«Вишенка»

— А еды у тебя, что ли, нет никакой? — капризным тоном произнес мальчишка. — Мне, по-твоему, голодным спать ложиться? — Цыц! — рявкнула тварь. Тот замолчал, надулся и упер взгляд в костер, что потрескивал сухими ветками на каменном полу пещеры. Тварь не была особенно сильной, однако ей хватало ума и хитрости выживать почти сотню лет, пока… То ли заклинателей развелось слишком много, то ли они стали чересчур настырными. Ее ранили стрелами и талисманами, загнали в угол, последние силы ушли на побег. Здесь, в маленькой горной пещере на нее и наткнулся темный заклинатель. Конечно, не стоило заключать с ним сделку, но в тот момент тварь почти ничего не соображала от боли и находилась на грани небытия. А ведь, в отличие от человека, она не имела души и шансов на перерождение. Этот мерзавец помог ей исцелиться в обмен на исполнение желания. И вот теперь приходилось терпеть общество человеческого детеныша. Нет, ей не вменялось в обязанность печься о его нуждах, но требовалось сохранить ему жизнь до определенного момента. Раньше тварь никогда так близко не сталкивалась с детьми. Мальчишка выглядел довольно хлипким, и она опасалась случайно навредить ему — вдруг умрет раньше времени. За нарушение сделки заклятие немедленно уничтожит тварь. Однако худшее заключалось в другом. Она была обязана убить ребенка позже. Так, чтобы он умер в мучениях на глазах у своего дяди, которого темный заклинатель собирался заманить в пещеру. Едва тварь оклемалась и смогла мыслить разумно, она поняла, в какую попала западню. Дядя мальчишки наверняка тотчас кинется мстить. Если же оставить ребенка в живых, сработает заклятие. По идее, сделку можно расторгнуть со смертью одной из сторон, но пока желание темного заклинателя не выполнено, навредить ему тварь не могла. Так или иначе ей грозила гибель. Единственный выход — убить ребенка, оглушить или обмануть его дядю и сбежать. Тварь уже подумывала расспросить мальчишку про родственника, но тот заговорил сам — и четверти палочки благовоний не успело бы сгореть: — Эй, ты меня хочешь голодом уморить, да? Когда придет дядя, тебе не поздоровится. — И кто у нас дядя? — насмешливо спросила тварь. Точнее, изобразила насмешку, ничего веселого от ответа она не ждала. Ребенок был одет весьма богато и носил за поясом настоящий заклинательский меч. Хорошо хоть ему пока не хватало сил пользоваться духовным оружием. — Глава Великого клана Юньмэн Цзян — Саньду Шэншоу, — мальчишка едва не лопнул от гордости, — а младший дядя по отцу и вовсе Верховный заклинатель. А вот это было совсем плохо. Тварь не знала имен заклинателей и названий их кланов. Однако, судя по громким титулам, у обоих дядь хватало власти, чтобы натравить на нее хоть целую армию. — А ты кто? — вдруг спросил мальчишка. — В каком смысле? — уточнила тварь. — Ну там, злобный дух, оборотень или демон? — Он почесал затылок. — Хотя вряд ли демон. — Откуда мне знать? — буркнула тварь. — Это вы, люди, придумываете какие-то классификации, а нам без надобности. — Это просто виды существ. А клафи… клаци… фикация есть по степени злобности из записей Старейшины Илина, — выдал мальчишка с умным видом явно что-то заученное, но от имени скривился, словно съел кусок тухлого мяса. Затем он на мгновенье задумался и вдруг пакостно ухмыльнулся: — Кстати, если бы Вэй Усянь не предал Юньмэн Цзян, то был бы мне почти что дядей. Тварь не сомневалась, мелкий гаденыш нарочно решил приплести Старейшину Илина, чтобы припугнуть. Благо, тот умер около десяти лет назад, не то уж точно из-под земли бы достал, куда ни беги. — Вот что, всеобщий племянник, — тварь швырнула мальчишке старое одеяло, которое темный заклинатель оставил в пещере, — спать ложись. Будешь хорошо себя вести, завтра найду тебе чего-нибудь поесть. — Фу, оно грязное! — Мальчишка брезгливо поморщился и откинул одеяло в сторону. — Не буду на нем спать! — Спи на голом камне, — фыркнула тварь. Упрямый ребенок помотал головой и остался сидеть у костра. В скором времени он начал клевать носом и, задремав, чуть не свалился в огонь. Тварь тяжело вздохнула и оттащила сопляка на одеяло. Спал мальчишка беспокойно: крутился с боку на бок, что-то бормотал, пару раз вставал по нужде и с полуоткрытыми глазами брел наружу. Твари приходилось следить за ним — неподалеку от входа в пещеру зиял черной пастью глубокий провал, куда сонный ребенок легко мог сорваться. Под утро он наконец заснул спокойно, и тварь решила тем временем наведаться в селенье у подножья горы. Чтобы мальчишка не сбежал, она оставила ему на руке темную метку. Вреда такая не принесет, но позволит выследить, попытайся тот сбежать. Люди в деревне еще не проснулись. Стараясь действовать бесшумно, тварь выдернула несколько редисок с грядки и прихватила за шею любопытную курицу, высунувшую клюв из курятника. Курица забила крыльями и было закудахтала, но тварь крепче сжала ее шею жгутом темной энергии. Солнце еще не взошло, а лишь слегка разбавило ночную тьму предутренним светом. Тварь спокойно проникла в пещеру и… Тут же влипла в магическое поле. Оказалось, мелкий засранец успел начертить заклинание углем на полу. Знаки вышли кривенькими, а поле совсем слабым. Однако тварь все же обожглась и от неожиданности выронила курицу. Та очухалась и с громким квохтаньем унеслась из пещеры. — Ты что творишь?! — рявкнула тварь, выбравшись из ловушки. — Ну, я все-таки заклинатель, — задрал нос паршивец. — А ты темное создание. Я должен тебя победить на ночной охоте. — Должен он, — проворчала тварь. — Мал еще со мной тягаться. В итоге сам себя наказал, убежал твой завтрак. Ловить не буду. — А это что? — мальчишка хмуро показал на раскатившийся по полу редис. — А это можешь съесть, — разрешила тварь. — Оно грязное, все в земле, — заканючил он. — И вообще, я пить хочу. А вот о питье тварь не подумала. Интересно, сколько времени нужно ребенку, чтобы умереть от жажды? Меньше, чем от голода, или больше? Пожалуй, рисковать не стоило. По дороге в селенье ей попадался горный ручей. Благо, еще не рассвело. Не то чтобы дневной свет мог убить тварь, но чувствовала она себя под солнечными лучами неважно. — Пойдем со мной, — тварь направилась к выходу из пещеры. — И редис прихвати, помоешь заодно.

***

Темный заклинатель обещал, что долго ждать не понадобится. Он собирался позаботиться о том, чтобы дядя нашел след племянника и сам явился за ним в пещеру. Однако прошло уже три дня, а никто не приходил. За это время маленький паршивец неоднократно пытался снова чертить магическое поле, рисовать талисманы на обрывках одежды и даже тыкать в тварь мечом. Разумеется, всерьез навредить он не смог, но неприятных ощущений она испытала немало. Кроме того, мальчишку надо было поить, кормить, терпеть его капризы и следить, чтобы не помер раньше времени. С последним оказалось труднее всего. Тварь поражалась, каким чудом этот ребенок дожил до своих лет? Стоило отвлечься, как он влипал в неприятности: несколько раз пробовал сбежать по горной тропе и оступался в узких местах — тварь ловила его на краю пропасти в последний момент; разворошил осиное гнездо — пришлось отпугивать разъяренных ос темной энергией; нарвался на мелкого яо, хотя в окрестностях практически не было опасных существ, кроме самой твари, и так далее. В свободное от попыток убийства и самоубийства время мальчишка донимал тварь болтовней. Еще и придумал ей дурацкое прозвище. — А имя у тебя есть? — спросил он на второй день. — Зачем мне имя? — фыркнула тварь. — Ну, надо же мне как-то к тебе обращаться, — пояснил мальчишка. — О, придумал! Вишенка! Вот как я буду тебя звать. — Ви… Вишенка? — тварь поперхнулась воздухом. — Что еще за имя такое?! И с какой стати Вишенка? — У тебя глаза круглые и темно-красные. На вишню похожи. Вот как на такое отвечать прикажете? С тех пор паршивец звал ее Вишенкой, и это звучало как издевательство. Впрочем, мальчишка рассказал, что у его дяди в детстве были собаки Принцесса, Милашка и Жасмин. Понятно, от кого ребенок перенял страсть к нелепым кличкам. Про родственников он говорил охотно, чаще про главу Цзян, но и Верховного заклинателя вспоминал нередко. — Младший дядя обещал подарить мне щенка. — Мальчишка мечтательно улыбнулся. — Настоящую духовную собаку, представляешь? Я уже кличку придумал. — Персик или арбуз? — с долей ехидства спросила тварь. — Нет, Феечка, — вполне серьезно ответил он. — Ну пока маленькая. А когда вырастет, будет Фея. Тварь мысленно посочувствовала будущей собаке. Мальчишка еще какое-то время болтал о том о сем, но постепенно все сильнее грустнел. Под конец он совсем скуксился и, всхлипывая, стал яростно тереть глаза кулаками. — Эй, ты чего? — растерялась тварь. — Почему дядя за мной до сих пор не пришел? — захныкал ребенок и шмыгнул носом. — Как думаешь, ему на меня наплевать? За всеми заботами тварь позабыла, чем должно закончиться его заключение в пещере и про мерзавца-темного заклинателя. Она машинально проверила связь, которую наложило на них заклятие, и… не почувствовала привычного натяжения. Это могло означать лишь одно: сделка расторгнута. Но как? Тварь мысленно потянулась к обрывкам связи — на другом конце не ощущалось жизни. Значит, темный заклинатель умер, и, судя по сильному возмущению темной энергии, отнюдь не быстро и не легко. Тварь вспомнила, как он объяснил причину своего желания. Глава Цзян замучил до смерти его брата, тоже адепта темного пути. Темный заклинатель хотел, чтобы его обидчик страдал как можно сильнее, но решил вершить месть чужими руками, да еще впутал ребенка. Возможно, с пытками глава Цзян и перегибал палку, но в случае этого подонка тварь одобряла. Заслужил. Но главное, теперь она была свободна! Ей больше не нужно убивать мальчишку и спасаться от мести его дяди. Впрочем, встречаться с последним в любом случае не стоило. Глава Цзян наверняка выпытал у темного заклинателя про пещеру, иначе вряд ли позволил бы ему умереть, и примчится сюда в скором времени. — Послушай, ребенок, — сказала тварь как можно мягче, — твой дядя обязательно придет за тобой. Совсем скоро. А я… Мне надо исчезнуть на время. Постарайся не убиться до его прихода, ладно? Она отчего-то чувствовала себя неловко. — Ви-вишенка… — Мальчишка поднял на нее заплаканные глаза и вдруг заревел еще сильнее. — И ты? Ты тоже меня броса-а-а-ешь. А-а-а. — Видишь ли, твой дядя — заклинатель. Грозный Саньду Шэншоу. — Тварь не понимала, зачем тратила время на уговоры, но не могла уйти, пока малец ревел в три ручья. — Его дело устранять таких, как я. Ты и сам меня пытался угробить столько раз. — Но я… Я ведь не взаправду хотел тебя убить. — Ребенок посмотрел удивленно и даже плакать перестал. — Это как бы игра. В ночную охоту. Игра? Неожиданно. Она-то все время была уверена, что мальчишка вполне серьезно пытался ее извести. — Ну как бы то ни было, твой дядя уже взрослый. Он шутить не станет. — Тварь прикоснулась к руке ребенка, сняла темную метку и направилась вон из пещеры. Однако, едва выбравшись наружу, она поняла, что опоздала. На фоне предвечернего неба выделялся силуэт человека на мече, полы фиолетовых одежд развевались от полета. Заклинатель снижался слишком стремительно, чтобы тварь успела незаметно улизнуть. И все же она попыталась, и тотчас в ее сторону метнулся всполох фиолетовой молнии. Еле удалось уйти из-под удара. Тем временем из пещеры выглянул мальчишка и с громким криком «Дядя!» бросился к заклинателю. Тот спрыгнул с меча на землю и принял ребенка в объятия. — А-Лин, как ты? — Глава Цзян беспокойно ощупывал племянника. — Ты цел? — Со мной все хорошо, — поспешил ответить ребенок. — Вишенка обо мне заботилась. Тварь очнулась от созерцания трогательной сцены воссоединения дяди с племянником и мысленно обругала себя. Глава Цзян соображал быстрее. Едва убедившись, что мальчик цел, он задвинул его себе за спину. — А-Лин, не высовывайся. Фиолетовая молния заискрила, готовая вновь метнуться к твари. Та собралась уклониться, но понимала — рано или поздно глава Цзян ее достанет. И тут мальчишка выпрыгнул из-за спины дяди и всем весом повис у него на руке. — Беги, Вишенка! — Цзинь Лин, а ну отпусти немедленно! Это же темная тварь! Но тварь уже не слушала, потому что рванула изо всех сил. Она была полна решимости пересечь земли заклинателей и по морю добраться до Дунъина всего за треть палочки благовоний.