Всё можно

Спроси кто-то у Алтана в чём его проблема — он лишь сдержанно улыбнётся на такую наглость и с полным самодовольством сообщит наглецу о том, что у него нет никаких проблем. Абсолютно. Но перед самим собой кривить душой не станет. В его чудесной головушке хватало своих тараканов. И одной из самых назойливых, крайне неприятных вещей из этого списка, пожалуй, была проблема тотального контроля. Да, именно проблема. Это не просто «хочу, чтобы всё было идеально», нормальное желание любого человека. Нет, хуже. Скорей это было, как «я буду следить за каждым шагом, а лучше сделаю всё сам, и если что-то пойдёт не так — трагедия». И, конечно, сам Алтан знал об этой проблеме, понимал, что это вообще проблема, а не часть и без того непростого характера. Он даже добросовестно пытался пробовать разные терапевтические методы, настраивал себя на избавление от этой проблемы, но каждая такая попытка прерывалась на половине и цель будто только всё дальше и дальше утекала. Но делать что-то надо было. Хотелось. Так и оформилась немного дикая, совершенно спонтанная, но весьма привлекательная идея. Уж если это не сработает, то точно ничего не сработает. Именно от таких мыслей его отвлёк щелчок дверной ручки. — Звали, Вашество? И что такое жутко срочное понадобилось от меня? Ещё и в личных покоях, удивительное дело! Обычно мы тут явно не беседы по душам ведём, — усмехнулся Вадим, оказавшись в комнате. Алтан стоял к нему спиной, сложив руки в замок, смотрел в окно так, будто там вдруг образовался интересный пейзаж. Спина прямая, плечи напряжены, всё в нём выдавало нервозность. Отступить бы прямо сейчас трусливо, но нет. Решение принято, надо его довести до конца. — Мне нужна твоя помощь в некотором деликатном вопросе, — Дагбаев старался звучать непринуждённо, но язык тела и угловатые зажатые жесты говорили за него куда лучше. — Загадочно как, ба-а-атюшки! — а вот Вадим явно веселился. Впрочем, как и всегда. — И что за дело? Шкаф передвинуть? Не, я, конечно, отлично подхожу для такой работы, но это не очень вроде вписывается в мой профиль. Алтан вздохнул и поджал губы, но пока, о чудо, его Вадим даже не раздражал. Сегодня все его сильные эмоции перекочевали в другое. И хорошо, иначе б отказался уже сейчас от идеи и вытолкнул бы Вадима за дверь. Но он лишь развернулся чуть резче, чем хотелось бы, изобразил сдержанную улыбку и подошёл вплотную к Вадиму. — Мы с тобой друг другу не чужие. Да и отношения у нас… Однозначные. И подходящие для моей просьбы, — издалека начал Дагбаев, не желая вот так сразу с головой прыгать в столь интересное предложение. — Да и я тебе могу довериться полностью, значит, могу и просить о таком. Хоть мы раньше и не обсуждали, ммм… Разнообразие в постели. С каждым словом всё становилось страннее и страннее, но отдать должное Вадиму, он стоически молчал, не перебивал, не вставлял идиотские шуточки, а только в удивлении приподнял одну бровь. Но тянуть больше не было никакого смысла. Осталось только собраться с силами и выдать всё как есть. — Я хотел бы переспать с тобой. Но не просто так, как мы обычно, а с некоторыми… Оговорками, — наконец озвучил то самое главное Алтан. По лицу Вадима было видно, что он ну очень хотел узнать про эти самые «оговорки». Раньше всё было максимально просто. Как было время или когда особо захватывала страсть, они уединялись. Да, без особых «изысков», без смены положений, но всех всё устраивало. И то, что если они были в спальне, то Алтан предпочитал оседлать Вадима и руководить процессом. И то, что в целом Вадим лишь исполнял чужие желания, не смея лишний раз «не так потянуть за волосы», «не так сжать бёдра», «не там оставить укус». Наверное, мысли об этом и послужили такому затянутому молчанию. — Так. Допустим? — прозвучало удивительно опасливо для такого не в меру наглого и дерзкого человека. Алтан ничего не ответил, только молча отошёл к шкафу, из которого достал несколько предметов. Этот загадочный набор под внимательным взглядом Дракона лёг на край постели. — В этот раз хочу, чтобы ты полностью меня обездвижил и взял контроль в свои руки. Делай что угодно и как угодно, но главное, чтобы именно ты полностью контролировал ситуацию. Что скажешь? По лицу Вадима невозможно было понять, о чём он думал и как вообще воспринял данную идею. И это только всё больше нервировало Алтана. Будто не хватало самого факта, что он едва смог попросить об этом и готов впервые не контролировать даже такие мелочи. — Значит… Ладно. Связать? — задумчиво протянул Вадим, взяв в руки один из заготовленных мотков мягкой верёвки. — Забрать весь контроль. И хорошенько оттрахать, да? Наконец на лице Вадима мелькнула привычная наглая и самодовольная улыбка. Он кинул хитрый взгляд на Алтана, вызвав этим у последнего толпу бодрых мурашек. Дагбаев как-то замедленно кивнул, подумав задней мыслью, что идея и правда была отличной, это просто обязано сработать. — Тогда начнём с основного и простого. Раздевайся, Золотце. Медленно, — последнее слово Вадим сказал таким тоном, что не подчиниться было просто невозможно. Алтан вновь лишь кивнул. Пальцы чуть подрагивали от волнения и предвкушения, и юноша успел самого себя поблагодарить за то, что на нём была не рубашка, а то всё могло превратиться в неловкую нервную катастрофу. Он медленно, как и просил Вадим, потянул за край водолазки вверх. В этот раз даже не удосужился аккуратно сложить или повесить предмет одежды, просто кинув бесформенным тряпьём водолазку к ногам. Тихо зашуршали следом и брюки. А за ними и бельё. Теперь Алтан остался совсем обнажённым, беззащитным перед Вадимом и его жадным взглядом, который буквально облизывал сверху вниз подтянутое изящное тело. — Будто впервые видишь, — хмыкнул тихо Алтан, сделав пару шагов вперёд. — Нет, конечно, но каждый раз, будто в первый. Не могу налюбоваться такой красотой, которая принадлежит только мне, — мурлыкнул в ответ Вадим, притянув Алтана к себе за талию. Тонкие сухие губы терзали такие контрастные мягкие и припухлые губы своим страстным глубоким поцелуем. Вадим не медлил и сразу пошёл в активное наступление, вылизывая с особым наслаждением чужой рот, прижимая отвечающее жгучим желанием тело к себе только крепче. — На кровать. Лицом ко мне, — скомандовал Дракон чётко и твёрдо. Это всё — именно то, что нужно Алтану. Безумно приятно было осознать, что они настолько понимают друг друга. Дагбаев нервно сглотнул, поняв, что ему такое поведение Вадима не только могло помочь. Оно его возбуждало. И ещё как судя по тому, что член тут же налился кровью и прижался к животу. Хотя ему казалось, что подобное будет раздражать, захочется снова показать свой строптивый характер, придётся подавлять эти дерзкие порывы гордости в себе. Но нет. Алтан с куда большей охотой, чем ожидал, принимал приказы. Он мягко опустился на кровать и замер в ожидании новых действий со стороны Вадима. Или приказов. — Какой послушный, всегда бы так. Умница, — понизил тон голоса Вадим. Пока он всё ещё лишь неторопливо любовался Алтаном. Сам Вадим пока не раздевался. У него была на первом месте задача поинтереснее. И вот первый моток оказался в его руках. В постельных игрищах он таким не занимался и слабовато представлял что к чему, только жертв умел хорошо вязать. А Алтан едва ли был его жертвой. Но он изо всех сил старался сделать всё так, чтобы верёвка крепко опоясывала вместе сведённые над головой руки, но и не слишком сдавливала и натирала, контролируя свою силу. — Так хорошо? Алтан прислушался к своим ощущениям, дёрнул руками и кивнул. Только после этого Вадим закончил всё тем, что привязал руки к изголовью кровати. Следующими по плану оказались широко разведённые ноги. Сначала одна, затем другая. Тут уж Вадим и вовсе старался почём зазря слишком сильно не затягивать верёвки, опасаясь за старые, но иногда напоминающие о себе травмы. Не удержался между делом и от того, чтобы медленно с нажимом провести по золотистой вязи цветов на стройных ногах. Всегда любил так делать. Тем более каждый раз получал на столь незатейливую ласку тихие вздохи. Вот и сейчас до слуха они донеслись, вызвав лёгкую улыбку на губах. Последним элементом оказалась нежная широкая лента, которая тут же перекрыла Алтану обзор. И вот он такой полностью открытый лежал на постели перед Вадимом. Обездвиженный, возбуждённый, желающий получить свою ласку. Ни дёрнуться, ни сбежать, ни приказать. Весь в чужих руках. А отсутствие зрения делало всё только ярче. И привносило каплю внезапности. Потому стоило пальцам пройтись от груди до живота, как Алтан тут же вздрогнул и ахнул. Будто привычная ласка даже стала совершенно другой. Путь грубоватых пальцев повторили губы, что с упоением зацеловывали бархатистую кожу. Так мучительно медленно, но, несомненно, приятно. Когда же язык очертил сосок по кругу, Алтан взвился, натянул руками верёвки и тихо то ли простонал, то ли проскулил. Руки Вадима сжали чужие бока, придержали на месте и скользнули ниже. Большие пальцы круговыми движениями прошлись по острым тазобедренным косточкам. Одна рука скользнула на живот, так и оставшись дразнить мягкими поглаживаниями, а вторая ненадолго задержалась на месте и наконец легла на член. В этот раз стон был совсем различимый, куда громче и звонче. Бёдра дрогнули и подались навстречу руке, но Вадим быстро осадил Алтана, надавив на живот. — Тише, сладкий, не торопи события. Будем делать всё так, как я хочу, помнишь? А я хочу неторопливо. Алтану ничего не оставалось кроме, как подчиниться и отдаться этим умелым рукам. Вадим одобрительно хмыкнул и в награду лёгкими движениями вверх и вниз приласкал член по всей длине. Большой палец совсем коротко так игриво потёр головку. Это вызвало новую волну дрожи во всём теле Алтана и короткий обрывистый стон. Но он не смел даже просить. Не то что приказывать. И знал об этом отлично. Потому лишь кусал губы и тяжело дышал, сходя с ума от остроты ощущений. А когда рука исчезла, он так жалобно всхлипнул, что Вадим аж не сдержал многозначительное "хм" на это. Всё, что сейчас мог Дагбаев — издавать жутко жалобные звуки, обессиленно хвататься дрожащими пальцами за вязь на руках, да дрожать от возбуждения и нетерпения. Красивый, раскрасневшийся, с припухшими завораживающе алыми губами, что были приоткрыты в безмолвной мольбе. — Какой ты у меня роскошный, Золотце, — прошептал Вадим, проведя нежно тыльной стороной ладони по горящей щеке. — Сейчас, потерпи немного, я всё сделаю. Этим словам хотелось верить, как никогда сильно. Алтан прислушивался к звукам и пытался понять, что происходило хотя бы как-то по ощущениям. Шуршание ткани, давление рядом исчезло. Тихие шаги прочь, щелчок дверей. Эти звуки и ощущения должны были помочь, но только сбивали с толку ещё больше. Шаги обратно, новые звуки ткани, разделся, видимо, вновь матрас прогнулся под весом тяжёлого тела, а за этим всем щелчок и… Алтан крупно вздрогнул, втянув резко воздух носом. Влажные пальцы коснулись инстинктивно сжавшихся мышц. — Расслабься, всё в порядке, просто смазка, — мягко успокоил Дракон Алтана, склонился над ним и оставил несколько коротких нежных поцелуев на искусанных губах. Первый палец медленно протиснулся внутрь и вызвал тихий стон, который пропал в более требовательном затяжном поцелуе. Вадим не спешил, растягивал медленно и осторожно, наслаждаясь моментом. Под аккомпанемент из непрерывных коротких стонов, к первому пальцу добавился и второй. Внутри Алтана было горячо, приятно, он был таким чувствительным и хотел всего и сразу. — Ва-адим, пожалуйста… — жалобно протянул Дагбаев, когда пальцы в нём разошлись в стороны, растягивая, давя на стенки, бесконечно сводя с ума. — Терпи, — короткий твёрдый приказ и следом — ещё один палец. Смазка пошло хлюпала, резала обострившийся слух. Внутри уже всё огнём горело, а пальцы так мучительно медленно двигались, входя до упора, прокручивались из раза в раз. Ужасная пытка. А когда Вадим чуть сместил кисть и прошёлся по простате, Алтан просто не выдержал и выгнулся навстречу руке и простонал с отчаянным «Вадим», слетевшим с дрожащих губ. Но вот это уже стал последней каплей для самого Вадима. У него-то стояло так, что аж тянуло потяжелевшие яйца. Он зарычал и нетерпеливо вытащил пальцы. Опять щелчок крышечки, минутная пауза на отдышаться и горячие руки перехватили покрепче бёдра. Крупный член легко протиснулся внутрь толчок за толчком. Алтан откинул голову на подушку, заскулил и натянул только сильнее верёвку на руках, забывшись на момент. И ногами ж даже не подшпорить Вадима. И слова не послушает. А так хочется сильнее, быстрее, больше. И именно в этот момент Алтан будто смирился, понял, что не может ничего сделать с этой ситуацией. А Вадим может. И делает, как хочет и это… Всё ещё хорошо и очень приятно. Катастрофы не случилось. Движения чужих бёдер отличались от привычной резкости. Плавность и мягкость. Вадим толкался внутрь медленно, но сильно и глубоко, до самого упора, выбивая воздух из лёгких вместе с протяжными стонами, терзал драгоценное тело своей любовью и лаской. Хотелось растянуть наслаждение, хотя бы потому что не ясно было — повторится ли такое вновь. Правда, перевозбуждённое тело требовало получить уже наконец своё. И Вадим быстро сдался, под судорожные тихие просьбы. Сорвался так, будто решил со скалы в глубокие воды вот так разом сигануть. Перехватил Алтана поудобнее, держа в крепком захвате, и ускорился до максимума. Его вело, голова шла кругом и мыслей не было. Чего уж говорить про Алтана, который метался по подушке словно в агонии, не находя себе места, натягивая верёвки с каждый толчком, стонал откровенно, так, что точно слышала вся сегодняшняя вечерняя охрана. И пусть слышат. Пусть знают чей он. Раз и навсегда. Безмерное возбуждение и ворох страсти сделали своё дело. Алтану не нужны были даже лишние касания к себе, чтобы кончить, выгнувшись настолько, насколько позволял собственный позвоночник. Вадим же догнал его за считаные секунды, крепко прижавшись пахом к его заднице, позволив самому себе наконец не отстраняться перед самой кульминацией. Первым пришёл в себя, конечно, Вадим. Аккуратно выскользнул из разнеженного чувствительного тела, потянулся к тумбе, в которой так привычно уже нашлись влажные салфетки. Обтёр Алтана, а затем и себя наспех, и принялся ловко развязывать сначала повязку, а затем верёвки. Первыми были руки. Вадим расплёл нехитрую вязь и перехватил бережно чужие кисти, растёр покрасневшую кожу круговыми движениями, разогнал кровь, а затем поднёс алтановы руки к лицу, чтобы каждое запястье нежно поцеловать по очереди. Алтан же на это смотрел таким ошалевшим взглядом, всё ещё часто моргая, привыкая к свету и вообще к тому, что может видеть. Да ещё и такое. В груди что-то приятно сжалось вдруг. —Ну и? Расскажешь, что за фокусы такие? — мягко поинтересовался Вадим, перейдя к ногам. Развязав обе конечности, он поставил одну из ног себе на грудь и принялся так же нежно массировать. Вместо ответа Алтан неразборчиво что-то промычал и вяло махнул рукой. Ему всё ещё нужно было время, чтобы начать снова функционировать полностью. Он наблюдал за Вадимом из-под полуопущенных острых ресниц и невольно мягко улыбался. Удивительная забота. И так было лишь с ним одним. Надо же. — Нет никаких фокусов, Вадим. Немного очень удачной терапии, — загадочно протянул Алтан, обвил Вадима конечностями и под тихое «ох» завалил его на себя, обняв крепко-крепко. Не важно какой способ, а важно, что он работает. А обо всех подробностях Алтан расскажет попозже. Когда будет настроен на душевные излияния. И когда не будет проваливаться в блаженный сон в тёплых родных объятиях.