Золотое Руно

      Утро.       Запах корицы. Пряный, острый, терпкий. Не все его любят, но корица прекрасно дополняет кофе, если его правильно сварить: иначе приправа будет бродить на поверхности песком, забиваться меж зубов, слетать пылью от малейшего вздоха.       От Джейса пахнет будто корицей — мускатно-тяжело.       Ему жарко, он сбросил с себя одеяло почти полностью, обнажившись, но его, Виктора, так и не отпустил. Наоборот — жмется всем телом, бесцеремонно закинул ногу. Виктор не против: в объятиях он как в безопасном коконе, лежит и смотрит в окно. Скоро Рождество, а снега все нет. Потерялся где-то.       Джейс всхрапнул и Виктор поморщился, на случай, если Джейс проснется. Пусть первым делом увидит, что Виктор недоволен всем и сразу. И вчерашней выходкой тем паче. «Отпусти, а я не уйду», что это такое? Принцесса.       Подумав всего с секунду, Виктор ущипнул Джейса за сосок. Посапывание мгновенно превратилось в ойканье и чтоканье.       — Доброе утро, говорю, — ответил Виктор. — Сегодня важная лекция. Подъем.       — Не хочу. Передай там, что я заболел, — Джейса ущипнули за второй сосок, и он возмущенно замычал.       — Кому, блять, передать? Я у вас сегодня заменяю, — сообщил Виктор.       — Погоди… а вчера — это была подготовка? Не-не-не, там нельзя щипаться! Это против правил!       — Вставай уже.       Корица отлично дополняет кофе. Виктор уменьшил под туркой огонь — главное не переборщить. Джейс вышел из ванной в одном полотенце, весь мокрый и сразу, как зашел в кухню, полез обниматься и тыкаться носом в макушку. Злиться на него было абсолютно невозможно.       — Не пробовал вытираться? — Виктор невольно прижался к Джейсу. — Капает.       — Рад тебя видеть. Зачем ты оделся?       — Варить кофе голым не в моих правилах. И холодно.       — А я на что?       Джейс залез ладонями под футболку, чтобы огладить тонкий, впалый живот. Определенно, руки у Джейса были горячие, но куда больше Виктора волновали мозоли: жесткие, сухие; прикосновения пробирающие до позвоночника. Джейс не торопился, ненавязчиво выводя узоры на бледной коже. Виктор шумно вдохнул — дыхание сбилось.       — Джейс, нам скоро выходить…       — И?       Для Джейса эта фраза явно не была аргументом. Он поцеловал за ухом, щекоча дыханием кожу, прикусил мочку одними губами. На шею Виктору упала холодная капля воды и волосы на загривке встали дыбом. Пожалуйста, он же всего лишь хотел сварить кофе. И ему действительно нужно сосредоточиться на лекции.       А ведь забавно получается: он учитель, Джейс ученик. Похоже на ролевую игру.       Он все-таки отвлекся.       Джейс, почувствовав дрожь в худом теле, отклик, скинул полотенце на пол, не глядя. Мог себе позволить. Виктора он раздевать не спешил: все блуждал ладонями под одеждой, ощупывая, осматривая, как будто они не просыпались каждое утро вместе. Виктор поспешно потушил огонь — кофе чуть не перелился через край.       — Джейс, мне неудобно стоять, — Виктор испробовал последнее средство, но голос его подвел: вместо строгого, отчитывающего тона, получилось жалобное поскуливание, тело выгибалось навстречу ласкам. Джейс что-то жарко прошептал в кудри, Виктор скорее догадался, что речь идет о кровати. Ему оставалось только расслабиться и позволить взять себя на руки. Запах кофе остался тлеть на кухне, запах корицы разливался по спальне, и Виктор тихо улыбнулся поцелуям, которые Джейс щедро рассыпал по лицу, по шее, по груди, задрав футболку неприлично высоко. Он прикусывал кожу, влюбленно прижимался щетинистой щекой к ребрам, заставляя сердце сентиментально замирать. Когда Джейс уткнулся носом в живот и потянул белье вниз, Виктор охнул.       В голове туманом зависла блаженная эйфория нежности, по телу растеклось согревающее тепло, а под кожей забегали ехидные мурашки: Джейс всегда знал, где дотронуться, где прикусить, чтобы вместо сомнений по венам носилось электричество. Виктору казалось, что он проваливается сквозь простыни, одеяла, ткань. Джейс вылизывал внутреннюю сторону бедер, целовал у самых широких вен, изредка обнажая зубы. Чудовищно действенно — не торопиться. Жесткий, грубый секс выбивает дыхание, ласковые невесомые прикосновения — землю из-под ног.       — Джейс, — вместо просьбы выдохнул Виктор.       — Виктор? — Джейс поднял голову и улыбнулся так светло, что комнату озарило весной.       Виктор протянул к нему руки, и Джейс откликнулся, ныряя в острые объятия и затяжной поцелуй.       «Как солнце», — подумал Виктор, млея от влажного жара.       Пальцы огладили мускулы и на бицепсе споткнулись о рубиновую зазубрину пореза. От некоторых останутся шрамы. Виктору захотелось их лизнуть. Он отчаянно хватался за мысли и о работе, и о том, что он не принял душ, и что еще раннее утро, но безуспешно: едва Джейс оторвался от поцелуя и едва Виктор увидел его подёрнутый мазутной пленкой осовелый взгляд, как желудок перевернуло. Рука сама скользнула вниз, Виктор неожиданно для себя крепко схватил Джейса за член у самого основания, выбивая неприлично громкий стон. Во рту скопилась слюна: Виктор потянулся к такой твердой, но такой беззащитной шее, чтобы прикусить, укусить, вцепиться, припадая, оставляя засос. Джейс предательски прижал Виктора к себе, поощряя истязания, кажется, Джейс практически оседлал худые бедра, и Виктор в ненормальном восторге осознал дрожь и трепет в чужом теле. Джейс что-то сказал, зачем-то оторвал от себя Виктора, может, давая вдохнуть — не разобрать. А потом звук и вовсе пропал, остался лишь клокот сердца в ушах, когда Джейс, с широкой, мягкой улыбкой на лице, осторожно, заодно невесомо коснувшись живота, также нырнул ладонью вниз, но не чтобы ласкать, а придержать.       — Что ты…       — Тихо, я же сказал, я не просто так, — лицо Джейса на секунду исказилось, он дышал порывисто и вдумчиво, — ходил… с утра в душ.       Перед глазами все поплыло: сквозь влажную дымку Виктор увидел сдвинутые, широкие брови.       — Все равно узкий, — кажется, он хотел сказать что-то другое? — Тесный…       — Нравится? — спросил Джейс. Бедра качнулись, вверх и вниз, Виктор уткнулся в широкую грудь, остервенело царапая кожу. — Тебе нравится.       Виктор не ответил, и Джейс почти намекающим, ласковым жестом, откинул его назад, на кровать. Руки сами легли Джейсу на бедра, и Виктор закрыл глаза, прислушиваясь к новому уровню близости.       Конечно, ему нравится. Ему всегда нравился Джейс.       Он так много рассказал Паоло, а по итогу ничего и не объяснил. Прочел лекцию, по привычке, да и как расскажешь о многоуровневом, многослойном, глубинном? Да, он зацепился за внешность — но до этого за мысль. За предложения, за формулировки, выбитые на бумаге неизвестным ему человеком, за течение мысли, за наглость рассуждать вслух. Он влюбился в Джейса-исследователя, в Джейса-рассказчика, в Джейса-писателя, и лишь потом в Джейса Талиса. Кажется, он сказал Паоло про идеальную внешность — и это правда. Но не истина.       Истина заключалась в том, что Джейс на него посмотрел, когда Виктор только подходил к маленькой группе людей, постукивая тростью, и посмотрел дружелюбно. Ведь люди как обычно делают? Видят хромого человека, и сразу глаза бегают, то ли от смущения, то ли от презрения. Эмоции считываются по скорости действия — мгновенной. Один взгляд мельком, и делают вид, что и не смотрели.       Или люди наоборот, рассматривают без смущения как диковинную зверушку, и по лицу у них бегают безмолвные вопросы. Виктор к такому привык. К подсознательной человеческой лжи.       Но Джейс искренне приветствовал подошедшего. Он не отвел взгляда — и не впился им в бессовестном любопытстве. Просто улыбнулся.       «Знаешь, я в жизни не встречал человека, которому изначально было все равно, что со мной. Он хотел знать, кто я. И когда он задался этим вопросом, задался наконец и я. Наконец-то я стал собой» — Вик, — голос у Джейса был мягкий, густой; Джейс тяжело дышал, и с трудом открывший глаза Виктор, не знал, что больше хочет запечатлеть в памяти: дрожащие губы, ловящие воздух, капельку пота, бегущую по ложбинке по груди, или живот, то обмякающий, то застывающий в напряжении, в неровном темпе.       Так можно сойти с ума, так действительно можно сойти с ума.       Джейс откинулся назад, порывисто приподнимая бедра, и Виктор ахнул от амплитуды; головка члена поддела футболку, самый кончик, и мысли смазались. — Под футболку, — в горле пересохло, Виктор сам себя не слышал. — Что?.. — Кончи под футболку.       «Да» потонуло в горле — Джейс понял. Понял, где искомая точка, отбросил остатки смущения, забыл о неопытности, понял, чего хочет Виктор. Его. Тело среагировало внутренней судорогой, Джейс слепо потянул на себя футболку, одновременно наклоняясь, так что член влажно ударил Виктора по животу. Тот еле успел обнять супруга и поцеловать его в висок, прежде чем их обоих накрыло волной оргазма. На одно мгновенье сознание утонуло.       «Он меня услышал».       Виктор ласково погладил Джейса по щеке и тот тотчас уткнулся носом в ладонь, посапывая. Они лежали вместе, в кровати, на боку и просто смотрели друг на друга, отдыхая, размышляя.       — Вот так-то лучше, — решился нарушить молчание Джейс.       — М?       — Я вчера не справился. Так что теперь реаб… реабилит…       — Да нет, это я вчера с пафосом перегнул, — перебил Виктор и задумчиво провел рукой по мокрой футболке, приглаживая ее к животу. — Как тут расслабишься, на торжественном приеме.       — А представь… а представь, что мы бы действительно были бы на каком-нибудь приеме. Важные такие, сделавшие открытие. Шампанское, инвесторы, автограф-сессия. Фотосессия.       — Фу, — оценил Виктор. — Я бы оттуда сбежал. Пользы от этого…       — Тебе бы пошел фрак.       — Фрак я могу найти.       Точно. Паоло же просил прийти в его клуб «по интересам», поговорить с этим Эдвардом. Вполне хорошая идея надеть что-нибудь к случаю. Вот только… если бы он не уснул и Джейс не понял план, поход имел бы куда больший коэффициент полезного действия. С другой стороны, не пора ли сменить стратегию?       Прощать Эдварда Виктор не собирался. Чем дальше, тем ближе Виктору становился Джейс. Он уже запустил руки в подсознание, под ребра, Виктор уже его пустил. А значит, причинение вреда Джейсу — причинение вреда ему самому. Он же имеет право защищаться?       — Нас Паоло в клуб позвал, — сказал Виктор. — Не хочешь поддержать парня?       — С тобой? То есть, — Джейс стушевался. — Ты хочешь пойти в клуб? Там же шумно, людно. Я думал, у нас в планах отдыхать дома. Я как раз новую систему охлаждения заказал, хотел немного ее поразбирать. Знаешь, хладагент внутри медной трубки…       — То есть, я иду один? — невинно взмахнул ресницами Виктор, и Джейс возмущенно закряхтел. Возможно, не только от злости, но и из-за того, что решился сесть на кровать и впервые оценил последствия эксперимента.       — Ну уж нет. Пойдем вместе. Кстати, мы же еще не опаздываем на лекцию?       — Я — нет, а вот ты да. Тебе еще в душ.       — А тебе?       — А я пойду так.       Скулы у Джейса вспыхнули багровым, и Виктор довольно потянулся, зевая.       Лекция обещала быть занятной.

***

      После учебы, Джейс потребовал похода в бар: он весь взмок от осознания, что его супруг спокойно и рассудительно вещает о занятности математических проблем, абсолютно игнорируя тот факт, что под рубашкой и жилетом у него на коже сохла сперма. Джейс так и не смог сосредоточиться на словах, изнывая и ерзая на стуле, так что Виктор мстительно потребовал студента Талиса встать и рассказать, о чем только что шла речь. В итоге «неудовлетворительно» карандашом и шутливое приглашение на пересдачу. Джейс спорить не стал. От вжимания в ближайшую стену Виктора спасли лишь толпа студентов да лекция Хеймердингера, идущая следом.       После нарочито бодрого тона профессора, либидо всегда сходило на нет.       — А где Паоло? — спросил Джейс в недоумении.       И действительно: смена была его, но подошла к столу миловидная официантка с настолько длинными косами, что Виктор стал пытаться высчитать, какое натяжение они способны выдержать, учитывая плотность волоса.       Девушка пожала плечами.       — Болеет. Может, простыл. Ваш сидр.       — А Паоло всегда приносил орешки, — закапризничал Джейс. Виктор успокаивающе положил ему руку на плечо. Ну вот, обидели ребенка.       — Давай его навестим, — предложил Виктор. — Видимо, не помогли ему твои лимоны.       — Да причем тут лимоны? Может, у него еще что. Может, он аллергик или запил опять. Ладно, — Джейс так и не притронулся к стакану. — Пойдем. Заодно и толстовку у него заберу. Он же недалеко живет?       Виктор кивнул. Виктор как-то невзначай спрашивал у Паоло, где тот обитает точно. Ну, мало ли что, верно? Вдруг опять заревнует.       До места они добрались быстро. Ветхое здание выделялось на фоне высоток своей несуразностью и компактностью, низкие этажи жались друг другу, словно готовились провалиться под землю в случае чего. Квартира находилась на первом этаже, и Виктор благодарно вздохнул: после лекции каждая лестница виделась личным врагом.       — Скоро рухнет, — Джейс показал пальцем на трещину в стене. — Скос по основанию пошел.       — Не похоже, что кто-то думал головой, когда этот дом строили.       Звонок разрезал тишину жутким дребезжанием, и Талис поморщился — это же чинится в два счета.       К двери долго никто не подходил, и Джейс готовился было позвонить еще, но тут, наконец, раздались шаркающие шаги. Скрипнули засовы, и на площадку выглянул Паоло. Виктор еле сдержался, чтобы не выругаться. Джейс проглотил вздох.       — Вы? Что вы тут делаете? — взгляд у Паоло был мутным, под глазами чернели круги; темные волосы прибило к влажному лбу, кожа выглядело болезненно-серой. Ни тени улыбки.       — Пришли… навестить, — сказал Джейс. — Нам… ну. Тебя не было в смене. Зашли узнать, как ты. Так… как ты?       — Хуево.       — Мхм. Да. А ты ел сегодня?       — Не уверен. Это важно?       Виктор, успевший оценить состояние Паоло, постучал тростью по гулкому полу.       — На пороге стоять неприлично, а еще я сегодня устал. Впустишь?       — Ну. Ну, проходите, — Паоло как-то неестественно пожал плечами, словно на секунду забыл, как это делается, и скрылся в квартире. Джейс и Виктор шагнули следом.       — Я передумал, — сообщил Виктор через секунду. Джейс только головой покачал.       Коридор был завален мешками то ли с мусором, то ли с вещами. Одинокая тусклая лампочка еле справлялась со своей задачей; пол не было видно из-под сваленной в кучи одежды; в нос бил едкий, кислый запах. На стенах то тут, то там растекались от потолка до самого низа черные полосы плесени.       — Пойдем отсюда, — зашипел Виктор, пытаясь ощупать один из мешков тростью. — Иначе подхватим столбняк.       — Вот это как раз неприлично… и Паоло болеет, помнишь?       — Да я вижу, что он болен. Это же помойка.       — Проходите вперед и направо, — раздалось откуда-то из глубин. Джейс протянул Виктору руку — погибать так вместе.       Комната Паоло выглядела не лучше: стены казались не такими черными, возможно, за счет старых плакатов, но мусора было столько, что он делил пространство на сектора, один из которых заняли диван и Паоло, который лениво смотрел в ноутбук. Особенно Виктор оценил запрятанный под завалами книг разбитый цветочный горшок, рассыпанную неубранную землю и виднеющийся у дивана стол: он был забит бумагами так, что ящики держались в открытом состоянии, а на самой верхушке стопки, на одной из них, гордо восседала сковородка. Виктор готов был поклясться, что в сковороде лежали трусы — кончик резинки сиротливо свисал с краю.       — Это ненормально, — не выдержал Виктор.       — А? — Паоло откуда-то с дивана захрустел пачкой чипсов и, роняя крошки, отправил в рот целую горсть, и облизал пальцы. — Что именно?       — Сюда нужно вызвать санэпидемстанцию. Как ты… что ты…       — А, ты про квартиру. Ну, да. Беспорядок.       — Беспорядок?..       Виктор боялся вдыхать глубже из-за увиденной черной плесени, Джейс и вовсе старался не шевелиться, чтобы что-нибудь не свалить. Казалось, что все естество этой комнаты держится на одном честном слове да диване.       — Так, — Виктор потер переносицу. — Вылези из своих этих видео тупых и прекрати есть чипсы. Тут все в… тут есть крысы?       — А что не так с видео? — заторможено удивился Паоло, и Джейс начал понимать, почему именно Виктор злится. Что его задело. Что он заметил.       «Я почти уверен, что парень балуется наркотиками. И подсадил Паоло».       — Паоло. Сколько дней подряд ты нюхаешь? — подтвердил гипотезу Виктор, и Паоло насупился, стараясь вспомнить.       — Я не… ну. А сколько меня не было в смене?       — А ты не в курсе? — Джейс явно переживал.       Виктор пока оглядывался, выискивая среди мусора необходимые улики. Стула у стены два, диван широкий. Одна стопка из книг и бумаг на столе достаточно низкая, словно ее единственную разобрали. Кажется, на ней даже что-то блестит. Не пластиковая ли карточка там валяется?       Худшей новостью оказалась полупустая бутылка из-под розового джина.       Проклятье.       «Он умрет, — мысли крутились лихорадочно. — Еще пара дней такого марафона, и его сердце не выдержит. Он уже потерял счет времени, уже не ест, и он запивает наркотики алкоголем. Одно активное вещество расширяет сосуды, другое сужает, даже здоровый организм сгорает при такой нагрузке».       — Нет, — спустя несколько минут ответил Паоло и зачем-то стал рассматривать собственные руки.       — Это ты так запустил квартиру? — спросил Виктор.       — М… нет. Отец, — руки оказались очень интересным объектом для изучения. — Он тут умер недавно. Я не говорил?       Джейс и Виктор переглянулись.       — А что мама? — Виктор постарался смягчить тон голоса. — Она как?       — Жива. А чего с ней будет. Живет. А эта квартира теперь моя. Так что тут живу я.       — Паоло…       — Она далеко, но жива. Чего с ней будет?       Виктор, очищая себе путь тростью, как бы невзначай подошел к столу, будто осматривая помещение.       — Эдвард тебя поддерживает?       — Да, — Паоло встрепенулся. — Он тут был… но уехал недавно. Или вчера. Он, в общем… мы фильмы смотрели. Он чипсы привез. Чипсы вкусные. И еще привез… неважно.       Виктор физически чувствовал, как Джейс переминается с ноги на ногу, как не знает, что сказать, как подступиться.       — Поживи у нас? — выдал Джейс.       — Что? — хором спросили Виктор и Паоло.       — Ну… у нас тоже есть… чипсы?       «Мы разве похожи на благотворительный фонд?»       Нет, Виктор искренне переживал проблемы родного города, искренне, эмпатически сочувствовал людям. Но их с Джейсом квартира — это их с Джейсом квартира. Да он месяцами выветривал оттуда запах духов Мэл, и чтобы что? Вот так, чужак в гнезде?       Это же человек. И Паоло — наркоман. Его будет ломать, за ним придется следить, ему нужен уход. Это ответственность. Но Джейсу, видимо, не до этого, его уже переклинило на заботу, и Виктору оставалось лишь устало потереть лоб.       — Хорошо. Но я не люблю диваны, — сказал Паоло.       — Но ты же сейчас лежишь на диване, — заметил Джейс.       — И правда. Я, выходит, люблю диваны?       — Пойдем. Вставай. Бери ноутбук, собери вещи какие-нибудь. Подышим воздухом. Помнишь, где моя толстовка?       — Конечно. Про толстовку я помню. Я сейчас, — Паоло откинул ноутбук в сторону и, качнувшись пару раз, направился куда-то еще дальше, вглубь квартиры.       Джейс устало вздохнул и виновато посмотрел на Виктора. Тот качнул головой. Джейс свел брови в треугольник. Виктор закатил глаза. Джейс пожевал нижнюю губу и нахмурился. Виктор удивился. Это что-то новенькое.       — Слушай, — продолжил Джейс. — А помнишь мы говорили про месть, про алкоголь, лекарства, что я того не стою?..       — Ты это подразумевал. Но я понял. Так. И?       — Эдвард не любит Паоло.       — Логично, — Виктор решил не ехидничать, слишком интересный у Джейса был тон. Со стальной нотой. — К чему ты клонишь?       — К тому, что какой-то парень травит нашего официанта, который помог нам сойтись. Пичкает наркотой человека, потерявшего близкого. Любящий человек так поступать не будет. Эта шутка с ошейником действительно не стоит мести. Но если Паоло наш друг, то…       — То?..       — То нам надо придумать, что делать с Эдвардом, — Джейс присмотрелся к висящему, сперва незамеченному разбитому зеркалу на стене, и вновь задумчиво прикусил губу: зеркало разбили недавно. След руки на пыли и крошечные бурые отметины на острие трещин.       — Ты имеешь в виду, нам надо их разлучить? — спросил Виктор.       — Я имею в виду, нам надо этого человека убрать. Например, отправив его в тюрьму. Как тебе такая идея? Там ему покажут, что нельзя обижать влюбленного в тебя человека. Я это устрою.       «А потом злым считают меня»       Размышлял Виктор, осторожно убирая в пакет (держа через салфетку) пластиковую карточку и пару пустых банок.       Теперь за дело взялся Джейс. А значит, это их общий проект.       А что они делают с общими проектами?       Успешно завершают.