Подари мне танец

На банкет, устраиваемый в императорском дворце Инадзумы в честь коронации единственного наследного принца, по счастливой случайности попала Мона Мегистус. Таких, как она, в обществе прозвали нуворишами¹, и аристократы к ним, откровенно говоря, не выказывали уважения. Мона сейчас находится на церемонии за счëт того, что является довольно известным астрологом из Мондштадта, благодаря чему ей пришло приглашение быть на этом мероприятии лично. Само собой, она не могла упустить такую возможность и не выйти в свет, однако спустя время Мегистус пожалела о своей несдержанности, чувствуя себя крайне некомфортно, поскольку большинство неодобрительных взглядов знати было направлено в еë сторону. Мегистус была крайне взволнована, когда прибыла сюда, и, как оказалось, не зря. Каждый будто желал испепелить взглядом, а со стороны некоторых леди доносились смешки и перешëптывания. Не желая выглядеть в чужих глазах трусливой, Мона выпрямилась, высоко вздëрнув носик и не удосужив никого даже взглядом. Будет им! Эти червяки даже внимания еë не достойны, уж Мегистус знает себе цену. Когда она разбогатеет ещë больше, они сами прибегут к ней отношения налаживать, тогда-то на них и отыграться можно. Похоже, оставалось только игнорировать всех, поскольку в данный момент никого из своих знакомых она не видела, а что самое ужасное — все леди в сопровождении господ, отчего Мона чувствовала себя полным посмешищем. Она могла быть в компании Альбедо, известным художником под псевдонимом Мел, но он сегодня отсутствовал в связи с какими-то обстоятельствами, в которые подругу он не посчитал нужным посвящать. К чëрту всë, тогда Мегистус просто будет в гордом одиночестве, как независимая ни от кого женщина. Пристальный взгляд, сверлящий дыру в затылке, уже минут пять не давал покоя Моне. Большая часть гостей на сегодняшней церемонии уже и позабыли о ней, найдя темы поинтереснее Мондштадтского астролога, но одна пара глаз всë не хотела переставать следить за каждым еë движением. Тело Мегистус пробрали мурашки, а по спине пробежался холодок, пока она изо всех сил продолжала сдерживать спокойный и непринуждëнный вид. Сердце стучало так быстро, на мгновение ей даже показалось, что все люди, стоящие поблизости, слышали этот стук. Мона, осматриваясь вокруг, медленно развернулась, встретившись взглядом с незнакомым мужчиной, чьи волосы неестественного голубого цвета переливались на свету, отчего еë даже передëрнуло. Ему что, совсем неизвестно понятие «приличие»? Мегистус чувствовала, будто еë личное пространство нарушают. Разве можно так бестактно пялиться на даму? Мужчина, даже увидев, что его заметили, никак не шелохнулся, всë продолжая давить. В гляделки, что ли, играет? Вот же твердолобый! Ну уж нет, неизвестно, что от этого хама можно ожидать, поэтому она так просто сдаваться не собиралась. Быстро, нужно что-нибудь придумать! Сглотнув стоящий ком в горле, Мегистус судорожно стала пробегаться глазами по толпе, ища решение своей проблемы. Все аристократы стояли в компаниях или парах, вряд ли бы кто-то хотел делиться с ней своими сплетнями и беседами о политике, моде и прочей ерунде. К тому же, сама Мона не сможет поддержать нормально диалог, поскольку увлекается в основном звëздами и всем с этим связанным. Быть одной в чужой стране довольно страшно. Какой дьявол дëрнул еë здесь оказаться? Однако для отказа приглашения в императорский дворец нужна веская причина, которую она даже и не искала, ослеплëнная представлениями всей роскоши, что еë ждала. Кусая внутреннюю сторону щеки, Мона уже упала духом, пока зелëные глаза не остановились на тëмной копне волос. Молодой господин, стоявший с нечитаемым выражением лица в стороне от всех, облокотившись спиной о стену, тут же привлëк Мегистус. Вот он, еë шанс! Отстранëнный от всех парень, кажется, был без пары. Не было гарантии, что он поможет ей, но попробовать стоило. Вряд ли он представляет какую-либо опасность, выглядит безобидным. Решительно настроившись, Мегистус направилась в другой конец зала, твëрдо ступая с ноги на ногу, но, как только, она добралась до конечной цели, вся еë самоуверенность тут же улетучилась, стоило ей только столкнуться с тëмно-синими глазами. Вблизи он выглядел ещë ниже, чем она представляла. В принципе, Мона сама недалеко от него ушла. — Приветствую Вас, сэр, — взяв пальцами края платья и приподняв, Мегистус поклонилась. — Извините за мою грубость, но мне бы хотелось задать Вам... вопрос. Господин напротив смотрел на неë свысока, без всякого стеснения осматривая даму перед собой. Такое поведение слегка смутило Мону, однако, подняв взгляд, она уверенно сжала кулачки. — Валяй, — отмахнулся он, склонив голову. — Только не трать моë время попусту. От такой бестактности Моне оставалось только возмущëнно хватать воздух ртом, сместив брови к переносице. Когда это они перешли с «Вы» на «ты»? И что ещë за «валяй»? Совсем никаких манер, на секунду даже показалось, что зря она решила обратиться именно к нему, но уже будь что будет. — Вы без пары? — сразу же выпалила Мегистус, отчего его синие глаза широко распахнулись. — Если да, то не могли бы Вы, как бы сказать... притвориться моим партнёром на сегодняшний вечер? — С чего бы мне это делать? — вполне справедливый вопрос. — Понимаете, сэр, за мной наблюдает очень подозрительный мужчина, из-за чего я чувствую себя беспокойно, и... — Мона запнулась, прикусив губу, пытаясь подобрать слова. — Если со мной будет сопровождающий, тогда... Вам вовсе необязательно мне помогать, но я была бы очень признательна!.. Пока Мона переминалась с ноги на ногу, нервно перебирая пальцами подол платья, господин только неоднозначно хмыкнул, скрестив руки на груди. Он понятия не имел, почему эта девушка подошла именно к нему, а не просто скрылась в толпе от преследующего человека. — И какая мне с этого выгода? — спустя недолгое молчание выдал он. Выгода? Да какая, к чëртовой матери, выгода?! Ладно, Мона уже поняла, что это бесполезно, стоит поскорее ретироваться и незаметно прошмыгнуть на улицу, посидеть где-нибудь в саду. По окончанию церемонии просто отправиться на ближайший корабль обратно в Мондштадт. Удручëнно вздохнув, Мегистус расправила плечи, бросив бесстрастный взгляд на собеседника, прежде чем уйти: — Было глупо расчитывать на Вашу помощь, извините ещë раз за беспокойство, — Мона на прощание кивнула. — Хорошего Вам вечера, господин. Ответа не последовало, что и стоило ожидать от такого напыщенного индюка. Из-за него Мона себя чувствовала полной идиоткой, которой только что отказали. Она даже посмеялась бы с этого, не будь это горькой правдой. У неë, вообще-то, есть чувство собственного достоинства, поэтому умолять никого Мегистус не собиралась. Как только она развернулась, врезалась во внезапно появившегося человека, стукнувшись лбом. От неожиданности Мона ойкнула и начала потирать ушибленное место. Подняв возмущëнный взгляд на «препятствие», Мегистус хотела выразить своë недовольство, но моментально застыла, увидев стоящего мужчину перед собой. Его рубиновые глаза напоминали алую кровь, вызывая не самые приятные ассоциации, из-за чего она застыла в ужасе. — Добрый вечер, леди, — он слегка поклонился, расплываясь в улыбке. — Я долгое время за Вами наблюдаю. Спешу заметить, Вы настолько очаровательная, что от Вас сложно оторвать взгляд, — мужчина притянул руку Моны, целуя тыльную сторону еë ладони. — Не были бы Вы так добры подарить мне один танец? Мегистус опешила, в то время зрачки еë слабо задрожали. Было сложно выдавить из себя хоть слово, потому что она не знала, как правильно отказать, чтобы это не вызвало бурной реакции. — Извините, я... — Очень жаль, Дотторе, — чужая рука перехватила запястье Моны, заставив еë запнуться. — Но эта леди уже обещала танец мне, — пара синих глаз переместилась с нахального мужчины на неë. — не так ли? Ощущалась какая-то давящая атмосфера: оба мужчины чуть ли не искрились, в тишине дожидаясь ответа Моны, и затягивать с этим она не собиралась. Один из них заметно занервничал, кривая улыбка на его лице то и дело подрагивала. — Да, я... — набрав в лëгкие побольше воздуха, она холодно посмотрела на Дотторе, стоящего перед ней. — Я обещала танец этому господину, извините. — Вот как, — помедлив, он отпустил чужую руку. — Тогда буду надеяться на скорую встречу с юной госпожой. Из его уст звучало довольно угрожающе, учитывая, что совсем недавно он признался, что следил за ней с самого начала, точно маньяк. Дотторе поклонился, приложив правую руку к сердцу, напоследок взглянув на помешавшего ему господина, после чего ушëл в другом направлении. Мегистус облегчëнно выдохнула, прикрыв глаза. Повернувшись к стоящему рядом мужчине, она слегка улыбнулась. — Не знаю, почему Вы вдруг поменяли своë решение, но спасибо, — Мона взглянула на руку, всë ещë держащую еë. — А теперь мы можем спокойно разойтись. — Я же ясно выразился, — он ухмыльнулся, притянув еë к себе. — Ты обещала мне танец, миледи. — Что? — За тобой должок, и я хочу, чтобы ты вернула его сию минуту. — Но мы так не договаривались! — прикрикнула Мегистус, но осеклась, заметив на себе чужие взгляды, и понизила голос. — Хотите, я могу погадать Вам? Я астролог, увлекаюсь звëздами. — Нет, — господин посмотрел на неë, словно на умалишëнную. — Не сдались мне твои звëзды, я прошу всего один танец. — Но... на нас же все смотрят!.. — возразила Мона. — А ты стесняешься? Выдернув руку из цепкой хватки, Мегистус отвернула голову, отрицательно покачав ей. Всем своим видом она хотела показать, как не желает танцевать с ним. От одного маньяка к другому сбежала? Какой вздор. — Раз не хочешь, тогда придëтся, наверное, звать Дотторе обратно, — он пожал плечами, зачесав чëлку назад. — Скажу, что обознался. Он что, шантажировать собрался? Вот же пакостный ублюдок! Мона поджала губы, зло посмотрев на собеседника, и затем вздохнула от безвыходности ситуации. Господин самодовольно наблюдал за действиями Моны, уже предполагая ответ. На самом деле, он не собирался звать этого придурка обратно. Дотторе ему никогда не нравился, он лишь хотел найти повод для танца, иначе бы Мегистус просто убежала от него. Почему-то, к собственному удивлению, она заинтересовала его своим характером. Не каждый посмеет так с ним заговорить, потому что многие боятся и предпочитают избегать встреч с наследным принцем. Но не Мегистус. Он был удивлëн, когда эта девушка подошла к нему, решившись предложить стать ей сопровождающим. Может, Мона не знает, кто он на самом деле? Тогда ситуация кажется ещë более забавной. — Вы... — проглотив все ругательства, что так и лезли наружу, Мона коротко кивнула, смущëнно отводя взгляд. — Я принимаю Ваше предложение, господин... — Куникудзуши. Можно Скарамучча. — ...господин Куникудзуши. В одобрительном жесте кивнув, Скарамучча протянул руку Мегистус, на что она с сомнениями взглянула, но, всë-таки, приняла предложение, медленно положив свою ладонь сверху. Он цокнул от такой долгой реакции, тут же потянув еë на себя. Оказавшись вплотную друг к другу, Мегистус растерялась, распахнув широко глаза и застыв на месте. Они были настолько близко, что она чувствовала чужое тëплое дыхание, опаляющее еë кожу, и бьющееся сердце, готовое выпрыгнуть из грудной клетки в любой момент. Выходит, он тоже нервничает? Удивительно, со стороны и не скажешь. Скарамучча не показывает это, да ещë и строит из себя невесть что, просто смешно. Мегистус хихикнула от этих мыслей, прикрыв рот рукой, и, не дожидаясь реакции Куникудзуши, что с немым вопросом на лице смотрел на неë, положила руку на мужское плечо, а второй взяла чужую ладонь, сплетая пальцы вместе. Он, в свою очередь, никак не смутился инициативе Моны, разве что только что вышел из оцепенения, потому что не понимал причины резкого поднятия еë настроения. Врать Скарамучча не собирается, такое его больше чем устраивало. Улыбка на еë лице будет получше, чем она с грустной миной бы кружилась в танце, будто насильно принудили это делать. Отчасти это можно было бы назвать правдой, но Куникудзуши не заставлял Мегистус, он давал ей выбор. Немного не такой, конечно, который хотелось бы, однако Скарамучча же не поставил еë в безвыходную ситуацию. Если только слегка. Положив руку на талию Моны, Скарамучча сделал первый шаг, поддавшись мелодии и начиная кружиться в еë такт. — Ты так и не назвала мне своë имя. — Мона Мегистус, — нехотя проговорила она. — Ага, Мона, значит, — Скарамучча задумчиво осмотрел еë. — И почему ты решила подойти именно ко мне? — не прекращая танец, продолжил он. — Вокруг было столько людей, а твой выбор пал на меня. — Вы единственный среди всех стояли в одиночестве, — незамедлительно дала ответ Мона, заглядывая в синие, такие глубокие глаза. — Словно брошенный щенок. А другие бы попросту не захотели со мной даже заговорить, разве что из вежливости. Куникудзуши передëрнуло от сравнения с щенком, за считанные секунды его выражение лица со спокойного переменилось на угрюмое, что сразу заметила Мегистус, но вовсе не почувствовала стыда за сказанное. — Я тебе приглянулся, потому что стоял отстранённо от людей? Пф, — уголки его губ дрогнули в кривой усмешке. — Занятно, интересные у тебя вкусы в мужчинах. — Почему Вы продолжаете обращаться ко мне в неформальной форме? — фыркнула Мона, желая испепелить своими зелëными глазами партнëра. — Разве Вас не обучали этикету в детстве? — А почему нет? Могу обращаться так, как захочу, — непринуждённо ответил Куникудзуши. — Но это же уважение к человеку! — перейдя на шёпот, оставила замечание девушка. Сделав вид, будто не понимает, что до него пытаются донести, Скарамучча склонил голову, игнорируя дальнейший монолог с возмущениями и отчитыванием. Это выводило Мону из себя ещë больше. Кто он вообще такой, если думает, что имеет право так с ней обходиться? Мегистус очень надеется, что этот придурок сейчас по чистой случайности подвернëт ногу, упадëт всем весом на пол, ударится подбородком и прикусит язык так, что никогда больше в своей жизни заговорить не сможет. Она совсем не желает зла Скарамучче, а наоборот, переживает за него. Ведь его язык — ему же враг. Мало ли какие неприятности могут случиться? А Мона лишь проявляет своеобразную заботу. Обращение в неформальной форме, хамство и язвительность, даже отсутствие стыда за свои проступки. Ещë больше бесило, что он продолжал вести себя, как самый настоящий... — ...осëл, — из уст Моны неожиданно вырвалось последнее слово. — Что? — Скарамучча недоумëнно вскинул брови. — Танцуете, говорю, неплохо. — Странно, мне послышалось другое, — прищурился он. — Вам послышалось. Лукаво улыбнувшись, Мона сделала шаг назад, ведя партнëра за собой. Танец был лëгким, без капли напряжения. Только Мегистус иногда запиналась, так как это первый бал в еë жизни. У неë, в принципе, и денег раньше на что-то едва ли хватало, что уж говорить о банкетах. Чудо, что она вообще сегодня здесь оказалась. Она даже и не заметила, что некоторые пары раступились, уступив им место. И с чего вдруг все так распереживались? Они не особо выделялись среди всей толпы: Мона нарядилась в пышное синее платье с россыпью множества звëзд, местами красовались полумесяца; Скарамучча же был в тëмно-синем мундире, классических чëрных брюках и в длинном плаще. Мегистус даже удивлялась, как он не спотыкался через него. Этот коротышка выглядел в нëм... весьма симпатично. Мона стыдливо покачала головой, стоило ей только подумать об этом, щëки неприятно пощипывало, когда они покрылись лëгким румянцем. — Ты танцуешь хуже обезьяны, — прервал раздумья Моны мужской голос. — Мне кажется, если макаке дать каблуки и сказать: «Танцуй», она справится с этим гораздо лучше, чем ты. — Да как Вы смеете?! Казалось, вот-вот из ноздрей пойдëт пар, а лицо по цвету будет сравнимо с помидором. Отрицать Мегистус это не может, поскольку у неë действительно не было никакого опыта в танцах, но это звучало слишком грубо и неприлично с его стороны. Девушка такое терпеть не собирается, она, в конце концов, имеет гордость. Собравшись духом, Мона, когда подвернулась хорошая возможность, надавила каблуком на чужую ногу. Она тут же ахнула, притворившись, что наступила случайно, при этом не скрывая довольную улыбку на лице. Глаз Скарамуччи нервно задëргался, а вена на лбу заметно начала пульсировать. — Ох, господин Куникудзуши, — Мона невинно пожала плечами, склонив голову. — Я такая неуклюжая. — Что ж, Вы правда, — он в ответ лишь ухмыльнулся. — очень неуклюжая. Куникудзуши, сжав руку на девичьей талии, резко опустил Мегистус назад, заставив прогнуться в спине, из-за чего она несдержанно взвизгнула, вцепившись руками в крепкие плечи. Подняв и согнув чужую ногу, он придерживал еë второй рукой. Дыхание сбилось, зрачки тем временем сильно задрожали, пока Мегистус приходила в себя. После осознания всего происходящего еë накрыла волна смущения, вследствие чего, оперевшись правой рукой о грудь, она постаралась оттолкнуть от себя партнëра. Но он, казалось, и вовсе не торопился отпускать. — Что Вы творите?! — прошипела Мона, оглядываясь по сторонам и замечая на них пристальные взгляды других аристократов. Она чувствовала себя очень неловко в такой позе и обстановке, хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не ощущать всë то внимание, что направлено в их сторону. Даже остальные танцующие пары остановились, в изумлении глядя на эту картину и перешëптываясь. Этот Скарамучча явно само воплощение зла. — А что, Вам не нравится, — он приблизился к светлому лицу Моны, едва встречаясь носами. — леди Мегистус? — Да! — тихо возмутилась она, стараясь держать дистанцию как можно дольше. — Вы в своëм уме, господин Скарамучча?! Может, Вам к доктору обратиться? Потому что Вы явно больны! — Как у тебя вообще язык поворачивается так разговаривать с наследным принцем? — Скарамучча нахмурился, совсем не обращая внимания на людей рядом. — Наследным... кем? По телу будто ток прошëлся, на мгновение она даже замолчала. И ведь и не задумывалась толком, какой титул у этого господина. Ей было вообще плевать, поскольку изначально у неë была лишь одна цель — отшить от себя того проходимца. Но вместо этого она лишь навлекла на свою голову проблему ещë похуже, называющую себя Скарамуччей. Немного поразмыслив, секундное удивление Моны мгновенно прошло, а на это место вернулось недовольство, которое пробрало до самых костей. Если он член императорской семьи, разве тогда не должен вести себя подобающим образом? Как и полагается принцу. — Даже если и так, Вы не имеете права так поступать без моего на то разрешения, — поток слов Моны всë не останавливался. — Вы, как член императорской семьи, должны вести себя подобающе, в особенности с дамой! Такими проступками Вы ставите пятно на репутации Вашей семьи, а значит... Куникудзуши с кислой миной слушал очередную нудную тираду, тысячу раз пожалев о том, что вообще решил с ней связаться. Какая же она дотошная и душная. Стало казаться, будто уши сейчас завянут от еë бессмысленной болтовни. Было бы славно, окажись это так. Пока она не умолкала, считая нужным высказать всë, что думает, Скарамучча медленно отпустил еë, давая возможность выпрямиться. Шагнув назад, Мона настороженно прищурилась, следя за каждым его движением, словно ожидая подвоха, но он только потëр переносицу, измученно простонав. — Боже, у тебя хоть есть какой-то лимит слов? — он устало посмотрел на Мегистус, нотки раздражения в его голосе очень хорошо слышались. — Бубнишь хуже бабок. — Так я ещë и хуже «бабок»? Тогда Вы знаете, кто!.. Договорить Мона не успела, потому что еë рот тут же накрыла холодная ладонь, Скарамучча в ответ шикнул, лишь бы она успокоилась и перестала устраивать концерт. Но даже это еë не остановило. Перестав мычать, Мегистус прикусила кожу держащей руки, из-за чего Куникудзуши зло выругался, отбрасывая руку и ошарашенно глядя на укус. Видимо, у неë совсем нет инстинкта самосохранения, раз сотворяет такое даже после того, как узнала, что перед ней наследный принц. Кстати, сам виновник сего торжества. Зелёные глаза, наполненные злобой, вгрызались в Скарамуччу мëртвой хваткой. Ему даже самому было некомфортно чувствовать этот гневный взгляд, но отчего-то сейчас она казалась ещë более привлекательной, чем в моменты еë смущения. Такой характер был поистине завораживающим... и раздражающим одновременно. Скарамучча ненавидит сопляков, но Мона и вовсе не собиралась перед ним пресмыкаться, зная себе цену. Совсем как... он. — Ла-а-адно, чëрт тебя дери! — закатив глаза, Куникудзуши щëлкнул языком. — Признаю, я был не прав. Довольна? Теперь-то ты замолчишь? — Более чем, господин Скарамучча, — победно улыбнувшись и сложив руки, она поклонилась. — За сим откланяюсь, Ваше Высочество. Не хочу тратить Ваше время просто так. Не дожидаясь никакой реакции, Мегистус, не теряя времени, развернулась, быстрым шагом направляясь в противоположную сторону. Мона старалась скрыться в толпе, что совсем недавно разошлась по сторонам. Пусть она всë ещë ощущала на себе осуждающие взгляды и краем уха слышала разговоры, на данный момент еë это меньше всего волновало. Ведь наследный принц, стоящий сзади, всë ещë смотрел ей вслед с нескрываемым интересом и неким замешательством. Всë, что Скарамучча о ней знал, — это еë имя и любовь к звëздам, но он непременно ещë должен с ней встретиться, чтобы поквитаться за сегодняшний случай. Куникудзуши даже не интересовался, кто будет присутствовать на его банкете, потому что ему, откровенно говоря, было абсолютно плевать. До этого момента даже и не думал, что найдëтся человек, осмелившийся перечить ему, но, видимо, в дальнейшем им ещë предстоит многое обсудить. Уж Скарамучча об этом позаботится.