Wiped out

      У Питера потухший, стеклянный взгляд, в коем погасли искры ранее пылающего огня, навеки прикрытый посиневшими веками; безобразно замеревшее в одной позе ледяное, скованное костлявыми руками смерти тело в облепившей парня железной оболочке смертоносного костюма, вживившегося в само нутро, которого так и не удалось снять; россыпь блеклых веснушек, словно небрежно сбрызнутых кисточкой капелек кофейного оттенка краски, ранее яркими пятнышками проявляющихся на лице паренька после долгого любования солнцем и застывшая на устах живая, по-детски наивная улыбка, противным виденьем мучающая Старка в каждом кошмаре.       У Тони чёрные, глубокие круги под пустыми глазами, заострившиеся словно лезвия скулы, будто норовящие прорезать кожу насквозь, делающие и без того осунувшееся лицо ещё более мертвецким; рваные царапины на руках, шее, выпирающих рёбрах от постоянного нервного ковыряния ногтями, покрытые багровой, засохшей коркой, раздражающе цепляющейся за любую одежду, оставляя после себя бардовые следы; сухие, потресканные губы без тени улыбки; продолжающий светиться голубым неоном реактор в груди, являющийся единственным доказательством того, что Старк вообще жив и пустота в душе размером с чёрную дыру, пожирающая всё счастливое, ныне кажущееся чем-то чуждым.       Смотря на пожирающую этот огромный тёмный мир коррупцию, грязь, всепоглощающую ненависть, извечную зависть, презрение, чрезмерную жестокость, непрекращающееся насилие, кровожадные убийства и постоянные смерти Старк думал о том, за что вообще маленький, светлый Питер сейчас гниёт в сырой земле? За это ли? Создавалось ощущение, что своим щелчком Танос уничтожил не половину вселенной, а сдерживающие безобразную людскую суть оковы, освободив все пороки и боль, увеличив их на максимум. Титан погрузил мир в хаос агонии и после своей кончины, оставил навек клеймо на этой жалкой планете.       А стоило ли такое вообще спасать?       “Стоило, Тони.”       Ласково твердит Пеппер, мягко опустив руки на впалые щёки и смотря в глаза Старка своим искренним, преданным взглядом.       Состояние мужа не на шутку пугало миссис Старк, давно не видящую в этом подобии человека своего харизматичного, героического мужа, беспробудно пропивающего остатки последних крупиц своей прежней, яркой сущности, что сейчас больше напоминала выцветшее ничто, вперемешку с уставшим лицом, прокуренным, осипшим голосом и бьющим в нос перегаром.       От уверенного гения-супергероя, стоящего за людей и мир горой не осталось и следа. Лишь сосуд с бесконечным отчаяньем и разочарованием в жизни.       А Тони вообще жив?       Вспоминая крошку-паучка, радостно сияющего от любой мелочи вроде нового набора Лего, любимого сэндвича, что он отхватил за пол цены в местном ларьке, очередного снятого с дерева котёнка, просмотра “Звёздных войн” в сотый раз с чашкой ароматного какао, пятёрки за сложный тест по физике, поездки в парк аттракционов, игры в снежки после того, как выпал первый снег, поедания вкусных пирожных или спасения всей вселенной можно было точно сказать - Питер был олицетворением того, что зовётся жизнью.       Ныне покоящийся на ближайшем кладбище Питер, мирно лежащий в дубовом гробу, закопанном на глубину несколько метров под холодной, промёрзшей землёй, улыбался даже жертвуя собой, когда успел выхватить у Старка перчатку в самый разгар битвы и щёлкнул, заставив врагов рассыпаться в один лишь прах.

Заставив Железного Человека рассыпаться изнутри ежесекундно.

      Ведь невинный Питер Паркер заслуживал не этого.       Питер Паркер заслуживал с отличием окончить старшую школу, произнести речь на выпускном, которая бы обязательно довела всех до горьких слёз и заставила толпу взорваться бурными аплодисментами, поступить в самый престижный университет, утерев тем самым нос задире Флэшу Томпсону, сходить на свидание со своей сообразительной девушкой, впервые поцеловаться или напиться в хлам на тусовке, сходить в кино на новый фильм с лучшим другом, радостно поедая попкорн во время сеанса, приготовить с тётей итальянскую пасту по новому рецепту, разработать что-то инновационное и всё остальное, что делают подростки.       Питер Паркер определённо не заслуживал измученно улыбаться через силу, давясь собственной кровью и смотреть в глаза своему наставнику, не в силах больше отвести взгляд от испуганного, проклинающего в этот момент весь мир Тони Старка, пока внутри всё сжигает, испепеляет мощь камней бесконечности, причиняя адскую боль.       "Ты тогда умер не один, карапуз."       Разбито усмехается Железный Человек, держа в сухих, мозолистых руках четыре алые хризантемы, после чего кладёт их на уже припорошенную снегом могилу, на которой каллиграфически выбито:

“Маленький Питер Паркер навсегда останется живым комочком героизма, света и надежды.”

      “Чертовски верно.” - подмечает про себя Энтони.

Великий Тони Старк отныне останется лишь мёртвым подобием бывалого героизма, тьмы и отчаянья.