Желанным по венам

      Каждый раз, проходя через зал ночного клуба, внимание Чонгука привлекает не танцующая толпа, среди которой находятся немало красивых девушек для ночных посиделок. Его глаза анализируют настроение посетителей, их повадки. Он научился чувствовать их желания издалека, не разговаривая с ними. Мужчина читает их, как открытую книгу. И решает, выпускать своих девочек или нет.       Чон наблюдает за залом на втором этаже, облокотившись на перилла. Тёмная жидкость в стакане успокаивает его нервы уже по третьему кругу, хотя тело остаётся напряжённым. Музыка льётся из мощных колонок вокруг танцпола, отдавая вибрациями по каждому углу помещения. Ди-джей орудует пальцами на своём столе настолько профессионально, что даже самый настоящий интроверт оставляет свой гаджет и начинает неосознанно постукивать ногой в такт мелодии, а девушки заправляются несколькими шотами, готовые покорять танцпол раскованными танцами.       Каждую ночь люди выстраиваются в ряд на улице, ожидая свою очередь, чтобы попасть в элитный ночной клуб Сеула. Чтобы отдохнуть компанией, найти новую жертву и утолить сексуальный голод. Чтобы отметить день рождение или повышение, либо уход с работы и расставание. Куча причин для посещения этого места, но самая частая из них — прийти, чтобы забыться.       В этот момент Чонгуку очень хочется забыть о своих проблемах и заботах, которые легли на его плечи четыре года назад, после вступления в семейное наследство. «Блядский бизнес», как его называет мужчина. Ничего нелегального, кроме нижнего этажа под клубом, где помещение освещают множества игровых автоматов всех видов и небольшая сцена, которая приковывает взгляды мужчин. Это место было магнитом для азартных игроков, а их были сотни среди корейцев. Жаль, что государство запрещает подобную деятельность, дав разрешение только иностранцам на посещение таких мест. И жаль, что тётя попала в автомобильную катастрофу, оставив все тяготы на плечи молодого племянника.       Взять под себя многолетний бизнес по алкогольному производству в Корее само по себе дело нелёгкое. Бонусом послужили и Персефона с Аидом: пока первый клуб, не нарушая законов, принимает желающих отдохнуть и забыть собственное имя, второй заманивает под землю, чтобы вытряхнуть деньги с посетителей или же одарить счастливчиков кругленькой суммой. Греческая богиня была идеальным прикрытием для грязных дел, какими заправлял Чонгук. А их было достаточно.       Карие глаза натыкаются на мужчину средних лет, который сидит за столиком, нервно потирает костяшки пальцев и дёргает ногой совсем не в такт музыки. Посетитель смотрит на наручные часы и проводит рукой по усталому лицу. Его нервозность доходит и до балкона, где Чон выглядывает таких как он — безнадёжных и срочно нуждающихся в деньгах. Скорее всего мужчина в долгах или, по старинке, взял кредит, сроки которого поджимают человека заплатить банку или мафии. Всё зависит от уровня отчаяния, которому поддаётся человек.       Этому мужчине нужен шанс и поэтому он здесь. Знает, что тут можно найти выход из трудной ситуации.       Чонгук машет рукой и подзывает к себе охранника, стоявшего сзади. Рослый мужчина, одетый в чёрный костюм с наушником в ухе, подходит к Чону вполоборота. Лицо не выдавало никаких эмоций, как и учил их босс.       Без единых слов, мужчина кивком указывает в сторону зала. Охранник касается пальцами гарнитуры в ухе и наклоняет лицо в сторону.       — Выпускай Спутниц, — приказывает он басовитым голосом, который идеально подходит его крупному телосложению. Чонгук довольно кивает и мужчина возвращается на прежнее место.       Через минуту в зал выходят пятеро девушек, одетых одинаково: черные короткие юбки, белые рубашки с глубоким декольте и каблуки. Абсолютно неприметно для ночного клуба, кроме цветков заправленных за ухо. У каждой Спутницы свой цветок, который они выбирали самолично. Ничего незначащий для посетителей, но важен для сотрудников клубов и, по какой-то личной причине, самим девушкам. Спутницы носят похожие парики, поэтому цветки служили своего рода опознавателем для своих.       Девушки негласно разделяются и уверенно шагают между толпой к своим жертвам, будто чувствуют их издалека. Чувствуют их голод и нужду, а они идут, чтобы утолить их. Девушки были обучены не флиртовать. Им особо и не нужно общаться, для этого есть глаза — они отражают готовность дать всё, в чём нуждается человек. Прикосновение к плечу, плавное скольжение вниз по руке, проницательный взгляд прямо в глаза и золотая монета, вложенная в ладонь.       Чон с ухмылкой на лице наблюдает, как Спутница ведёт того самого мужчину, который мгновение назад нервно теребил обручальное кольцо на пальце и оглядывался по сторонам. Они ступают в сторону балкона, точнее под него, где за дверью с надписью «Только персонал» располагается коридор, ведущий к лестнице прямиком к Аиду. Девушка идёт вперёд, держа того за руку. Другим может показаться, что пара ищет место, чтобы уединится: лицо мужчины выдаёт всю нетерпимость и, в то же время, нерешительность. Спутница вскидывает голову вверх и подмигивает Чонгуку, скрываясь под балконом вместе с мужчиной.       Капкан захлопнулся.       Чонгук выпивает залпом остатки бренди. Фиалка, зацепленная за черные пряди, дала понять мужчине, что это была Мира — первая Спутница, которую он нанял на работу и обучил всему необходимому. Она была рядом с начала руководства Чона клубами. Четыре года они дружат и помогают советами друг другу. Четыре года они спорят, что лучше для бизнеса и посетителей. Мира была старшей среди Спутниц, поэтому взяла отряд под своё крыло, обучив девушек всему, что знала сама. Чонгук был только этому рад: минус одна забота.       Он вспоминает их первую встречу, когда девушке было девятнадцать и она скиталась в поиске работы, чтобы съехать от консервативных родителей. Она мечтала стать менеджером в крупной компании на подобии «Huawei», но в итоге засела в друзьях у Чона и под его руководством. За то купила себе квартиру и со скандалом ушла из родного дома. Чонгук в тот день согласился ей помочь с переездом и заехал к ней, чтобы забрать подругу на машине. Громкие споры, доносящееся из дома, привлекли внимание Чона, пока тот стоял, облокотившись о капот машины, и ждал Миру. Та, в свою очередь, вышла через парадную дверь, таща за собой большой чемодан, и что-то бормотала под носом.       — Если ты выйдешь за порог этого дома, то можешь больше не возвращаться, — крикнула мама девушки, выйдя вслед за дочкой. Женщина держала в руках кухонное полотенце и Чонгуку показалось, что она вполне могла ударить им несколько раз.       — Я уже за порогом, — едко ответила Мира и отдала чемодан Чонгуку. Тот открыл багажник и засунул его внутрь. Девушка запрыгнула на переднее сиденье и открыла окно. — Передавай отцу наилучшие пожелания и до встречи на Рождество.       Чонгук вежливо улыбнулся разъярённой женщине и сел за руль, пристегнул ремень и завёл машину. Вздох облегчения сорвался с губ Миры, когда автомобиль выехал на дорогу, прочь от прошлой жизни.       — А ведь ты говорила, что твои родители атеисты, — заметил Чон, кинув на неё любопытный взгляд.       — Вот именно, — лукаво улыбнулась девушка. Рождество в её семье это обычный день, без подарков, украшений и Санты Клауса. — Я не смогла побороть искушение.       Мужчина хмыкнул, а девушка подставила голову через окно на встречу ветру. Широкая улыбка красовалась на её лице и Чонгук всерьёз подумал, что спас её от беды, которую она именовала «брак с трудоголиком и неизбежная участь домохозяйки».       Мира не раз упоминала свою возможную участь, когда предлагала девушкам роль Спутниц в ночном клубе. Одной ей известно, какие рычаги давление она использовала, чтобы заполучить их. С первых слов может показаться, что Мира предлагает стать проституткой или стриптизёршей, хотя последние сейчас танцевали на сцене у Аида, но девушка мастерски подбирала нужные слова. Чонгук не раз хвалил её за дар убеждения, всегда говоря, что это первое качество, каким должен обладать хороший менеджер.       — Если ты не построишь своё будущее сама, это сделает кто-то другой. И не факт, что тебе понравится результат, — диктовала лекцию девушка. Первый урок всегда был на подобии профилактики — отсечь последние сомнения насчёт будущей работы.       Звонок мобильного вырывает Чонгука из воспоминаний. На экране высвечивается имя «Ким Намджун».       — Позднова-то для рабочего звонка, не находишь? — время показывает 23:46, а Джун крайне редко звонит после окончания рабочего дня.       — Может, я соскучился, — отвечает тот и незамедлительно добавляет: — У нас завтра намечается проблемка.       — И ты говоришь мне об этом в полночь? Как драматично, — язвит Чонгук, наблюдая, как ещё одна Спутница уводит очередного азартного игрока. Ромашка в волосах — это Кики, младшая из девушек. Всего 20 лет, но научилась всему за кратчайшие сроки.       — Настоящая драма начнётся завтра, когда в компанию заявится команда налоговой инспекции, а нам есть, что скрывать, — с нажимом на последние слова, произносит Намджун.       — У них не может быть причин для проверки — мы все налоги выплачиваем в срок, согласно кодексу. Наверху бухгалтерия чиста, — хмурит брови Чонгук.       — Было бы чисто, если бы я не ушёл в отпуск полтора месяца назад, — тяжёлый выдох доносится с той стороны.       — О чём ты?       — Перед тем, как взять отпуск, я поручил Тори самое лёгкое задание — создание и хранение документации. Кто же знал, что в нашем архиве найдутся пару бумажек о твоём подземном царстве, — иронично отвечает Ким, за чем следует и чертыханье Чона. — Надо отдать должное парню: он не сразу слил нас. Пару дней он провёл в архиве, пытаясь найти больше информации, но, к счастью, там были документы только о клубе в общем. Никакой бухгалтерии, но этот урод сделал копии бумаг и прислал их анонимно на почту Государственной налоговой службы. И завтра мы ждём гостей.       Чонгук тяжело выдыхает и потирает пальцами переносицу. Ещё одна проблема, которую предстоит решить, а это значит, что придётся запачкать руки. Возможно будут жертвы, среди которых окажется и Тори.       — Почему мы узнали об этом так поздно?       — После отправки письма, он прождал несколько дней и хакнул главную почту компании и удалил письмо от налоговой об оповещении насчёт приезда проверки, но сегодня мы получили повторное сообщение, которое вовремя открыли наши люди.       Чонгук втягивает губы в одну линию и прикрывает глаза. Мужчина сделал два вывода: стоит тщательнее нанимать сотрудников в компанию и отшлифовать отдел безопасности, чтобы в будущем не случалось никаких взломов почт. Как вообще он мог допустить такой промах? Он доверяет Намджуну, но почему тот доверил какому-то новичку целый архив крупной компании?       — Он ещё работает у нас? — спрашивает Чон, поразмыслив секунду.       — Да. Дурак не свалил вовремя и даже не подозревает, что мы вычислили его.       — Отлично. Завтра устроим прощальный корпоратив для него, — мужчина как раз выместит накопившееся раздражение за последнюю неделю и, вдобавок, организует профилактическое собрание для сотрудников. — И да, Намджун, напомни мне больше не давать тебе отпусков.       — Скажешь это моей жене, — отвечает тот и прощается.       Чонгук потирает рукой шею, пытаясь размять напряжённые мышцы. Вчерашняя тренировка оказалась выматывающей, но мужчине удалось снять стресс через боксёрскую грушу. Но тренировки хватило ровно до этого момента.       Голова гудит от громкой музыки. Хочется расслабится и забыть о грядущей проблеме, хотя бы на эту ночь. Они устраняли и бо́льшие угрозы бизнесу, но тут предстоит иметь дело с Государственной налоговой службой, а их не подкупить кругленькой суммой. С ними стоить быть осторожнее.       Мужчина чувствует движение нежных рук на своей талии и прильнувшее к спине тело. В нос ударяет знакомый запах корицы с ноткой ванили, который уже приелся Чону, но, в тоже время, стал привычным ароматом в воздухе. Девушка сзади прекрасно знает, когда Чонгуку необходимо её присутствие и всегда появляется вовремя.       — Привет, — мурлычет Лита на ухо. Тонкие пальцы касаются его живота и ласково гладят через рубашку, пробираясь к груди.       Мужчина наклоняет голову в обе стороны, разминая шею. Тёплые ладони девушки действуют на Чонгука как всегда — словно ты пьёшь таблетку, которая не спасает от боли насовсем, а притупляет её. Временно лечит. Такое объяснение он находил их отношениям: Лита любит Чона и его деньги, а Чонгук любит свои привычки и бизнес.       Этой привычке почти год. Но она перестала радовать, как только девушка заикнулась о браке однажды. Чон её предупреждал в начале отношений, что всё кончится быстро, если она захочет большего. Для него не секрет, что у Литы слабость к деньгам, но мужчина не дурак: женитьба повлечёт за собой и брачный контракт, который тётя закляла его никогда не подписывать.       — Если она хочет контракт — перестань хотеть её присутствия в своей жизни, — со всей серьёзностью сказала тётя Шин в очередной вечер, когда делилась советами по бизнесу со своим племянником. Такого опыта у неё не было, но она не раз повторяла: наблюдать за ошибками других и стараться не повторять их самим.       Но и Лита не дура: она старается сделать всё, чтобы обеспечить свою жизнь. Разве можно винить её в этом?       — Привет, — отвечает Чон, повернувшись к ней лицом и тут же получает поцелуй в губы. Девушка льнёт ближе к нему, обвивает руками его шею. Мужчина обнимает Литу за талию, немного отстранив ту. Лёгкая обида появляется на её лице, но тут же исчезает за улыбкой.       — Как твои дела? Устал? — спрашивает девушка, наклонив голову в сторону. Её светлые локоны ниспадали в правую сторону, открывая вид на ключицы. Карие глаза смотрят на него с привычной любовью.       Опять слово «привычка». Девушка напротив него состоит из этого слова, которое настолько приелось, что Чон начинал терять интерес. Скорее становится равнодушным. Хотя никаких чувств не было и до этого. Лишь потребность в регулярном сексе и, может быть, присутствия кого-либо рядом.       — Да, — отвечает тот лишь на второй вопрос. Чонгук никогда не делился своими проблемами с ней.       Недоверие? Страх предательства? Возможно.       — Я могу тебе помочь расслабиться, — сообщает та лукаво, коснувшись рукой его ремня. Чон смотрит вниз, где Лита запускает пальцы под ремень и тянет мужчину за собой.       Она не спускает с него глаз, а Чонгук не сопротивляется, когда Лита выходит в коридор и толкает дверь в его кабинет. Мужчина опускается на мягкий диван и вытягивает руки вдоль спинки. Лита запирает за собой дверь и поворачивается на каблуках к нему. В её взгляде решимость и лёгкая хитрость. Чонгук сразу улавливает замысел девушки и самодовольно усмехается, наблюдая из-под ресниц, как Лита на ходу снимает пальто, кидая на спинку ближайшего стула, и подходит к нему.       Без лишних церемоний, Лита опускает колено между разведёнными ногами мужчины и наклоняется к нему. Её аромат ударяет в ноздри прежде, чем Чонгук ощущает её губы и язык во рту. Лита целует его требовательно, сплетая языки, пропускает руку по его рубашке, освобождая ту от пуговиц. Чон отвечает ей, лениво двигая языком, позволяя её умелым пальцам расстегнуть кожаный ремень и пробраться под штаны.       Мужчина откидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза, разрешая своему телу и мозгу отдохнуть от проблем. Взять передышку перед завтрашним днём. Насладиться качественным минетом от девушки, которая потом непременно напомнит ему об этом, когда захочет сделать какую-то крупную покупку. Чонгук ловит себя на мысли, что ему не терпится узнать, что на этот раз она попросит — уж слишком хорошо она работает ртом.       Но об этом он подумает потом.                     Девушке остаётся ещё несколько минут наедине со своим коллегой, чтобы окончательно не потерять терпение и не ударить того головой об стену лифта за вечную болтовню и упрёки в её адрес.       Два года работы в одной команде нисколько не смягчили отношения между ними. Всё становилось хуже из-за накалённой обстановки, которую они создавали каждый раз, когда Минджун упоминал происхождение девушки и то, что она поднялась по карьерной лестнице только благодаря своей красивой внешности и отцу, который был генералом Военно-морских сил Республики Корея, хотя тот ничего не имел общего с Государственной налоговой службой. Даже если у господина Со и имеются связи с членами Национального собрания он ни разу не «приложил руки» к карьерному будущему своей дочери.       Минджун этого не знает. Да и рассказывать ему об этом Харин не собирается — друзьями они не являются и никогда ими не будут. Даже слово «коллега» она произносит сквозь стиснутые зубы. Девушка еле-еле его терпит, а Минджун делает вид, что этого не замечает.       Иногда Со размышляет не прикидывается ли мужчина дураком, хотя работу свою он выполняет на «отлично», негласно объявив девушку конкуренткой. Иногда он ведёт себя, как легкомысленный подросток, не переставая болтать, но стоит ему взяться за работу, как тот превращается в примерного сотрудника, чтобы выпендрится перед начальницей и не упустить шанс надрать девушке задницу. Харин никогда не участвовала в этой гонке: ей абсолютно всё равно. Она любит свою работу и старается оправдывать ожидания руководства, а не доказывать коллеге, у кого диплом покруче.       Но, Минджун невыносим.       — Я надеюсь у меня получится откопать что-то грязное в этом деле, — мужчина поправляет свой пиджак, не переставая пялиться на своё отражение в зеркале. Он опять намеренно подчёркивает свою важность в этой работе, списывая Харин со счетов. — Там по-любому есть чёрная бухгалтерия.       Харин закатывает глаза, хотя она должна признать, что в чём-то он прав. Таким людям как Чон Чонгук, одним из богатейших предпринимателей в Корее, за спиной которого два бизнеса, есть, что скрывать. Не зря им пришло уведомление о возможном незаконном продвижении бизнеса. Да ещё и с официального почтового адреса холдинга.       — Повезло, что нам в руки попало то письмо, — продолжает болтовню Минджун. Он достаёт маленькую расчёску с портфеля и принимается аккуратно укладывать и без того ровный пробор волос.       Харин чуть не заныла: он делает это в третий раз за это утро.       Со не считает, что это удача. Было ясно, что в компании завелась крыса. Такого же мнения придерживается и госпожа Мин, только вот догадкой она поделилась именно с ней, а не с этим несносным придурком. Это уже было своего рода похвала от начальницы.       Харин самой интересно заняться этим делом. Но сперва предстоит знакомство непосредственно с самим Чоном, чтобы понять откуда начать рыть финансовую яму. Двери лифта открываются и их встречает ассистентка, по имени Ёнг. Манит их рукой, ступая по коридору в сторону кабинета начальника.       Харин с каждым шагом чувствует, что направляется к дьяволу.       Перед этим утром она обыскала весь интернет в поисках какой-то информации насчёт бизнесмена Чон Чонгука, но ничего толком не нашла, кроме статей об открытии ночного клуба и своей алкогольной корпорации. Даже сплетен о личной жизни не нашлось. Это пугало сильнее, чем если бы она нашла статью о том, что он член мафии или наркобарон. С другой стороны, отсутствие информации ещё сильнее распаляло желание окунуться в это дело.       Только вот предчувствие посылает сигналы, что за дверью таится опасность и если она шагнёт за ней, то потеряет путь к отступлению.       Поэтому девушка уверенно проходит в кабинет.       Первое, что замечает Харин, это стол из чёрного дерева, отполированного до блеска, за которым сидит крупного телосложения мужчина. Короткостриженые тёмные волосы, очки и белая рубашка с галстуком сразу же выдают в нём трудоголика, но Харин уверена, что это не Чон.       Девушка кидает взгляд в сторону фигуры, что стоит лицом к панорамному окну, засунув руки в карманы штанов. Широкие плечи, идеально обтянутые чёрной хлопковой рубашкой, и крепкие бёдра, взгляд на которых Харин задерживает дольше положенного.       — Доброе утро, господа, — мужчина за столом встаёт и приветствует вошедших, лёгким поклоном. Затем обходит стол и встаёт напротив их, протягивая руку каждому. — Меня зовут Ким Намджун. Я руководитель финансового отдела. Хотел бы сказать, что мы рады вам, но не станем врать.       — Доброе утро, господин Ким. Со Харин, а это мой коллега Пак Минджун, — приветствует мужчину Харин, примечая его рост и крупное тело. Он внушает силу, хоть и дружелюбную, как ей кажется. — Придётся огорчить вас тем, что мы, как раз таки, рады здесь находится.       Непринуждённая улыбка появляется на лице девушки. Больше всего в своей работе она любит моменты знакомства с руководителями, которые зачастую впадают в растерянность при встречи с налоговой инспекцией. Но, мужчина улыбается в ответ, будто Харин сказала какую-то шутку. Ямочки тут же появляются на его щеках.       — Тогда в наши обязанности входит гостеприимно принять вас и предоставить всё необходимое согласно кодексу, — Харин учтиво кивает и мужчина переводит взгляд на Минджуна. — Мне бы хотелось взглянуть на бумаги.       — Конечно, — Минджун с важным видом достаёт из портфеля распоряжение и протягивает папку мужчине. — Всё надлежащее находится там, включая график и план проверок.       Намджун кивает и проходит на прежнее место, листает бумаги, внимательно вчитываясь в содержимое. За это время Харин успевает рассмотреть кабинет и отмечает, что обставлен он со вкусом, хоть и кажется всё лаконичным, в чёрно-белых тонах. Радует глаза и количество комнатных растений, добавляя просторность и свежесть. Одним словом — атмосфера в кабинета финансового руководителя не угнетает.       — Инспекция будет длиться месяц? — Ким вскидывает брови и удивлённо смотрит на стоящих Харин и Минджуна.       Мужчина возле окна наконец-то поворачивается и хмуро глядит на Намджуна, мазнув глазами и по девушке с напарником. Он подходит к мужчине и тот протягивает ему папку, откидываясь на спинку кресла.       — На основании чего именно налоговая решила назначить такой срок? — вверх бровями. Он выжидающе смотрит на Минджуна. Тот с небрежностью глядит в ответ, оскорблённый, что человек не представился. — Чон Чонгук.       Минджун на несколько секунд выпадает из реальности. Быстро сообразив, он клонится в ответ, чем вызывает усмешку у Харин. Её коллега всегда стремится отлизать чей-то зад, чтобы получить благосклонность. Что-то подсказывает ей — Чон не станет подставлять свой для подобного.       Чонгук переводит взгляд тёмно-карих глаз на Харин, замечая у той улыбку. Девушка тут же принимает равнодушное выражение лица.       — Из-за размера холдинга. В соответствии с этим, и объём данных огромный, что требует тщательной проверки. Мы приехали с командой состоящей из шести сотрудников, включая нас двоих. Всё необходимое нам, это свободный кабинет и доступ к архивам, бухгалтерским программам и остальное, что может потребоваться во время инспекции, — Харин отвечает на его вопрос со всей профессиональностью и спокойствием, которому научилась за два года работы в этой сфере.              Она привыкла к таким вопросам. Только вот Минджун, к её удивлению, сдал позиции лидера, коим нарёк себя сам.       Чон медленно мажет взглядом по ней, отмечая про себя, что девушка привлекательная. Распущенные каштановые волосы доходили до пояса юбки, передние пряди заправлены за уши, открывая вид на шею, ключицы и разрез рубашки, который огорчает тем, что не настолько глубокий.       Девушка выдерживает его анализирующий взгляд, ощущая покалывания местами, где его глаза останавливались на долгую секунду. Их глаза встречаются и мужчина понимает, что проблемой окажется именно она, а не вся команда в общем.       — Когда вы приступаете к работе? — задаёт вопрос Намджун, забирая обратно распоряжение. Чонгук опять засовывает руки в карманы и продолжает наблюдать, наклонив слегка голову в сторону.       Харин только сейчас замечает его пирсинг на губе, с правой стороны. Ей это кажется удивительным: строгий на вид мужчина и такой аксессуар, да ещё и на губе, резко контрастирует с красивой внешностью, но, когда взгляд девушки падает на его засучённые рукава, контраст пропадает. Правая рука вся усеянная татуировками до самой кисти, скорее всего и пальцы, которые спрятаны в кармане. Теперь пирсинг на губе не кажется ей абсурдным.       — С завтрашнего дня мы начинаем инспекцию, — подаёт голос Минджун. Он прочищает горло и продолжает более уверено: — С утра мы приедем со всей командой и начнём работу.       — Отлично, — раздаётся Намджун и встаёт с кожаного кресла. Они вдвоём с Чоном проходят в центр кабинета и становятся напротив. — Мы надеемся, что сработаемся с вашей командой ради общего блага.       Брови девушки взметнулись вверх и она ловит на себе взгляд Чонгука. Лёгкая угроза таится за словами Кима. Не удивительно, ведь никто не любит налоговую инспекцию. Почти все пробовали давать взятку, чтобы остаться чистыми перед законом. Иногда прибегали к угрозам, когда они категорично отказывались брать деньги. А суммы росли с каждым предъявленным иском.       — Разумеется, — девушка многозначительно улыбается, протягивая руку для пожатия Намджуну. Ладонь мягкая. Золотое кольцо блестит на пальце. Следом, она протягивает руку и Чону, — если вам нечего скрывать.       Чонгук на секунду сжимает крепче её ладонь, сузив глаза. По ощущению, рука мужчины чуть шершавая. Харин смотрит вниз на их руки и примечает разбитые костяшки пальцев и, как и предполагала, маленькие рисунки. Девушка думает о занятии боксом, раз у него такие крепкие мышцы и мозоли.       От него веет опасностью. За всю встречу он проронил только одну фразу, хоть и является боссом здесь. Это настораживает сильнее всего. Руководители компаний, где они совершали проверки, редко замолкали, пытаясь заговорить им зубы, чтобы выйти сухими из воды.       Но, Чон Чонгук анализировал и выжидал. У Харин ощущение, что она стоит голой перед ним. Такое с ней впервые случается.       — До встречи, — низкий голос и проницательный взгляд. Табун мурашек проходит по её телу и она спешно отнимает руку и кивает Минджуну, чтобы тот поторопился.       — Почему мне кажется, что она создаст нам проблемы? — интересуется Намджун, хрустнув шеей, когда Ёнг закрывает дверь кабинета и они остаются вдвоём.       — Тебе не кажется, — мрачно отвечает Чон. Девушка и вправду показалась ему остроумной и знающей своё дело. И это действительно оказывается проблемой. — Такую не подкупишь ничем.       — Ребята поработали ночью над архивами и подчистили всё. Они ничего не найдут.       — Это твоя ответственность, — напоминает мужчина и хлопает того по плечу.       — Да, хватит мне об этом говорить, — устало выдыхает Намджун и смотрит на друга. Тот выглядел угрюмым. — Хочешь заняться нашим крысёнышем?       — Я думал ты не предложишь.       Чон разминает шею и кисти рук. Чертовски хочется сбить напряжение, которое не покидает его уже неделю. Даже Лита вчера не смогла полностью расслабить его, хотя постаралась на славу.       — Я уже подписал увольнительную. Отправлю ему почтой, — сообщает Ким и садится за рабочий стол. — Пусть это будет ему уроком, но не пожизненным. Прошу тебя.       Добрые глаза мужчины следят за Чонгуком и его реакцией. Он достаточно терпелив, но никогда не прощает предательства. В последнее время, Ким видит Гука взвинченным, поэтому попросил оставить Тори в живых, зная, на что он способен, когда чаша переполняется.       — Уж как получится.       Звук тяжёлого вздоха брюнета наполняет кабинет. Намджун смотрит на удаляющуюся фигуру Чонгука и ему внезапно хочется побыстрее оказаться дома, в тёплых объятиях жены.       Намджун снова раскрывает папку с бумагами и ищет глазами нужные имена. Достаёт телефон, набирает номер и подносит трубку к уху. Раздаются два гудка.       — Нужна твоя помощь, — начинает Ким, когда с обратной стороны слышит приветствие. — Мне необходима информация о кое-каких людях. Пак Минджун и Со Харин из команды Государственной налоговой службы. Особенно мне интересна девушка.       — Тебе или Чонгуку? — интересуется Джин и мужчина готов поклясться, что тот лукаво изогнул бровь, готовый посплетничать об общем друге.       — Чон побеседовал с тобой насчёт отдела безопасности? — как бы, между прочим спрашивает Ким.       — Да, так что не нагнетай. Сам тоже оплошал, — вздыхает мужчина по ту сторону. — Найду всё, что смогу.       В понятии Ким Сокджина «найду всё, что смогу» означает найти абсолютно всё о человеке. В этом плане ему почти нет равных.       — Не сомневаюсь. Спасибо, — Намджун завершает звонок и потирает переносицу под оправой очков.       Несколько минут тишины и мужчина не выдерживает — берёт телефон и выходит из кабинета на поиски Чонгука, молясь успеть вовремя.       Саднит и без того потрескавшееся кожа на костяшках. Виднеется кровь. Пальцы слегка ноют от столкновения с крепкой челюстью, но эта боль нужна Чонгуку. Он испытывает мрачное удовлетворение от того, что Тори получил по заслугам. Плюс к этому, Чон сорвался на предателе, а не на своих сотрудников, что тоже не было исключено.       Мужчина садится на корточки и глядит на парня, который тяжело дышит и пытается остановить льющуюся кровь из носа. Несколько ударов пришлись по его челюсти, которую он судорожно сжимает пальцами, проверяя уровень ушиба.       — Ублюдок, — Тори выплёвывает скопившуюся кровь под ноги Чону. Смотрит на мужчину убийственным взглядом.       Чонгук наклоняет голову в сторону и внимательно всматривается в его глаза. Они пропитаны гнилью и корыстью. Мужчина знает, что Тори непременно захочет ответить ударом на удар. Ему нечего терять. Кроме как собственную жизнь, если создаст ещё проблем. Глубоко в душе, Чонгук надеется, что он захочет отомстить и тогда ему ничего не помешает закончит начатое сегодня.       Чертовски хочется выместить на ком-то накопленную злость. Но, Чон старается не выпускать своих демонов, иначе от Тори останется только мокрое место.       — Надо было хорошенько подумать своей головой, — он хватает парня за волосы и приподнимает голову, чтобы тот посмотрел в его глаза, — прежде, чем решить предать нас.       Тори сморщивает нос, шумно дыша. Чонгук наслаждается презрением в глазах парня. Сзади раздаются приближающиеся шаги. Мужчина не двигается, прекрасно зная кто явился спасти ситуацию и его душу.       — Налоговая загребёт тебя и твой бизнес в яму из который ты не выберешься даже с помощью дружка Пака, — его слова сочатся ядом.       Чонгук пытается понять, чем же они перешли дорогу этому парню, что он настолько полон злости. Не то чтобы Чон считает себя и своих людей безобидными. Скорее наоборот. Но у мужчины был неписанный закон — не трогать невинных. Возможно своими действиями и соответствующими последствиями они как-то задели и жизнь Тори, раз он решительно пошёл против Чона.       — Я уничтожаю всё, что ставит под угрозу мой бизнес, — бездушно говорит мужчина. Эта фраза прозвучала твёрдо и капелька испуга мелькает в глазах Тори, но тот быстро прячет это, дёргаясь, пытаясь вырваться из крепких рук.       — Посмотрим, как ты запоёшь, когда они узнают о твоём подземном клубе, — Тори, словно сумасшедший начинает хохотать, видя, как Чонгук плотно сомкнул челюсти, выдав хоть какую-то эмоцию.       Хватка на затылке Тори становится крепче и болезненнее.       Контроль теряется.       Чонгук чувствует широкую ладонь друга, которая опускается на его плечо, слегка надавив, чтобы тот сконцентрировался. Но, мужчина не перестаёт убивать глазами скулящего от боли парня.       Он словно отключается от реального мира.       Есть только непреодолимое желание свернуть шею Тори.       — Гук, — спокойный голос раздаётся возле головы брюнета, — он никому ничего не скажет.       — Не скажет. Иначе я ему вырву язык.       Что-то во взгляде Чонгука убеждает Тори в правдивости угрозы. Парень был наслышан о репутации Чона среди преступного мира и почти никакой слух не был выдуманной историей, чтобы припугнуть недругов. Мужчина может убить голыми руками, а вырвать язык для него как для ребёнка сломать голову кукле.       Легко и просто.       — Я думаю, это послужит тебе уроком и напоминанием о серьёзности моего предупреждения, — Чонгук тянет на себя его руку и, прежде чем Тори может как-то отреагировать, мужчина выворачивает указательный палец правой руки в тыльную сторону.       Раздаётся хруст и громкий крик наполняет парковочную зону, отдавая эхом. Ссыпаются ругательства сквозь стиснутые зубы, слёзы от невыносимой боли хлынут наружу. Парень притягивает руку к груди, раскачиваясь в разные стороны, всё ещё скуля от боли.       Намджун тяжело выдыхает, устало откинув голову. Зная характер Чонгука, могло быть и хуже. Всё ещё может быть хуже, если парень не угомониться и не прикусит язык.       Чон выполнит своё обещание.       — Проверь свою почту, — бросает мужчина, вставая на ноги.       Чонгук поворачивается и встречается взглядом с Намджуном. Тот смотрит укоризненно, поджимая губы. Чон равнодушно пожимает плечами и проходит мимо, направляясь к лифту.       Ким с жалостью смотрит на хныкающего Тори. Он не считает его невиновным. Скорее наоборот — этот парень запустил бомбу замедленного действия и теперь Намджуну предстоит проделать тяжёлую работу, чтобы обезвредить её. Он чувствует жалость к нему из-за того, что он начал игру, которую проиграет. Он уверен, что Тори не сдастся, а это приведёт его к верной смерти.