Unchildish love

Прогреем машину, поедем кататься -

В голове ветер, нам будто семнадцать.

Глубокий внутренний мир, пустые карманы,

Дороги недоделаны, прыгаем на ямах…

      — Привет, — сказала Николь, когда зашла домой и скинула с себя капюшон.       — Привет, — мама подошла к девушке и обняла ее. — Я переживала.       Как никак, она все-таки волнуется за дочь. Она где-то пропадала целую ночь, не отвечала на звонки, а вернулась только ближе к вечеру. Ещё вчера женщина поругалась с мужем из-за такого отношения в сторону их дочери.       — Где ты провела ночь? — аккуратно спросила Екатерина Андреевна, потому что не хотела ещё какой-нибудь ссоры.       — У Алины, — соврала Литвина. — Я вчера написала ей, она была не против. В школе была, со мной там даже тетрадью поделились.       — Да ладно, у Алины она ночевала. Смотри, мам, скоро принесёт вам внука, оглянуться не успеете, — усмехнулся Слава, проходя на кухню.       — Ты чего этим добиваешься? Ощущение, что ты вообще ненавидишь меня. А что я сделала? Чем я заслужила такое отношение от своего родного брата? — обиженно произнесла девушка. — Слав, я правда не понимаю… Что случилось год назад?       — Ничего не случилось, — тихо ответил он и, взяв яблоко, снова скрылся за дверью своей комнаты. Что-то скрывает.       — Что папа говорил вчера? — Николь решила закрыть глаза на слова брата и спросить о более важных вещах.       — Злился. У него своё виденье на твоё будущее…       — Хочет, чтоб я экономистом каким-нибудь стала, да? — грустно усмехнулась Литвина и замотала головой. — Мам, я переводчиком хочу быть. Ну какой из меня экономист? Я в математике «сиди, я сам открою». Не мое это — вот эти всякие таблицы, расчеты, графики.       — Сдавай те экзамены, что тебе нужны для переводчика. Все равно все эти документы подписывать мне, а я не хочу, чтобы ты потом в будущем жалела, что потратила столько лет впустую, — сказала мама, а девушка с радости снова обняла ее, широко улыбаясь. — Вообще, я считаю, что ты должна уже сейчас узнать об этом. Мы с твоим отцом будем разводиться.       — Как? — нахмурилась она. — Я, конечно, замечала, что все поменялось за последнее время, но чтобы прямо развод…       — Николь, у него есть другая семья, — женщина прервала дочь. — При чем давно. У тебя сестра есть, которой двадцать исполнилось в этом году. Она младше Славы, но старше тебя. Я узнала об этом случайно месяц назад. И сейчас мы готовим документы для бракоразводного процесса. Ты ещё несовершеннолетняя, но тебе уже 16, поэтому ты в праве решать сама, где тебе жить.       Литвину будто ударили чем-то тяжелым по голове. Не хотелось верить в это. Она безумно любила обоих родителей, даже несмотря на скандалы с отцом. Но у него есть другая семья… Значит он столько лет изменял маме и спокойно смотрел ей в глаза.       — Я тебя только прошу, эта ситуация никак не должна повлиять на ваши отношения. Он твой папа, этого у тебя никто не отнимет. Поэтому не делай из него врага народа, он любит тебя.       — Да, я понимаю. Но жить я останусь с тобой. Я думаю, это в принципе очевидно было, — тихо произнесла Николь и направилась в свою комнату.       Девушка закрыла дверь и упала на кровать, громко всхлипывая. Неприятно. Больно. Паршиво. Невыносимо. Не думала, что отец может так относиться к матери.       Эта информация полностью выбила Литвину из колеи. Весь вечер она пролежала в кровати, не в силах выйти из комнаты, но при этом сна ни в одном глазу не было, хотя весь день она страдала от того, как хотела спать. А теперь девушка вообще не понимала, как уснуть. Мысли не давали.       Ближе к ночи домой вернулся папа, который почти сразу зашёл к дочери в комнату. Та даже не повернулась к нему, но он ведь понимал, что она не спит.       — Николь, — позвал ее мужчина и сел на кровать. — Ты теперь со мной разговаривать не будешь? Где всю ночь была?       — У Алины ночевала, — пробубнила она, все также не двигаясь.       — Может я где-то и перегнул, но ты должна думать о своём будущем. Это сейчас кажется, что времени ещё много, можно гулять, а все остальное потом. Оглянуться не успеешь, как время пролетит, тем более если его проводить постоянно только в развлечениях. Я просто тоже хочу, чтобы ты меня слушала и слышала самое главное, — сказал мужчина и встал с ее постели.       — Пап, за что ты так с мамой? — все-таки решилась спросить Николь, сев на кровати. — Ну правда. Чем она заслужила то, что узнаёт, спустя столько времени? Как давно у тебя другая семья? — он остановился.       — Я виноват перед вами, не скрываю. Но разговаривать с тобой на эту тему я не готов, — тихо ответил Игорь Валентинович и уже тогда покинул ее комнату.       Теперь стало ещё хуже.

Мы в капюшонах, чтобы ничего не видеть,

Мы совсем другие, на своей орбите.

Это мы Земляне, а вот вы с Юпитера,

И мы в жизни такие же, как на видео…

      — Что у тебя все же случилось? Ты какая-то потерянная? — спросил Антон, видя, что Литвина уже третий урок находится в своих мыслях и почти не разговаривает с ним.       — Да так, проблемы в семье, забей, — тихо и однотонно произнесла девушка, но ее ответ Миранчука не удовлетворил.       — Николь, если там что-то серьезное, ты можешь поделиться со мной. Если нужна вдруг какая-то помощь, ты можешь рассчитывать на меня, я тебе вроде дал это ещё вчера понять, — сказал парень и вырвал у неё ручку, которой что-то черкала на полях тетради. — Тем более, я так понимаю, эти проблемы тянутся с той ночи?       — Я не хочу разговаривать об этом здесь, где могут услышать все, — тяжело вздохнула она и забрала обратно свою ручку.       — Я тебя услышал, — ответил Антон и замолчал.       Через минут пятнадцать послышался звонок с третьего урока. Оставалось ещё три, но у Миранчука были совсем другие планы.       — Закидывай все в портфель, и пошли, — сказал парень, на что получил непонимающий взгляд. — Давай, давай, я жду.       Нахмурившись, Николь все-таки закинула ручку и тетрадь в рюкзак, пока Антон говорил брату, что они уходят. Парень схватил ее за руку и потащил к выходу из класса, а после и вовсе из школы.       — Что происходит? — наконец спросила девушка, когда они уже вышли за пределы учебного заведения.       — Будешь сейчас рассказывать мне, что у тебя случилось, раз там не захотела. И я есть хочу, пойдём шаурмы возьмём? — ответил Миранчук, чем наконец смог вызвать ее смех, который за сегодня ещё ни разу не слышал. — Что? — он сам улыбнулся.       — Ничего. Жива ещё настоящая романтика, — продолжала смеяться Николь и все-таки двигалась за ним, наконец замечая, что все это время они держались за руки.

Вы показушники, вы пустые,

А мы честные и простые.

Вы за шмотки друзей продадите,

Плохо вас воспитали ваши родители…

      — Так что там у тебя в семье? Снова с отцом поругалась? — спросил Антон, откусывая шаурму, когда они уже сидели на каком-то склоне, при этом открывался прекрасный вид на течение реки.       — Нет. Просто вчера от мамы узнала, что у меня родители разводятся, — грустно усмехнулась Литвина.       — А по какой причине? — нахмурился парень, посмотрев на нее.       Николь недоверчиво посмотрела на Миранчука, борясь с желанием все рассказать. Она вообще не понимала, как за такой короткий промежуток времени этот молодой человек стал ей таким близким и… каким-то родным.       — Чего ты так на меня смотришь? Тебе же самой станет легче, если выскажешься, — убеждал ее парень, и у него это вышло.       — Просто я только вчера узнала, что у папы уже очень давно есть ещё другая семья. У меня, оказывается, есть старшая сестра, которой уже 20. Обидно просто за маму, — все-таки рассказала девушка, на что получила взгляд, полный сожаления.       — Да, так себе ситуация, если честно, — тяжело вздохнул Антон, но после заметил слёзы, что скопились на глазах Литвиной. — Эй, ну ты чего? Иди сюда.       Парень придвинулся к ней ближе и обнял, зарываясь рукой в ее волосах. Пока Миранчук первый раз видел, как она плакала, и, если признаться, был даже как-то напуган, потому что не знал, как успокоить. Поэтому решил просто обнять, чтобы показать, что он рядом.       — Да все нормально, — усмехнулась Николь, а сама руками сжимала его худи. — Просто пока тяжело это принять.       — Да все наладится, не переживай. Из-за этого они тебя любить меньше не будут, поэтому не расстраивайся сильно, — пытался поддержать ее парень.       Литвина чуть вышла из его объятий, и так вышло, что ее взгляд упал на его карие глаза. Девушка застыла и, кажется, перестала дышать, потому что такой контакт, глаза в глаза, очень завораживал.       — Ты немного испачкалась, — усмехнулся Миранчук и провёл большим пальцем по уголку ее губ. — Ты почему такая красивая?       — Можешь спросить у моих родителей, этот вопрос точно не ко мне, — улыбнулась она и закусила губу.       Антон взял ее лицо в свои ладони и все таки припал к губам Николь. Девушка даже пока не особо понимала, что делать, но все же медленно задвигала губами, отвечая на этот поцелуй. Миранчук улыбнулся и обнял ее за талию, пододвигая к себе ещё ближе, пока вовсе не заставил пересесть к себе на колени. Литвина зарылась ладонью в его волосы и уже была более смелой.       — Ты в курсе, что это был мой первый поцелуй? — прошептала она прямо в губы парня.       — Даже так? — улыбнулся Антон и чмокнул ее в губы. — Но мне приятно это знать.

За окном морозит февраль,

А у нас совсем не холодно, вечный май.

Завтра мы будем все цвета грязный асфальт,

Потому что сегодня все пьём чистый вискарь…

      — А возьми меня как-нибудь с собой в группировку вашу, — попросила Литвина, посмотрев на парня, когда они уже стояли около ее дома. — Ну пожалуйста.       — У тебя проблем что ли в жизни мало? Тебе это зачем? — напрягся Антон, пнув ногой небольшой камушек. — Тем более там парни одни, Аня редко появляется.       — Ну пускай Лёша ее тоже приведёт. А про парней ты мне для чего сказал? Ревнуешь? — усмехнулась Николь и поиграла бровями.       — Ты тему не переводи. Тебе это для чего нужно?       — Ну мне просто интересно, — ответила девушка и пожала плечами. — Я граффити ни разу не рисовала, научишь.       — Меня Лёха убьёт, наверное, — тяжело вздохнул Миранчук. — Ладно. Сегодня вечером сможешь?       — Так быстро? Да, смогу, — удивилась Николь, но все же закивала головой. — А во сколько тогда?       — Ну давай часов в 8 выйдем, уже темнеть в это время начинает. Тебя отпустят часов до 12?       — Думаю, должны. По крайней мере, поговорю с мамой, скажу, что к Алине пойдём, фильм посмотрим какой-нибудь, — рассуждала девушка, но получила непонимающий взгляд. — Подруга моя лучшая.       — А в чем проблема сказать, что ты со мной идёшь гулять? — Литвина закусила щеку с внутренней стороны, даже не зная, что ответить.       — Лучше сказать, что с подругой. Короче я буду готова в 8, куда подходить?       — Я сам зайду за тобой. Ещё раз пообещай, что об этом никто не узнает.       — Обещаю, — Антон улыбнулся и чмокнул ее в губы.       Николь зашла домой и прошла в спальню родителей. Вчера она ещё узнала, что теперь отец будет перевозить вещи в какую-то другую квартиру, а эту оставит им, поэтому больше не будет ночевать здесь.       — Мам, я сегодня уйду часов в 8 и, думаю, до ночи. Увижусь с Алиной, фильм у неё какой-нибудь посмотрим, — сказала девушка, опираясь плечом о косяк двери.       — Да, хорошо. Только давай долго не задерживайся, ладно?       — Конечно, — ответила Литвина и ушла к себе в комнату, широко улыбаясь и ликуя внутри.       Именно с этого все и начинается…

Мы самые бедные, но самые стильные

Живём без имени и без фамилии…