Хранитель Западных ветров

Прошла неделя с моего неожиданного знакомства Барбатоса. Фелнер отбыл по каким-то там срочным делам, оставив на моё попечение нового неугомонного сожителя. Элементаль оказался довольно активным, постоянно метался от одно угла к другому, дёргал мои пряди-колючки, превращая и так не особо аккуратную причёску в гнезно, где спокойно усаживал свою крохотную задницу и не желал слезать. Меня это конечно раздражало, но я быстро привык к выходкам нового друга, уже сам таская его по всей деревне. Айлин всё ещё злилась за разбитую вазу, из-за чего не обращала внимания на Барбатоса, даже когда тот пытался достать её своими выходками. А вот отец быстро проникся симпатией к существу. Как оказалось этот малыш просто обожал музыку. Система после того дня работала штатном режиме, не отвечала ни на один вопрос, заданный мной, выдавала только некоторые побочные задания. Как будто её просто взяли и отключили или она на что-то обиделась.

"Поздравляем! Задание выполнено!"

"Хоба, я снова сильный!"

Ваш активный навык "Выпад" достиг 10 ур.

Награда: 500 оп., +2 оч., "Меч нисхождения"

В инвентарь тут же попала награда. Меч показывался как эпическая награда, что довольно неплохо, но всё же это далеко от легендарного. И я, подхватив с собой Барбатоса, отправился на задний двор, чтобы оценить новую крутую штуковину. Малыш даже не сопротивлялся, когда того внезапно схватили и вынесли из дома. Главное, чтобы дали яблоко, остальное ему не важно. Достав меч, блеснувший в лучах заходящего солнца, я выполнил заученный от корки до корки "Выпад", рассекая острым лезвием воздух. – А не плохо, - осматривая ярко-голубые камни в чёрной окантовке в виде ромбов на гарде, подумал я. И рукоять вполне удобная. Сам по себе клинок лёгкий, можно смело пользоваться ловкостью и не тратить много выносливости. Дети, проходившие мимо двора, восхищённо завопили. Не обратил на них внимания. Такое часто происходило. Настолько часто, что вокруг нашего участка собирались целые толпы зевак, которые хотели посмотреть на маленького ребёнка, так хорошо орудующего мечом. Я конечно не против покрасоваться перед всей деревней, но это уже начинало раздражать. Поэтому теперь частенько тренируюсь на той поляне в лесу, где мы когда-то сидели с Фелнером. Кстати этот бард вскоре вернулся и к сожалению не таким весёлым, как хотелось. На его лице залегли тени, стал дёрганым, когда к нему обращаются, а взгляд метался из стороны в сторону, будто скоро начнётся апокалипсис не меньше. Расспросить не получалось, тот молчал, как партизан, не выдавая и слова. Даже Барбатосу надоели все эти интриги. Осталось только чтобы маленький элементаль отделал взрослого парня. Быть избитым крохой... Какой позор. Голод: 50/350 Жажда: 135/500 – Надо бы поесть, - вздохнул, вставая с насиженного места и потянулся. Тренировки тренировками, а учёбу никто не отменял. Даже в этом мире была неплохая обучаемость, жаль, что я родился хрен пойми где. Цифры здесь вполне были похожи на римские. Насчёт языка было не всё так радужно, как хотелось бы. Но Система, даже если её нет, помогает пассивным навыком. Пока этого хватает. Барбатос, сидящий на цветастом мамином платке, согласно зазвенел. Его обычно круглые белые глаза, превратились в глаза-половинки. На кухне Айлин гремела посудой. Приятный запах запечённой рыбы разносился по всему дому, заставляя мою ротовую полость обильно заполняться слюной. Живот тут же жалобно заурчал, взывая о помощи. Элементаль же был равнодушен к такому аромату, тот больше предпочитал яблоки и как ни странно вино. И как вы эту гадость пьёте? – О, Аластор, ты уже закончил? - Айлин развернулась на пятках ко мне, в её руках было кухонное полотенце жёлтого цвета, которым она частенько протирала мокрые руки после готовки. Повесив его на спинку стула, она одела перчатки и достала из печи приятно пахнущую рыбу. – Да. Там ничего сложно не было, - пожал плечами, присаживаюсь на соседний стул, что тихо скрипнул подо мной. Барбатос приземлился на край столешницы, оглядываясь в поисках угощения, пока я не положил рядом с ним большое красное яблоко. Теперь он счастлив, аж светится. А вот и моя еда. Айлин украсила сверху небольшими листиками мяты. Рядом была небольшая горка крабовой икры, переливалась золотистым цветом на солнце. Подцепив кусочек и сразу засунув его в рот, я готов прямо здесь расплыться лужицей. Это было слишком вкусно! Мы быстро наелись, и я поблагодарил мать за еду. Ел бы такое вечность и не толстел. Повитать в облаках подольше мне не дал громкий звук сзади. Я обернулся, с тревогой осмотрел женщину. Она была бледна, тяжело дышала, даже слышался небольшой хрип, как будто кто-то схватил её за горло и душил. –Мам? - она словно не услышала моего вопроса, сунула руки в умывальник и плеснула чистой водой в лицо. Хрип прекратился. – Всё нормально, Ал, иди в свою комнату, - я обеспокоенно осмотрел её. Барбатос опустился на моё плечо, с таким же беспокойством смотря на Айлин, всё ещё согнувшуюся пополам. Нет, не собираюсь её оставлять вот так. Решительно выйдя из кухни, я направился в сарай к отцу. У него было что-то типа рабочего кабинета. Или мастерской. Там столько всякого хлама, что наверняка можно было собрать целого робота. Ага, и будем мы, как в том аниме "Код Гиас". Чур я буду Лелушем. Не хотелось умереть бы в мучениях. Отец нашёлся быстро. – Пап! Он отрывается от какой-то безделушки на столе и поворачивается ко мне. – Чего тебе, чертёнок? - на его лице появилась насмешливая улыбка, но увидев мой перепуганный взгляд, тут же стал серьёзным. - Что случилось? Я, не медля, пересказал всё. Эйс вылетел из помещения, как пуля. И мы с Барбатосом кинулись следом. Мама оказалась на том же месте, где мы её оставили. Она вновь побледнела, тело её кое-как ещё держалось за умывальник, на дне которого виднелась кровь? – Мама! - я кинулся к ней, пока отец, придерживая Айлин за плечи, усадил её на стул и подал стакан воды. Чёрт, что же делать? Система! Система! Она не ответила. И на кой чёрт мне она нужна, если её постоянно нет? Чтоб она попала в ад и мучилась там до скончания веков. Айлин становилось всё хуже, и вскоре она потеряла сознание, безвольной куклой повиснув на одной руке отца. Чёрт. И как быть в этой ситуации, когда ты простой ребёнок без магии, находишся хрен пойми где, тебя не воспринимают как личность, а все беды мироздания валятся тебе на голову? Хоть Барбатос скрашивает эту жизнь своим существованием. На одного отбитого больше. Эйс, отнеся мать в кровать и укрыв её большим одеялом, что так и норовился сползти втихаря на пол, поскакал к местному лекарю за помощью. А я пока занимался своими делами и включил анализ. К демону эту вашу систему, сам справлюсь. Чёрная сетка привычно легла на мои глаза, погружая зрение во тьму и поотмечая женщину оранжевым маркером. Просканировав всё досконально, не нашёл ничего мне знакомого из моего прошлого мира. Совсем забыл, что здесь и свои болезни бывают. Но в симптомах я смог точно разобрать головокружение, жар, острую боль в груди, кровавый кашель, отдышку и последующую потерю сознания. Охренительный набор я вам скажу, делать с ним то что? Попытался как-то помочь снять хотя бы жар, да вот только где взять нормальный таз, чтобы притащить воды, я так и не понял. Придётся оставить здесь моего дружка, чтобы быстренько сбегать и обыскать всё тут. Бегом спускаюсь вниз, не отключая анализ, нахожу вместо нужного таза другую ёмкость. Что-то вроде кастрюли. Надеюсь мама не обидится если я ей ненадолго воспользуюсь. В умывальнике ещё осталось немного воды, поэтому набираю её оттуда, попутно хватая чистые белые полотенца и валю на второй этаж. Айлин всё так же было плохо. Теперь жуткий хрип отдавался неприятно в ушах, напоминая некоторые события прошлого. Надеюсь такого не повторится в этой, и я смогу выхватить теперь дорогого мне человека из лап смерти. Барбатос мельтешил рядом. Он, как маленький щенок, обеспокоенно метался по комнате из одного угла в другой, звеня при этом так грустно, что мне невольно захотелось разрыдаться. Я окунул первое полотенце в кастрюлю, выжал его и положил на разгорячённый лоб. Мне показалось или я только что увидел пар? Жаль, что здесь нет градусника, чтобы измерить температуру. Эйс вместе с ещё каким-то мужиком, выглядящим довольно старо, хлопнули дверью так, что она прямо сейчас же свалится на пол. Мелочь чуть удар не хватил. Он так выпучил глаза, замер в воздухе, прекращая гонять по комнате на первой скоростной, уселся на стол и замер. Я его понимаю, сердце тоже стучит как бешеное. Моя работа окончена, помощник здесь не нужен и в медицине практически не разбираюсь, так что быстро свернул свою деятельность гениального врача-хирурга и уселся рядом с Барбатосом.

***

Старик, надеюсь ты ничего не попутал, иначе я прям щас достану свой меч и буду угрожать тебе. Как это ты не знаешь, что творится с моей матерью? И на что я надеялся, когда отец привёл тебя, безмозглое ты существо. Элементаль, явно видя моё кровожадное настроение, прыгнул мне на лицо. Тоже мне актёр, хотя саранча из него неплохая бы вышла. – Хоть что нибудь мы можем сделать, - Эйс отставать от старикашки не собирался. Даже если он не знает ничего, то доведём его до белого колена, может хоть как-то поможет. И только я хотел внести свою лепту, как... - Иди в свою комнату, Аластор. Словив попутно жуткий нездоровый взгляд отца, не стал перечить ему, поднялся с пола и ушёл восвояси, заодно прихватив с собой друга. Так мы и сидели, свесив ножки с кровати, думали о происходящем и о том, как бы мне не лишиться только обретшего родителя. В прошлой жизни я был круглым сиротой. Родители оставили меня у дверей приюта, в котором было не всё так радужно, как показывали женщины при проверке. Постоянные драки за еду, вещи и честь - вот залог нормальной жизни в этом аду. Проще было заделать себе репутацию отбитого на голову человека, не подходите к нему, он вас побьёт. И пожалуй это было моим единственным спасением. Но тогда я встретил его. Мой единственный лучший друг. Латан был довольно эксцентричной личностью, совсем не вписывался в атмосферу приюта. Пожалуй был слишком весёлым и наивным, для него. Как жаль что он... Нет! Не хочу об этом вспоминать сейчас. Пусть Латан как был в прошлом, так и останется в нём. Не хочу вновь убиваться по давно потерянному другу. Почувствовав, как ко мне на колени пытаются залезть, сморю на маленького беляша, старающегося изо всех сил. Да... Теперь у меня есть он и Фелнер. А ещё родители. Моя новая жизнь не будет такой же, как та.

***

Всё плохо. Айлин с каждым днём всё хуже, а лекарства мы так и не нашли. Система продолжает игнорировать меня, даже когда я отзываюсь о ней всеми прелестными словами, которые только знал. Лекарь приходил ещё несколько раз, брал кровь на анализы и ещё что-то, чтобы хоть как-то помочь нам, но в итоге только разводил руками. Отец на время прикрыл свою лавочку, как только распродал все скоропортящиеся припасы, и засел в их общей комнате, забыв про всё, кроме жены. И я не виню его за то, что он забыл обо мне. Не маленький, сам справлюсь. Готовлю, тренируюсь, веду поиски лекарства, пытаюсь узнать о болезни через анализ, с последним пунктом пока были проблемы, однако я стараюсь не терять надежды. Как говорится: "Надежда умирает последней". И видимо именно сегодня, спустя пару недель, она всё-таки умирает. – Извините, но я ни чем не смогу ей помочь, - с напускной печалью говорит старик, прикрывая глаза. Я впал в осадок. Не может быть. Этого просто не может быть! Я не согласен с этим! Видя меня закипающего, отец собрал остатки своего чистого ума, обнял меня, как положено родителю в сложных ситуациях и кинул опасный взгляд лекарю. Тот быстро лишил нас своего присутствия. Я наконец смог разрыдаться.

***

В одно прекрасное утро, когда за окном радостно пели птички, случилось чудо. Мама внезапно открыла свои очи, мутно посмотрев на нас с папой. Моей радости, как и отца, не было предела. Она очнулась и это хорошо. Но радость быстро сменила горечь и боль. Айлин в последний раз поцеловала нас на прощанье, не забыв бессильно потрепать по голове. – Жаль, что я не успела приготовить ваше любимое печенье, - были её последние слова и она закрыла глаза, теперь уже навечно. Шум стоял в голове, я не мог ничего разобрать. Слышал только громкий надломленный крик Эйса, который упал на пол, обнимая за плечи свою теперь уже мёртвую жену, плакал навзрыд. И я как будто бы не вписывался в эту атмосферу отчаяния. Не плакал, не кричал, не просил вернуться. Только стоял с пустыми расширенными глазами, взирая на мёртвое тело матери. Ни одна слезинка в тот день не покинула моих глаз. Как я вернулся в комнату совсем не помню. Всё было сделано на автопилоте. Я вновь вспоминал прошлое, вспоминал смерть Латана, а после этого и Ирэн с Лидой. Теперь я не увижу привычной солнечной улыбки, укоризненных взглядов, не услышу шутливо-грозных замечаний, зов на ужин и привычных маминых уроков шитья. Все её выкройки, большая коллекция тканей, иголок, ниток - всё это останется неподвижно на своих местах, так же застыв мёртвым грузом воспоминаний. Заснул я непривычно тяжело для себя и только тогда, когда малыш опустился на подушку рядом со мной, смог устало прикрыть глаза. Для Айлин всё кончено. Надеюсь она хотя бы не мучилась сильно.