Прошлое.

- Думаешь, они действительно значат для меня что-то? - холодным, почти металлическим тоном говорила Джерри, пытаясь хоть как-то привести свою возлюбленную в чувства. Потому что сейчас понимала, что отдаться эмоции - было бы худшим выбором. Две бурные эмоции - слишком много на эти квадратные метры квартиры брюнетки. Сегодня они были у неё дома. Потому, то она не хотела быть на территории Ов. Здесь она чувствовала себя сильнее и могла надавить. - Судя по тому, КАК ты их целовала, то да, - нет, сегодня Ов не плакала. Сегодня ей было больно. Просто охереть, как. Да что там, ей было пиздец больно. Зачем искать выражения, если это было и вправду очень сильно больно. Она не ожидала этого от неё. От этой доброй, заботливой, пусть и с темнотой внутри, но она всегда давала ей веру, что не предаст. А тут, сегодня она не знала уже чему верить. - Слушай, я ведь предупреждала тебя. Да, я тебя люблю. Но ты не моя девушка, а соответственно и права не имеешь даже что-либо мне говорить по этому поводу. Ты просто застала не лучший момент, да. К тому, я был пьян. Так что ты ещё хочешь? М? Может, мне извиниться и встать на колени, да, милая? - с давлением, иронией и смехом говорила сейчас Джерри. Где-то внутри себя понимала, что сейчас перегибает, и очень, но не могла остановиться. Её несло. Несло ужасно. И это уже переходило все допустимые рамки. Ей нравилось, что та её ревнует, что вот так вот реагирует, но не могла перебороть в себе это чувство того, что должна сейчас поставить на место. Словно, это была её игрушка. Но она не думала так, нет, никогда . Хотя, своим поведением , в данный момент, показывала совсем другое. - О чём ты сейчас говоришь? Зачем ты делаешь мне больно, зачем ты намеренно ранишь меня, да ещё и тем, чем я дорожу больше, чем своей собственной жизнью...? Ответь, просто, за что? - Ов уже не могла сдержать слез и эмоций. Всё. Вот теми словами она окончательно надавила на самое больное. Просто растоптала ими всё то, что Ов уже несколько месяцев пыталась склеить. Она говорила эти слова, медленно сползая по стене, переходя в судорожный плач. Больно. Больно. Господи, как же больно. Эту боль не сравнить ни с чем. Вот представьте, что ваше сердце взяли, крепко сжали в своих руках  обещая, что так оно будет ещё какое-то время поддерживать жизнь. Вы верите. Живёте так, полностью доверяясь этому человеку и его словам. А потом, когда вы этого не ожидаете, он просто берет, прокручивает его в вашей грудной клетке, от чего вас сгибает пополам. Вам больно. Невыносимо. Вдвойне. И физически, и ещё больше от того, что вас разбили, ваше доверие уничтожили и просто показали вам, что для него вы никто. Пустое место, которое ничего не значит. Ну и что, что заботились, оберегали и боялись потерять. Жертвовали собой, пытаясь сделать ему хорошо. Чтоб он не так уставал, держа ваше сердце. Но ведь, черт, это же была его инициатива. Его согласие. А теперь то что? Он выполнил свой хитрый и подлый план. Ввел в заблуждение, пустил пыль в глаза. Очаровал. Влюбил. Заставил измениться. А теперь просто взял и вырвал к чертям ваше сердце. А вместе с ним и вашу жизнь забрал. Всё забрал. Забрал всё и даже больше. Дальше уже ничего не будет. Ни света, ни тьмы. Ничего. Пустота. Прозрачность. И глухое чувство того, что когда-то там, слева, было то, что, вроде бы, сердцем называют. - За что? Да ты достала уже. Понимаешь?! Достала! Ты постоянно беспокоишься о том, что я кого-то трахну, кроме тебя. И представь, да, я хочу это сделать. Раньше боялся причинить тебе боль, а теперь, вижу, что ты такая же , как и все. Тебе был нужен не я, а мой образ. Тебе так нравилось ощущение, что я твой. Всё, детка, теперь я только в своих владениях. Пойми же наконец, что ты была всего лишь очередной игрушкой и жертвой моих извращенских фантазий. Не более. Неужели ты реально поверила, что я тебя люблю? Господи, ну не разочаровывай. Да, ты редкий, даже можно сказать, единственный в своём роде экземпляр, такой таинственный, интересный и местами непонятный. Но именно такого и не хватало в моей коллекции. Ты самая дорогая и шикарная кукла. Да. Но всего лишь кукла. Я же могу тобой манипулировать, как захочу. Ты же по первому моему зову, или подозрению, что мне плохо или ещё что-то вроде того, прибежишь хоть в три ночи. Так смешно было наблюдать. Ты была готова на всё. Даже приехать тогда ко мне, фиг знает за сколько километров. Но, мне понравилось, знаешь. Хорошая получилась игра. Я доволен. Мне нравилось особенно то, что ты постоянно чувствовала, что ты жертва. Норовила извиниться или ещё что-то. Чувствовала, ведь, да. Но плохо. Не до конца. А всё потому, что я прекрасно смог сыграть свою роль. Но теперь я устал. Правда. Ты мне уже надоела. Ты неплохая игрушка и всё такое. Ты идёшь на все мои садистские фантазии, на все мои идеи и согласна быть моим сабмиссивом. Ты дала мне полную волю в фантазиях. Ты хороша в постели, даже слишком иногда. Настолько классно умеешь удовлетворить меня.  Это классно. Но я наигрался. С лихвой. Мне уже не интересно. Я просто уже наперёд вижу, что будет дальше и мне стало безразлично, - буквально, как ножами, каждое слово брюнетки было как холодное острое лезвие. Которое летело в спину. Представить сложно, как той бедной девушке было больно сейчас. Она понимала, что жизнь кончена. И просто заплакала от отчаяния. Она рыдала. Её трясло так, что уже было настолько плохо, что задыхалась. Джерри вышла из комнаты, Ов услышала звук ключей. Она ушла. Оставив её одну. Что дальше? Это сон? Кошмар? Тогда почему она не просыпается? Почему это настолько реальные ощущения и от этого так реалистично больно? Ов поняла, что это не сон. Что это всё было только что вот, в этой спальне. Секунду назад ей официально дали разрешение на то, чтобы покончить с собой. Ов не собиралась терять время и шанс. Зачем жить дальше, когда смысл твоей чёртовой жизни,  только что лишил тебя всего, в прямом смысле? Зачем? Господи, как так сложилось, что та смогла вот так вот поступить. Сказать все те слова, которых Ов боялась хуже собственной смерти. А сейчас уже, она не боялась. Она просто пошла в ванную, включила кран, чтобы набралась вода, и пошла на кухню. Ей бы хватило времени. Потому что знала, что та вряд ли вернётся сегодня ночью домой. Наверняка пойдет в бар, снимет кого-нибудь . Ов нашла самый острый нож. Новый. Который они купили, когда поняли, что лимон к виски порезать нечем. Даже такая мелочь была связана их историей. Такой яркой но короткой. Как жизнь наркозависимого. Берёшь, что хочешь от жизни, но потом платишь смертью. Джерри сделала так же. Только заплатит за это Ов. Ванна набралась. Ов, не раздеваясь, легла в неё. С ножом в руках. Сейчас в её голове была бесконечная лента, как из пленочных фото. Их история. История их любви. Любви? Разве? Нож медленно вошёл в запястье Ов. Кровь начала медленно окрашивать воду. Не было боли, ничего не было. Только лёгкое головокружение. Не более. Она разодрала одно предплечье. Затем принялась за второе. С таким же умеренным нажатием разрезала другое. Всё. Всё. То, чего та так боялась. "Боялась" " Я, я правда не знаю, что будет, если тебя не станет. Как одним прекрасным днём  ,точнее, очень ужасным, проснусь, а тебя не будет" " Всё просто, я не терплю тебя, ты мне просто нравишься. Мне нравится с тобой говорить, слушать от тебя сообщения " " Я хочу почувствовать твои объятия. Мне это нужно. Чтобы осознать, что я не один и не чудовище. Просто потому, что это не так, когда есть ты" " Прошу, перестань резаться" " Возьми трубку. Тебе не нужно ничего говорить, просто меня послушай" " Обещай, что если в следующий раз такое произойдёт, ты сразу напишешь мне" " Я так жду, когда ты приедешь" " Потому что я не дам никому смотреть на свою девочку" " И я тебя" " Иди поспи. Тебе нужен отдых. Проснулся, забыл закрыть окно. И заодно зашёл проверить, как ты тут" " Ты мой маленький ангел. Ты потрясающая. Для меня ты потрясающая. Просто знай это" Ангел. Да, сейчас она действительно станет ангелом. Потому что такие не заслуживают на ад. Она прожила его в своей жизни. Ей незачем второй. Но, тут раздался звук ключей. Дверь кто-то открывал. Но Ов уже не услышала этого. Она была без сознания. Это была Джерри. Она позвала её. Не услышала. Снова позвала. И так раза четыре. Она уже кричала. Металась по квартире. Слезы начали появляться в её безупречных карих глазах, цвета её любимого виски. Она зашла в ванную. И тут в её глазах просто застыло. Всё, что было ей так дорого, сейчас лежало в ванной полной крови и умирало. Она была под действием наркотиков, и алкоголя. Поэтому и наговорила Ов всю ту чушь. А ушла, чтоб протрезветь. Потому что видела, что та уже сломлена. Не хотела ломать её дальше. - Солнышко, милая, боже, черт, сукаа...  - она стонала от ужаса. Она просто не знала что делать. Ей было страшно. Страх буквально поедал каждую клетку её сознания сейчас. - Ов, пожалуйста, любим-а-яя, - она уже истерила, тормошила Ов, била по лицу, трясла за плечи, всё без толку. Сама была уже в крови вся. Она поняла, что срочно нужно звонить в скорую. И сделала это. Ей было всё равно, как это будет выглядеть. И что последует за этим. Главное сейчас было спасти её. Спасти. Чтоб была жива. Чтоб услышать её голос.  Увидеть эти яркие зелёные глаза, в которых бы была жизнь. Она ненавидела себя сейчас. Ей хотелось самой зарезаться. За то, что причинила своей девочке боль. За то, что не содержала того, что обещала. Она любила. Она не хотела терять её. Сейчас ей было страшно. Страшно от того, что больше никогда не сможет почувствовать ту любовь от неё, такую сильную и тёплую. Она была такой прекрасной для неё. Подходила ей полностью. Никогда не обманывала, не давала повода сомневаться в ней. А что она получила в ответ? У той в голове крутилось лишь одно " я чудовище. Я не заслуживаю такую , как она. Она слишком светлая. Боже, лишь бы только осталась жива. Я сделаю всё, чтоб вернуть её доверие.. хотя бы чтоб не прогоняла..."