и улыбаясь во все 32 зуба. Попасть с такого расстояния было проще некуда, и поэтому его настрой зашкаливал. — А-а-а, Аомине-чи тоже «убит»! — начал голосить Кисе. — Да что ты такое несёшь? — А ты посмотри на своё левое плечо, — поднимая свой маркер, Рёта начал прыгать на одной ноге. — Наконец-то я тебя сделал! — Вот, чёрт. Эй, Акаши, я «убит». Всё остальное за тобой.

***

— Вот я тебя и нашел, Шин-чан, — облизнув пересохшие губы, Такао приготовил свой маркер к бою и ползком направился в сторону базы врага. Перекрутившись пару раз по земле, Казунари спрятался за сломанной кирпичной стенкой и немного выглянул, как мимо его лица пролетел шарик. — Успел, — отклонив голову назад, брюнет перевёл дыхание. — Надо быть осторожней. — Долго там прятаться будешь? — раздался хрипловатый голос Шинтаро, выводя Такао из лёглого транса и раздумий. — Шин-чан, а ты хочешь, чтоб я к тебе пришёл? — Хм, а я думал, тебя за флагом отправили. — Так оно и есть, но мне та-а-ак жалко убивать своего Шин-чана. — Ты на поле боя, тебе нужно думать о другом. — Так я и так думаю, что сейчас захвачу Шин-чана в заложники, а потом… — Закрой свой пошлый рот хоть на пару минут. — Какой же ты грубиян. Если не хочешь моей ласки, тогда, Шин-чан, ты напросился. Переведя дух, Такао выскочил, пустив огонь, и побежал на пролом. Битва длилась не долго. Как только соперники почувствовали на себе удар шаров, они прекратили огонь. — Шин-чан, за что? — сгибаясь и прикладывая руку к паху, сквозь стиснутые зубы выдавил брюнет. — Сам задел мою руку, а я на автомате выстрелил. — Ага, прям вот так взял и выстрелил мне по яйцам! — Ну, мне тоже не слабо досталось, так что будь мужиком. И вставай, давай. Акаши-кун, я «убит». — Мои маленькие, бедные коки… — сидя на коленях и качаясь взад-вперёд, Такао мысленно проклинал Акаши за такую бредовую идею. — Кто, прости? Как ты их назвал? — Коки, что тут непонятного?! Мидорима прыснул в кулак, чтобы не засмеяться в голос и не обидеть чувства любовника. — Да хватит ржать, Шин-чан, до восьми лет мама называла мой яйца «коки»! Всё, поржал, ещё расскажи остальным. Зеленоглазый присел рядом с брюнетом и чмокнул его в макушку. — Обещаю, что сегодня ночью я извинюсь перед ними. — Куроко-кун, я убит.

***

Услышав, что его напарники «убиты», Куроко, не теряя времени, бежал вперёд, надеясь, что он успеет догнать Акаши. Но через пару минут в его наушнике раздался голос последнего товарища в его команде. Здоровяк, который охранял их флаг, был повержен капитаном другой команды. Теперь они остались одни на этом поле боя. Всё зависит от них. — Куро-чин, не подведи нас. — Я постараюсь, Мурасакибара-кун. Но как ты проиграл? — спрашивал Куроко на бегу. — Ака-чин применил хитрый приём, прости, Куро-чин. — Всё хорошо, ты сделал всё возможное. Выбегая на пустое поле, Тетцу сталкивается с врагом лицом к лицу. Красноволосый наблюдал за действиями своего «фантома». Не став медлить, оба баскетболиста направили друг на друга свои маркеры, и в воздухе раздались одиночные выстрелы, а в наушниках друзей раздался тихий голос: «убит». По всей территории леса разнёсся звонкий свисток, оповещающий конец игры.

***

— И почему всё так обернулось? — Такао-кун, такова наша судьба, — с заднего сиденья автобуса ответил блондин. — Но я не хочу быть проигравшим, это как клеймо на всю жизнь. — Такао не начинай, в этом нет твоей вины, — старался успокоить брюнета Шинтаро. — Куроко-кун, ну за что ты так? — Прости, Такао-кун, этого я предвидеть не смог, — сквозь сон пробормотал Тетцу, укладывая поудобнее голову на плечо Сейджуро. — Акаши тоже хорош, — начал возмущаться Дайки. — Кто-то забывается, ведь это ты первый вылетел из игры, — холодным тоном ответил разноглазый. — И что делать-то будем? — спросил у всех присутствующих Шинтаро. — Раз вышла ничья, то каждая команда придумывает желание другой. — Значит, весь оставшийся путь давайте придумывать наказания друг другу, — потирая руки и пошловато улыбаясь, сказал брюнет. Оставшийся путь юные баскетболисты провели в тишине.