Художник имени тебя.

- Позвони мне, как будешь готова. +7926230604. Оповещение о новом уведомлении, побеспокоило чуткий сон рыжеволосой девушки, и она с ухмылкой вслух прочла слова из сообщения. - Позвони.... будешь готова...2306... Что за бред?, — нервно сглотнув сказала девушка и покачала головой. И вновь очередное белое полотно стоит перед глазами девушки, между пальцев она крутит простой, хорошо заточенный карандаш. Рука сама выводит имя в левом нижнем углу "картины". Анна. Первая линия. Начало. Когда переживания берут вверх над разумом, 22-х летняя фигуристка, по совместительству художник, ставит свой относительно старый мольберт, частично белое полотно и аккуратными, за долгое время работы, отточенными до совершенства движениями, приступает к работе. Для неё это повод отпустить всё, уйти от мыслей про депрессию, забыться в апатии и просто рисовать. Ей восхищались люди, для них она была невероятным талантом каких свет не видел, трудягой, которая смогла совмещать профессиональный спорт и писать картины. Александра Трусова — Олимпийская чемпионка и прекрасный художник, так представляли её всегда, со временем это начало раздражать. Никто не видел, что у неё на душе, ведь на лице, уже долгие годы, красовалась прекрасная, натянутая улыбка. Все видели её лучиком солнца среди угрюмых туч, никто не знал, что она всегда была одной из этих туч. Вторая линия. Ненависть? Она сломала ей жизнь? Красивая, темноволосая девушка, по определению в обществе, была бы брюнеткой, для фанатов и просто просвещённых людей — Олимпийская чемпионка 2022. Саша не могла забыть её глаза, что-то врезалось в память и не могло отпустить. Обычный карий цвет притягивал так, будто в них и в правду было что-то особенное... Их отношения пошли ко дну сразу после первой для обеих Олимпиады. Желание победить убило любовь, которую они строили 3 года. Проще сказать, 4 дня стоили им всего. Они знали, что хорошего конца не будет. Это было невозможно, такого давления бы не выдержал никто из них, а слова про готовность бороться — просто слова. Они слишком сильно любили. Наверное. Последнее прикосновение было самым желанным и болезненным. Они обе рыдали, обе не хотели отпускать, но сильная хватка рыжеволосой ослабла и она сделала шаг назад. Дура. После этого дня отношения с родителями пошли ко дну, ненависть к ним росла с каждым днем. Они были виноваты в их расставании.

***

Глупые вопросы от журналистов выводили из себя, репутация в медиа пространстве пошла на дно, агрессия Саши проявлялась все больше. - А из-за чего вы с Анной расстались? - Не сошлись характерами - А сколько вы были вместе? - 3 года 364 дня - Вам не хватило пары часов до 4 лет? - Глупее вопроса не было? Классика. Обычное общение с мерзкими журналистами. - Неужели людям спустя 4 года после расставания так интересно, из-за чего же Трусова рассталась с Щербаковой. Мы просто разные люди, просто сука разные. - Может, вы просто держите обиду на Анну? Она забрала у вас первое золото - Она забрала не только золото. Уйдя, я отдала ей часть себя. Взамен на её сердце Третья линия. Верно ли? Закрывай глаза, чтоб тут светило солнце. Художник имени тебя, опять мне улыбнется Она всегда делала вид, что ей все равно на боль, которая растекается по всему телу при одном лишь упоминание о Щербаковой. Эта боль была мерзкой, неприятной до мозга костей, но в то же время она наслаждалась этой болью. Она чувствовала себя живой, когда ей было больно. В голове опять играла мелодия. Та самая, которую раньше она слышала постоянно. Как заходила в душ, когда та готовила завтрак, когда брюнетка обнимала её сзади, шёпотом припевая песню, которая спустя 4 года до сих пор осталась в памяти. Её голос. При каждом воспоминании, он бил по перепонкам, глаза невольно закрывались и снова боль, снова приятная боль. Она любила боль или Аню? Последняя линия. Сможем? Руки немного тряслись, голова покачивалась из стороны в сторону. Сердце сжималось и билось чуть медленнее чем раньше. Лезвие в маленьких, хрупких руках могло бы спасти, но она завязала, обещав ей, что больше никогда не прикоснется к нему, чтобы намеренно сделать надрез. Руки невольно начали набирать злополучный номер из полученного сообщения. Гудки отдавались болью в сердце, на том конце, трубку, как будто и не собирались поднимать. С того сообщения прошло 3 года, а она только сейчас решилась позвонить. - Дура, — шёпотом, ели слышно сказала рыжеволосая, спиной покатившись по стене, прижимая коленки к груди. - Ало. Послышалось на том конце и до боли знакомый голос, снова ударил по перепонкам. Как же я люблю тебя, Аня. - Саша. - Да. - Я ждала, правда. Телефон лежал далеко, пока бежала — упала, боялась, что ты сбросишь. - Прости меня. Я не смогла. - Значит, мы сможем. Если помнишь наш адрес, то приезжай. Я буду все так же ждать тебя. Хоть до конца жизни. - Я приеду. Обещаю. - Я больше не отпущу тебя. Обещаю. Обещания, которые дали понять, что даже спустя 4 года, этой истории не может быть конца. Любовь или болезнь? Ответа нет. Смесь чувств и одержимость друг другом, наверное, в этом правда что-то есть.