Unchildish love

Я давно влюбился в твои глаза,

Но долго не решался тебе сказать.

Сам не свой один домой,

Походу, я поплыл чёрт, что со мной…

      — Прости меня за все, Тош, — плакала Николь, продолжая крепко держать в своих ладонях руку парня. — Ты ведь, получается, спас нас… Если бы ты тогда не убил его, то нас с тобой обоих нашли бы просто холодными телами на окраине Москвы.       Девушка истерически засмеялась и закусила губу, чтобы попытаться остановить рвущиеся слёзы. Уже третьи сутки Миранчук не приходит в сознание, а Литвину и брата пустили к нему только сегодня.       Алексей просидел недолго. У него у самого были слёзы на глазах при виде Антона, грудная клетка которого была перевязана, а к рукам были прикреплены всякие устройства для измерения пульса и капельница. Это его самый родной человек, при потере которого он может потерять частичку себя, но эти мысли он пытается отгонять. Антон сможет, он сильный.       Николь же не стала сдерживать своих эмоций. Она и так потеряла его из-за своей оплошности, а теперь может потерять его вообще из жизни. Но ещё хуже ей от того, что ведь парень и правда им обоим спас жизнь пять лет назад. Никто же думал, что все настолько было распланировано.       Над Ариной и другими парнями, что были задействованы в этой ситуации, будет суд, и, скорее всего, им всем будет дано по несколько лет колонии. Может хоть там вправят мозги.       — Зай, я прошу тебя, борись за свою жизнь. Ради мамы, ради Леши, ну и ради меня немножко, если ты, конечно, готов простить меня. Я люблю тебя, Антош, — девушка поцеловала его ладонь с внешней стороны. — Я принадлежу только тебе. Кто же думал, что наша школьная, ещё детская любовь вырастит в такую драму…       — Девушка, время. Пока состояние молодого человека ещё стабильно тяжелое, мы не можем позволять находиться рядом долгое время, — в палату зашёл врач, мужчина средних лет. — Приходите завтра с его братом, мы выделим вам ещё время. Если будут какие-то изменения, мы сообщим.       — Хорошо, спасибо, — закивала Литвина и встала со стула.       Не обращая внимания на врача, девушка оставила поцелуй на его лбу, проведя рукой по челке. Николь вышла из палаты в коридор, где ее ждал Лёша.       — Это ужасно, — тихо проговорила она и села на скамейку, закрывая лицо ладонями. — Не хочется верить, что все закончится так…       — Как так? Даже не думай о том, что Антон не справится. Поверь, он сильный, — нахмурился Миранчук и приобнял девушку.       — Я знаю, — грустно улыбнулась Литвина. — Я ему сказала, чтобы он боролся ради вас.       — А ради тебя? Не исключай себя из нашей семьи, ты уже ее часть.       — Ну и ради меня немножко. Просто… Я не знаю, простит ли он меня. Все таки я столько всего наговорила, а оказалось вообще все иначе. Но, Леш, я так его люблю. Я лучше него уже ведь никого не встречу…       — Николь, Антон очень страдал в эти месяцы, он тоже тебя любит и порвёт за тебя любого. Вы в любом случае обязаны решить эту ситуацию так, чтобы потом я ещё на вашей свадьбе погулял, — девушка истерически засмеялась и уткнулась лбом в плечо парня.       Неожиданно резко из палаты вышел мужчина, который все это время проверял состояние молодого человека. Он сразу же направился к Литвиной и Миранчуку.       — Вы ведь Николь? — девушка кивнула.-Антон пришёл в сознание, он зовёт вас.       Она испуганно повернулась на Алексея, на что получила одобрительный кивок, и только тогда со всех ног побежала обратно к Миранчуку.

Тебе звоню, но длинные гудки,

Спать не могу вторые сутки.

Ты, только ты, в моих мыслях только ты,

Я себя не узнаю, я тебя то потеряю…

      — Ты здесь, — хрипло проговорил парень, когда Николь появилась на пороге и закрыла дверь.       — Конечно, я здесь. Куда я денусь от тебя, — улыбнулась она и села на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?       Литвина провела ладонью по его щекам, лбу, волосам. Взгляд Миранчука был мутным, сухие губы и еле слышное дыхание. Он пришел в сознание, но пока ещё не до конца понимает происходящее.       — Пока плохо. Дышать больно, виски сдавливает, — зажмурился Антон и провёл свободной рукой по лицу. — Как твоё состояние? Тебе тогда хоть помогли?

Три дня назад

      — Быстрее, пожалуйста, — продолжала просить Николь, но голоса уже совсем не было.       К парню подбежали врачи и уже наконец начали что-то делать. Ее и Алексея оттолкнули, чтобы никто точно не мешал.       — Есть ещё врачи? Николь тоже нужно, — сказал Лёша, так как все-таки видел тяжелое состояние девушки.       — Не надо, просто пустите меня к нему, — она хотела двинуться обратно к парню, но Лёша поймал ее за плечи, чем вызвал у неё боль по всему телу, ведь эти сутки она постоянно находилась в неудобном положении. — Леш!       — Успокойся. Ты ему ничем сейчас не поможешь, там люди, которые знают своё дело. Сейчас тебе нужно себя привести в порядок. У тебя ни голоса, ни места живого на теле. Поправь сначала своё здоровье, чтобы он не переживал за тебя в таком состоянии.       И только тогда Литвина обречённо садится на пол и зарывается руками в своих волосах, которые были спутаны до невозможности. Все трудности позади. Осталось только верить, что с Антоном все будет хорошо.

Настоящее время

      Но вот когда Миранчука наконец отвезли в больницу и осмотрели полностью, оказалось, что все куда серьёзнее. Пуля задела легкое, из-за чего парень и находился все эти дни в тяжелом состоянии. Врачи сделали все от них зависящее, поэтому дело оставалось только за Антоном. Но, как сказал Леша, он сильный, поэтому справился.       — Главное, что тебе помогли, — прошептала девушка и снова взяла в ладони его руку. — Тош, я хочу, чтобы ты знал, что я очень люблю тебя. И я такая глупая. Знала бы, никогда не сказала бы тебе тех слов. Мне тоже плохо без тебя.       — Малыш, все хорошо, — парень слабо улыбнулся. — Все у нас наладится, я тебе обещаю.       — Ты простишь меня? — с надеждой произнесла Литвина, смотря прямо в его карие глаза, которые излучали только нежность.       — Я уже простил.       Николь сразу же начала широко улыбаться и припала к его губам. Это был нежный поцелуй. Антон еле двигал губами, но это не помешало им обоим насладиться их близостью.       — Мы завтра к тебе придём с Еленой Юрьевной. И моя мама хочет тебя увидеть… Не знаю, что она хочет тебе сказать, но, по крайней мере, вроде бы настроена дружелюбно. Хотя вы так ни разу и не виделись, — чуть засмеялась она. — Пять лет вместе, а она до сих пор не знакома с тобой.       — Значит познакомимся, — улыбнулся Миранчук и слабо сжал ее ладонь. — Я долго был в отключке?       И вот сейчас Николь начала рассказывать парню, как они сходили с ума эти три дня с Лешей и их мамой. Ведь они правда переживали, так как врачи не давали никакой гарантии. И только сегодня наконец случилось чудо. Осталось верить, что теперь Антон пойдёт на поправку.

Как ты появилась в моём сне,

Как ты улыбаешься мне.

Я искал такую, как ты, много лет…

Спустя три месяца

      — Ну мы же с Антоном улетаем, считай, в Питер, наверное, где-нибудь на неделю увидеться с моим папой. Странно, что он сам проявил желание познакомиться с ним, а то, помнится мне, так против него тоже настроен был, лет так пять назад. Мама тоже вроде прониклась им. Короче, Антона приняли в моей семье все-таки, — усмехнулась Николь, выходя из лифта и доставая ключи из сумки. — Ну вот, а потом вернёмся, у меня уже будут экзамены в универе.       — А сейчас чего делаете? — спросила Алина, которая позвонила для того, чтобы позвать Литвину завтра встретиться.       — Пока вот пришла к нему. Лёша смотался к Ане, родители уехали, пользуемся моментом. Вообще, вроде бы родители Аньки сказали, что могут и нам в своей фирме место выделить. Надо работать и на ноги вставать, квартиру пока начать снимать.       — Тоже правильно. Ладно, пользуйтесь там моментом, завтра увидимся.       — Давай.       Девушка скинула и наконец смогла открыть входную дверь. Для неё это так странно. Вроде квартира родителей братьев, а ей уже ключи выделили, будто она живет здесь.       — Антош, ты где? — крикнула Николь, когда скидывала кроссовки с ног, и только потом заметила, что в квартире темно, а на полу выстроена дорожка из свечей. — Ничего себе…       Казалось, что свечей здесь сотни, ведь они были расставлены по всему коридору и направляли в комнату парня. Девушка оставила все вещи на пуфике и медленно пошла по нужному направлению. В комнате также было темно, а Миранчук стоял у окна, держа руки в карманах шорт.       — Привет. Решил устроить романтик? — улыбнулась она и уже почти подошла к нему.       — Да, решил порадовать тебя, — ответил Антон и чмокнул ее в губы. — Ну и себя, наверное, немножко, если получится, потому что у меня к тебе важное дело.       — Какое? — нахмурилась Николь, но после замерла, а на ее лице отразился весь шок от действий молодого человека.       Парень достал из кармана руки, а в одной из них было кольцо. Даже без коробочки, просто на ладони. И тогда уже Миранчук, как положено, встал на одно колено и пытался вспомнить слова, которые так тщательно подбирал, но все вылетело из головы, поэтому началась импровизация.       — Зай, мы с тобой столько всего прошли вместе. И огонь, и воду практически. Поэтому, я считаю, что ты тот самый человек, с которым я хочу связать свою жизнь. Стань моей женой?       Николь заулыбалась, но при этом закрыла ладонью рот. Она думала, что Миранчук и правда решил устроить обычный романтический вечер, но все оказалось куда намного приятнее.       — Конечно стану, — истерически засмеялась Литвина и набросилась на парня с поцелуями.       Антон встал обратно на ноги и, прижимая к себе, поцеловал ее. Теперь у него точно нет сомнений, что в их отношениях наконец наступила белая полоса.

Хочу, чтоб ты смеялась и плакала от счастья,

Хочу, чтоб ты осталась со мной до конца,

Хочу, чтоб ты стояла в белом белом платье -

Ведь не просто нас свела судьба…

      Литвина аккуратно начала стягивать с него футболку, пытаясь не задеть повязку. Вроде бы рана уже затянулась, но врачи все-таки перестраховываются, поэтому просят делать всякие перевязки на груди.       Девушка начала целовать его шею, ключицы, при этом водя ладонями по подтянутому торсу. Миранчук просто наслаждался этим моментом, запрокинув голову назад. Ее губы — самый сильный наркотик для него, как и его — для неё.       — Тебе точно не больно? — уже в который раз до этого дня спросила Литвина, аккуратно проведя ладонью по его груди.       — Хватит параноить, — усмехнулся парень и развернул ее к себе спиной. — У меня все прекрасно.       Миранчук провёл руками от её бёдер к талии, после поднимаясь к ее груди, но легли вообще на шею. Николь практически простонала от того, как он легонько ее сжал. Парень стянул с неё свитшот и припал губами к оголенному плечу. Его до сих пор прет от неё. Каждый такой поцелуй на ее теле он будто оставляет впервые, как в ту самую их первую ночь.       Антон расстегнул ее лифчик, и он упал на пол к их ногам. Руки уже полезли под ее джинсы, пробираясь к тонкой ткани трусиков. Тонкие пальцы легли на самое чувствительное место, от чего девушка громко простонала и невольно расставила шире ноги. Она подняла руку и зарылась руками в его волосах на затылке, чтобы ещё сильнее прижать его голову к себе.       Миранчук начал легонько подталкивать ее к столу, после чего буквально заставил Николь лечь на него. Девушка вытянула руки на поверхности, чувствуя, как парень уже расстегнул пуговицу на ее джинсах и начал снимать их вместе с бельём.       — Передо мной моя любимая картина сейчас, — усмехнулся Антон и шлепнул Литвину по подтянутым ягодицам, тем самым оставляя красные отпечатки от своих ладоней. — Всю жизнь бы смотрел на это.       Николь же закусила губу, чтобы сдержать стон от ещё одного такого же хлесткого шлепка, но не получилось. Она глухо простонала, уже слыша, как Миранчук стаскивает с себя шорты и открывает квадратик из фольги, после чего бросает упаковку прямо рядом с ней на стол.       Чтобы доставить обоим максимальное удовольствие, Антон обхватывает талию Литвиной и тянет на себя, заставляя ее выгнуться. Он резко входит в неё, а руки ложатся на небольшую упругую грудь. Николь протянуто выдохнула, когда почувствовала ощущение наполненности. Миранчук сразу же начал движение.       Через некоторое время молодые люди уже были на грани, поэтому парень вышел, от чего Николь разочарованно простонала, но после он сразу же приподнял ее, усадил на стол и вновь вошёл. И уже тогда Миранчук вовсе перестал сдерживать себя и начал делать резкие, глубокие толчки.       Первая кончила Литвина и вцепилась руками в плечи молодого человека, оставляя царапины. Антону хватило ещё пару толчков, чтобы тоже испытать такую приятную разрядку. Девушка прямо спиной легла на стол, зарываясь в своих волосах и пытаясь восстановить дыхание.       Через минут десять они уже относительно привели себя в порядок, и только тогда Миранчук вспомнил о важной детали, которую по некоторым причинам не смог сделать сразу. Антон взял кольцо с тумбочки и подошёл к девушке.       — Ничего не забыла? Или можно было без него? — улыбался он и сам взял ладонь Литвиной. — Надо, нет?       — Да надевай уже, — засмеялась Николь.       Молодой человек надел небольшое аккуратненькое колечко на ее безымянный палец и впился в такие сладкие губы. Теперь она его на почти официальных правах. Теперь он точно ее никуда не отпустит.

И только ты одна можешь зацепить моё сердце -

Ты одна, ты одна.

И только ты одна можешь подарить свою нежность -

Ты одна, ты одна…