Чёртов телеграмм

Дима смотрит в экран, не имея возможности оторваться. Сколько интересных деталей, кожа по краям неаккуратно разорвана, что лишь добавляет эстетического удовольствия, содержимое головы, превращённое в неоднородную красную массу, осколки черепа.. Девушка на видео шевелит губами, хотя по консистенции больше напоминает желе, так что очевидно мертва. Он же тут просто из любопытства? Кончики пальцев покалывает, почему-то мимолетная мысль о том, что девушка жива заставляет судорожно вздохнуть с последующим разливающимся теплом. В глазах не много темнеет, секунда, дыхание сбивается, на любопытство не похоже. Вторую ночь он листает телеграмм канал. Цели нет, просто.. Интерес? Отрубленные конечности, выстрелы в голову, вскрытие вен, когда порез такой глубокий, он раскрывается и видна жировая прослойка, по аккуратным краям скапливается кровь, больше и больше, течёт тонкими красными струйками по бледной коже, хлещет реками, и разбивается о кафель... Ммм, а крики, когда рвут глотку, и это наверняка больно, или задушенные всхлипы, немые крики тоже как отдельный вид, будто у них ком в горле, он него больно избавляться, больно. Дима прикрывает глаза, думая об этом. Дыхание пошло к чёрту, сердце бьётся, похожие чувства на те.. На те волнительные, притягающие.. Когда они с его парнем ещё смущённо хихикали с каждого слова друг друга, пытаясь не попасться на слишком долгом взгляде друг на друга. Хотя нет, не то, то было чище. Рука самозабвенно поглаживает бедро, черт, ему пора спать. Перед этим Дима решает сделать себе бутерброд, колбаски там отрезать. Руки у него конечно же из жопы, поэтому парень чуть не отрезает себе пол пальца. И замирает. Края ранки аккуратные, алая кровь сначала собирается в небольшом углублении затем каплей катится вниз, крови действительно много. Он чувствует как она течёт, и ему действительно лучше, чище. Дима отправляет палец в рот, вкус металла, немного горький, язык шершаво проходится по порезу, чувствуя его, немного щиплет. Его начинает слегка тошнить, и по оценочному суждению Побрацкого - это просто ахуительно. Этот вкус, он на языке, застрял в горле, а организм будто отторгает себя. Тепло проходит от груди и разливается внизу живота, появляется чувство, что гортань сводит, вниз бегут муражки. Чуть больше чем интерес. Могло бы быть больше? Повтори он судьбу тех, кто был на тех видео? Отруби ему руку затупленным топором, и кости крошатся, прежде чем кожа рвётся, пока не появляется тонкая ниточка мяса, немного его разлетелось, крассные ошмётки. Рука тянется вниз, преодолевает резинку трусов и сжимает слегка возбуждённый член. Наноси он бы эти увечия сам. Нож врезается в грудь с небольшим треском и хлюпом, жировая прослойка выходит на ружу, с ниточками крови, у жертвы нет лица, но есть та каша из слоёв кожи и тканей, а тупой нож приносит больше боли. Рука начинает медленно двигаться, парень издаёт тихие стоны, насколько позваляет палец во рту. С каждой фантазией рука скользит, возбуждение всё тянет вниз, разливается теплом. Крики. Жертва кричит. Пока не переходит на хрип, кашель, после чего сплевывает кусочки лёгких, смотрит на вывалившиеся внутренние органы, что не должны быть снаружи. И почему-то ест ихБЛЯТЬ Парень кончает себе в руку, пара капель попадает на пол, мозг замутнен от оргазма, не давая пока осознать, что Дима узнал о себе больше, чем хотел бы. *** - Черт, прости, не знаю, что на меня нашло. - Дима обходит Антона сзади. Такой симпатичный укус, немного кровоточит, он прервал парней во время довольно интересного занятия, полностью убив сексуальное возбуждение. Но не у Димы. Рука с салфеткой с некой жалостью аккуратно вытирает выступившие красные капли. Тихое шипение партнёра лишь всё усугубляет, руки дрожат от возбуждения, Дима прикрывает глаза. - Да ничего, вампиреныш. - Антон усмехается, он слишком много прощает. Звездочкин тянется к ладони Побрацкого, чтобы слегка сжать в подтверждение своих слов. - У тебя чего руки так дрожат? От того что мой аппетит разыгрался, смотря на разрушенную мной целостность твоей кожи. Что моё до этого безобидное желание укусить тебя от переизбытка чувств переходит в то, что я начинаю хотеть тебя съесть. Слизать эту капельку крови, понять какой ты на вкус, разрезать на кусочки, чтобы смаковать каждый, испить твоей крови. - Я боюсь за тебя. - Дима не находит лучшего ответа, стараясь, чтобы фраза не звучала с придыханием, хотя от одного вида укуса ему хочется простонать. - Не переживай, почти не болит. - Всё равно.. Дима прижимает Антона, сидящего на стуле, к животу. Его кожа тёплая, его дыхание тёплое, его сердце бьётся, и он не хочет, чтобы это прекращалось, он не животное. Я никогда не причиню тебе вред, я просто нашёл фетиш, что не даёт мне покоя. Не бойся.