Последний чай

Чайные листья зазвенели на дне кружки. А после, неторопливо утонули в кипяченой воде. Он взял чашки в обе руки и поставил на стол. Мягкий дневной свет тускло освещал всю кухню, не оставляя теней. Небо покрывали плотные облака. В квартире было так же, как и на улице — тихо, прохладно, одноцветно. Они сидели напротив и беззвучно остужали чай. Постукивание часов казалось невероятно громким. — Давай положу тебе чай в сумку, — прозвучал неторопливый расслабленный голос. — Если ты так хочешь, то давай, — немного громче и быстрее сказала девушка напротив. Светлые вьющие пряди качнулись при наклоне под стол. Он открыл старый кожаный рюкзак и бережно положил коробку молочного улуна. После шумного хлюпающего глотка кружка заняла место на самом краю стола, но так и не вышла из плена рук. Покрасневшие нагретые пальце еле выглядывали из-под широких рукавов серого вязаного свитера. — Обсудим вчерашнее? — легким движением головы она сбросила тонкую прядь русых волос с глаз. — Хотелось потянуть время, — сквозь ироничную улыбку прыснул слабый смех. — Я долго думал над твоими словами, — взгляд устремился глубоко в облака за волнистым стеклом. От спокойной речи собеседника она крепче сжала кружку и пододвинула белые тапочки ближе к ножкам стула. — Ты была права, Вик. Ее тело сжалось, словно с головой погрузили в холодную воду. Приоткрыв рот, губы задрожали, не зная, что сказать: — То-есть... ты согласен? — высокие брови нахмурились в растерянности. — Зачем тянул? — Вчера все произошло быстро, нервно. Без подготовки, — он сделал медленный глоток белого чая и неспешно продолжил. — Я и до этого задумывался, но не хотел придавать подобным мыслям реальный характер. Она заправила гладкие волосы за уши и выпила еще чаю. — К тому же, что было бы с тобой? — огромные карие глаза уставились на подрагивающею Вику. — У тебя был нервный срыв. Ты бы еще долго не успокоилась. — Но я же первая начала, — голос стал немного тверже. — Я была готова к любому ответу. — Задумайся, какого бы тебе было, если бы согласился. Я сам испугался. Они снова замолкли. Зеленые листья улуна полностью раскрылись и улеглись на дне кружки. Тихие глотки, тикание часов и ни звука за окном. Эта весна больше походила на позднюю осень. Длинная стрелка часов преодолела полкруга и побежала дальше. Вика следила за ней, будто боялась, что она сбежит. — Тём, — почти шепотом проронила та, — ты мне изменял? — Нет, — переведя взгляд на ее покрасневшие нос и щеки, уверенно сказал Артем. — А Хотел? Словно спрашивая ответ у облаков, он глотнул чаю, вытер запястьем губы и многозначно протянул: — Хотел, — перевел взгляд на Вику. В ее лице не читалось злости. Там было полное принятие и понимание. — Было заметно, да? — недолго помолчав, Артем продолжил. — Тогда, на дне рождении Славы, когда ты ушла. — Ты остался там на ночь, — Вика помрачнела, — у тебя были все шансы. Я уверена, Ксюша была бы совсем не против. — Будь ты на моем месте, ты бы изменила? И снова молчание. Воздух стал пахнуть слякотной грустью. Чай почти допит, а оба все так же неразговорчивы и закрыты. Артем первый подал голос: — Значит, мы все решили? — тонкие губы растянулись в неуверенной улыбке. — Это все? По розовым щекам девушки тонкой струйкой текли слезы. Но взгляд был тусклым, пустым. Стоило ей посмотреть в глубокие карие глаза, как брови у носа поднялись наверх и сморщили лоб. Подборок предательски задергался, с трудом удерживая губы, чтобы те не превратились в гримасу обиженного ребенка. — Не верится, что спустя год, все произошло именно так, — растерянный смех не разрядил обстановку. — Как мы смогли так долго продержаться? Нам бы сейчас свои мысли в порядок привести, прежде чем из дома выходить. — Это точно, — Артем посмеялся в ответ, — а то снова внезапно встретим кого-то, как мы с тобой в тот день. Вика прерывисто выдохнула, держа всю грусть в себе. Черные глаза парня быстро наполнились слезами, но нижние ресницы сдержали их. — Это были самые спокойные отношения. Иногда я начинал скучать по драме. — Только не начинай сразу мутить с Ксюшей, — в шутку сказала Вика. Но в ответ последовала напряженная тишина. — Я хочу сказать, что лучше отдохнуть от всего и разобраться в себе. — Когда-нибудь это должно было произойти, — эти слова он произнес все так же тихо и умиротворенно. — Было весело. Вика перебирала пальцами края рукавов и сверлила стол взглядом. Под ней уже образовалась маленькая лужица, но улыбка все так же округляла щеки. — Я люблю тебя, — она с тяжестью подняла взгляд на Артема. — Просто хочу сказать, что желаю тебе только самого лучшего. И я уверена, что мы скоро встретимся! — Может, когда-то и встретимся. Они снова замолкли. Грудь девушки с каждым вздохом опускалась все ниже, поджимая плечи. А Артем изучал однородную пелену облаков. Он тихо отодвинулся от стола, поставил кружку в раковину. — Ты допила чай? Глаза Вики округлились, увидев только мокрые листья на дне. Лишь взглянув на нее можно было понять, как все ее внутренности сжались. Встать со стула ей стоило большого труда. Она отдала кружку Артему, прикоснувшись к его пальцам. Девушка встала посреди кухни, не понимая, что делать дальше. Качаясь, повернулась к выходу, потом снова уставилась на спину в белой футболке. Артем лениво отвернулся от раковины и пошел к выходу. Снял пальто с вешалки, повернул ключ в замочной скважине. Вика надела кеды и пальто. Дрожащие пальце не слушались и разучились завязывать шнурки. Она поднялась и неуверенно потянулась к Артему за последними объятиями. Тот обвил руки вокруг хрупких плеч и зарылся носом в волосах, задержав дыхание. Не отпуская девушку, одной рукой распахнул дверь. Внутрь ввалил пыльный запах холодного подъезда. Вика зашла за порог, словно перешагнула высокую скользкую горку. Каждое движение стоило драгоценных сил. — До скорых встреч, — мокрые щеки последний раз поднялись в улыбке — Удачи тебе, — кротким кивком и слабой ухмылкой ответил Артем. Дверь закрылась с громким щелчком.