The agency of crazy deeds

Пыльный потолок Гермиона изучила вдоль и поперёк, как и обшарпанные стены места, где ей пришлось затаиться. Казалось, она может нарисовать каждую царапину и выбоину, попавшуюся ей на глаза, и с необычайной точностью расположить клубы пыли и мусор, если бы кому-то пришло в голову их переместить, а потом вернуть обратно. Не будь Гермиона профессионалом, она бы давно заскучала, разглядывая не пестрящие разнообразием окрестности. Выглянула бы в окна, у которых остались лишь обломки стёкол и высохшие трупики мух на подоконнике, и порой ей действительно хотелось поддаться любопытству и подобраться поближе к объекту, но сейчас она была прежде всего мастером своего дела, да и подорвать доверие наставника Гермиона позволить себе не могла: не зря же она несколько месяцев тренировалась, чтобы получить это задание. Бездействие и ожидание буквально сводили её с ума: сидеть на одном месте и ждать, пока дойдёт до дела, она ненавидела. Эта сторона работы — любимой работы — была, пожалуй, той самой ложкой дёгтя, которая могла бы встретиться где угодно, но ради остального — слежек и погонь вкупе с адреналином и аналитики — Гермиона готова была терпеть часы, а и то дни, поджидая и выслеживая объект. Вот и сейчас спина невозможно ныла от долгого сидения в одной позе, и Гермиона попыталась размяться, производя как можно меньше шума и останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы прислушаться. Даже сотая доля порой могла сыграть решающую роль. И желательно в её пользу. Хруст в костях заставил Гермиону нахмуриться и медленно, едва слышно, выдохнуть. Но только она начала подниматься, как чья-то ругань и звук борьбы прорезали тишину, до того прерываемую разве что жалобами то затихающего, то поднимающегося ветра. — Тащи его сюда. Вроде с виду такой тощий, а весит, как, мать его, гиппогриф. — Может, дождёмся хозяина? — этот голос по сравнению с первым показался Гермионе каким-то заискивающим. — Ещё чего, мы что, салаги какие? — первый возмущённо фыркнул. — Вот расколем этого гребаного недошпиона, и хозяин нас вознаградит. Стараясь остаться незамеченной, она осторожно выглянула, но успела заметить только спины говоривших. Громко матерясь и отпыхиваясь, они доволокли свою ношу до ближайшей стены и швырнули в угол, пнув напоследок, словно со злости, ведь пленник даже не думал сопротивляться. Судя по тому, как тот рухнул кулем под ноги своим противникам, он вообще был без сознания. Поначалу Гермиона видела только его ноги в тёмных, измазанных в грязи и пыли джинсах и ботинках на толстой подошве, но стоило одному из парней чуть сдвинуться, чтобы передать что-то напарнику, как между фигурами мелькнули светлые, почти белёсые волосы, которые за всю жизнь она наблюдала только у двух человек. И одним из них был числившийся когда-то её школьным врагом, а ныне коллегой — Драко Малфой. Насколько она знала, изначально он должен был присоединиться к ней через пару дней, но, кажется, им придётся встретиться чуть раньше.

***

Дождавшись, пока парни удалятся, Гермиона метнулась к Малфою. Она не знала, сколько времени у неё было в запасе, но в любом случае следовало поторопиться. Сталкиваться с двумя не самыми умными, но крепкими приспешниками какого-то хозяина, которым вполне мог оказаться её объект, ей совсем не хотелось. Тем более если хозяином являлся тот, о ком она подумала, то это были плохие новости. Он знал, что за ним следят. Он мог её рассекретить, а это уже повлекло бы за собой и третий вывод — она рискует провалить задание и снова оказаться на побегушках, чего Гермиона Грейнджер позволить себе точно не могла. — Драко, — она позвала его шёпотом, отчего голос звучал глухо и слегка хрипло из-за долгого молчания. — Малфой, ты живой? Проверив пульс и оглянувшись уже раз пятый, Гермиона вскочила, параллельно отряхивая джинсы, и вытащила палочку из потайного кармана в голенище ботинка, которой по инструкции она могла пользоваться только в крайних случаях. И сейчас он определённо наступил: успеть перенести Малфоя в безопасное место — да ещё без применения магии — было попросту нереально. Мгновенную и максимально тихую аппарацию они оттачивали на долгих занятиях академии, поэтому уже через секунду оба очутились в другом крыле. Выругавшись про себя, Гермиона принялась судорожно ощупывать Драко на предмет повреждений. Времени оставалось в обрез: ей нужно было вернуться к заданию, но и бросить раненого Малфоя она не могла. В этот момент она остро пожалела о том, как яростно голосовала за наложение заклинания, из-за которого она сейчас не могла аппарировать никуда за пределы здания и вокруг него. Серьёзных ран у Драко не наблюдалось, поэтому она смело вскинула палочку, чтобы привести его в чувство. — Энервейт! Затрепетавшие в ту же секунду ресницы были первым признаком того, что он наконец очнулся, но прошло ещё минут пять, пока Малфой открыл глаза и окончательно пришёл в себя. — Ты как? — Гермиона встревоженно всматривалась в его лицо, словно пытаясь найти там ответ на свой вопрос. — Крепко тебя приложили? Как ты вообще здесь оказался? Только не говори, что случайно. Ни за что не поверю, что твой объект где-то рядом или что ты мимо проходил. Выражение её лица сменилось на скептическое, как будто она была заранее уверена в его неискренности, хотя, пожалуй, чересчур доверчивой Гермиона не казалась никогда, да и профессия накладывала свой отпечаток, не давая и шанса преступникам и гипотетическим предателям.

***

— Джонсон отправил меня, — нахмурившись, он коснулся пальцами макушки и поморщился, увидев кровь. — Я должен был предупредить тебя насчёт сообщников твоего объекта, прежде чем ты бы появилась в поле его зрения. — И, судя по всему, вляпался сам, — заключила Гермиона, приподнимая бровь и кивая. — Вот уж точно вляпался, — недовольно хмыкнул Драко. — Даже не спрашивай, как так получилось. Насколько я понял из обрывков их разговора, у них были мои данные, поэтому им даже не потребовалось меня рассекречивать. — Профессионалы, твою мать, — она закатила глаза, складывая руки на груди. — Как это вообще могло произойти? Как же другие агенты, доклады, базы данных? Почему они, — с особой язвительностью выплюнула она, имея в виду их наставников и начальство: — допускают такие проколы, что агенты по неведению попадаются в первые полчаса? — Что-то мне подсказывает, что всё не так просто, — заметил Малфой задумчиво. — Думаю, что сейчас речь пойдёт о двойных агентах, потому что они не наивные юнцы и совсем не чайники, тут ты права, да и раньше подобного не случалось, насколько я знаю, разве не так? — Так, — она пожала плечами. — За все годы, что я здесь работаю, не слышала ни одного случая. Но, знаешь, ты весьма наивен, если полагаешь, что мне бы, даже с такими пропусками, которые я получила месяц назад, рассказали о косяках начальства. — Но слухи бы пошли, будь уверена, — Драко вздёрнул бровь. — Какими бы секретными ни были разработки, люди есть люди. Какие-никакие разговоры бы всё равно начались, если бы случилось что-то из ряда вон. — Наверное, — кивнула Гермиона, вздыхая. — В любом случае очень хотелось бы верить, что это всего лишь стечение обстоятельств, которое скоро разрешится. И виновные поплатятся. — Ты стала жёстче, — он прищурился, разглядывая напарницу так, словно видел её впервые. Тёмные глаза глядели на него с хмурой иронией, но где-то в глубине, ему казалось, он видит что-то ещё, не поддающееся расшифровке, отчего по его рукам поползли мурашки. От той девушки, которую он помнил по началу мирного времени, осталась в лучшем случае десятая доля. Несмотря на прежнее стремление к справедливости, Гермиона явно растеряла наивность в отношении людей и мягкость к оступившимся. За время, что они работали вместе, Драко не раз слышал резкие высказывания коллег про её тяжёлый характер и язвительность, да и сам имел возможность убедиться в этом. От той Гермионы остались разве что аналитический ум, горевший огнём взгляд и шрам, теперь прикрытый татуировкой из пионов, что смотрелось даже несколько непривычно, учитывая нрав хозяйки. Даже пышные кудрявые волосы, которые когда-то были её отличительным признаком, она выпрямляла, как будто хотела оказаться как можно дальше от себя почти десятилетней давности. — Нужно выбираться, — вместо ответа заметила Гермиона, выглядывая в окно. — Пока эти не вернулись.

***

— Хватай их! Им почти удалось незаметно выйти, когда их остановило подозрительное шуршание за спиной и последовавший за ним грозный окрик. Обернувшись, она столкнулась взглядом с одним из отморозков, напавших на Малфоя, и буквально ощутила волну ярости, едва не снесшую её с ног. Гермиона даже не заметила, как машинально схватила ладонь Драко, словно он мог потеряться, и одним движением спрятала палочку, оставляя единственным оружием спрятанный в кобуре пистолет. Обменявшись говорящими взглядами, они кинулись в разные стороны в надежде хоть немного дезориентировать противников. Гермиона скрылась среди пышных ветвей, выжидая, пока кто-то из преступников подойдёт ближе, и видела, как Малфой схватился с одним из них. Нахмурившись, она аккуратно выглянула, но просчиталась, сразу напоровшись на подобравшегося к ней парня. Удар, отточенный на многочисленных тренировках, пришёлся прямо в солнечное сплетение, заставив противника согнуться пополам, позволяя добить его следующим же движением. Похоже, он совсем не ожидал, что его скрутит какая-то девчонка, и казался совершенно ошарашенным, пока Гермиона втаскивала его в полумрак деревьев. — Бежим! — крикнул Малфой, кивая головой в сторону стоявших чуть поодаль возле ворот объекта машин, пользуясь тем, что парни ещё приходили в себя. Кинувшись к первому же автомобилю, Гермиона в одно мгновение вскрыла замок и уже возилась с зажиганием, стараясь не обращать внимания на не менее удивлённое, чем у бандита, лицо Драко и не захихикать от его выражения. — Спусти колёса другим, — не отрываясь от дела, подсказала она, чувствуя, что уже близка к успеху. — Точно, — для полного сходства с её мальчишками в школе ему не хватало только хлопнуть себя по лбу, отчего она не удержалась и всё же хмыкнула себе под нос. — Я, конечно, знал, что знания у нас очень разные, но представить тебя, Грейнджер, в роли угонщицы мне по-прежнему сложно. — О, заткнись, — пробормотала она, закатывая глаза. — Ты просто мало со мной поработал, а то бы уже давно привык, что я не та девочка, которую ты мог бы помнить со времён Хогвартса. Через минуту, когда Малфой упал на соседнее сиденье, мотор уже исправно работал, позволяя Гермионе сорваться с места, удаляясь наконец подальше от этого места. — Кажется, это за нами, — прервал тишину Драко спустя несколько минут молчания, глядя в зеркало заднего вида и настороженно хмурясь. — Если мне, конечно, не изменяет зрение. — Вижу, — односложный ответ Гермионы заставил его уставиться на напарницу, как бы намекая, что не помешало бы поделиться соображениями, но она совершенно не была расположена к диалогу, не желая отвлекаться от дороги и сосредоточенно впиваясь взглядом в видневшийся вдали асфальт, где смогла бы разогнаться. — Надеешься дотянуть до шоссе, а там оторваться? — Именно, — она коротко кивнула и, не поворачивая головы, пояснила: — Я неплохой водитель, только вот на грунтовой дороге вариантов для маневров не так много, поэтому не хочу рисковать. Когда до автострады оставалось каких-то сто метров, следующий за ними джип резко увеличил скорость и, скача по кочкам, начал сокращать расстояние, словно пытаясь судорожно наверстать упущенное. Выворачивать было некуда, а машина уже была готова прижать их сбоку, и Гермиона, обернувшись, уже открывала окно со стороны Малфоя. — Стреляй! — она указала на его кобуру, стараясь перекричать шум мотора и дороги. — Стреляй по их колёсам, пока они не сделали то же самое или не придавили нас! Дальнейшие события разворачивались настолько стремительно, что смешались в кучу, представляясь ей одной сплошной массой. Попроси её кто в тот момент определить последовательность, она бы затруднилась ответить, несмотря на всю свою высочайшую квалификацию. Осознавая, что первым делом нужно выйти из этой погони живыми и ускользнуть, она сосредоточилась на руле, словно он был частью её самой, временно оставляя всё остальное звучать фоном. Лишь когда Драко смог достать колесо, заставляя машину накрениться и свернуть с колеи, Гермиона присмотрелась к отражению в зеркале заднего вида. Скрежет и громкий мат, свидетельствующие об удачном выстреле, позволили ей слегка выдохнуть и даже едва заметно улыбнуться. — Одно? — Да, — он виновато пожал плечами. — В стрельбе по движущимся мишеням свои тонкости, а у меня было не так много практики. — Надо бы и второе для верности, — Гермиона кинула внимательный взгляд на напарника. — Хорошо водишь? — До тебя мне далеко, — Малфой усмехнулся. — Но вожу я вполне прилично. А что? — Поменяемся местами, — кивнула она, уже начиная перебираться назад и удерживая руль одной рукой. — Откроешь мне окно и гони!

***

Спокойно выдохнуть Гермиона смогла лишь на стоянке возле штаба, куда они прибыли уже за полночь. Их ждал наставник, но она никак не могла заставить себя сдвинуться с места, чувствуя, как растекается усталость в задеревеневших от напряжения мышцах. Калейдоскоп неприятных ощущений мог преследовать её ещё не один час, поэтому стоило взять себя в руки и отправиться на доклад, тем более что она была не одна, да и парочку хитрых заклинаний для автомобиля, чтобы его не обнаружили, никто не отменял. Дыхание Малфоя, сидевшего на сиденье рядом, куда он перебрался ещё где-то на середине пути, когда они уже были уверены в отсутствии погони, отчётливо выделялось среди прочих звуков и заглушало её собственные мысли своей прерывистостью. Насколько она знала, Драко прежде не бывал на таких сложных заданиях, тренируясь на более простых и близких к аврорской деятельности делах. Конечно, он служил уже не первый год, но прошло немало времени, прежде чем ему стали доверять, а уж пока дошло до реальной работы в поле, а не перекладывания и заполнения бумажек, так и вовсе не один год. Потому и опыта у него было как у какого-нибудь рядового второкурсника Академии, но Гермиона верила, что с таким упорством, какое она наблюдала у Малфоя все эти годы, он точно добьётся своей цели. И она искренне ему этого желала. Она до сих пор помнила, как во время учёбы он просился на выезды, но его максимумом оставались обычные тренировочные задания внутри группы. И даже тогда, когда преподаватели смотрели на него со скепсисом и подозрением, Малфой писал заявления на перевод в их подразделение, только вот ему пришлось закончить аврорскую подготовку, проработать пару лет простым аврором, прежде чем его, кажется, уже тридцатое заявление наконец подписали, после чего его снова ждали тренировки, правда, уже более специализированные, работа с наставником и проверка, результатом которой стало его присоединение к команде, где старшей была Гермиона. От воспоминаний её отвлек неожиданно шумный хрип. Вздрогнув, Гермиона повернула голову к Малфою и онемела. Он хватался за шею, словно пытаясь сдёрнуть с себя невидимого душителя, издавая такие жуткие хрипы, что она краем сознания удивилась, как не услышала этого ранее. По щекам Драко текли слёзы, а в выпученных от ужаса глазах плескалось такое отчаяние, что она сама была готова взвыть. Сорвавшись с места, она обежала машину и распахнула дверь с его стороны, чтобы сделать хоть что-нибудь, но он перехватил её руку с палочкой, вцепившись в неё до боли в затёкших мышцах. В какой-то момент ей даже показалось, что Малфой перестал дышать, но он тут же опроверг опасения, в который раз пытаясь вдохнуть со странным свистящим звуком. Гермиона словно оцепенела, глядя ему в глаза, пока он, не в силах произнести хоть что-то, выдавливал из себя одно слово. — Ш…  — Что? — она склонилась поближе, словно это могло помочь ему. — Что ты хочешь сказать? — Шпр… — его непрекращающиеся хрипы, становившиеся с каждой секундой всё страшнее, пугали её, подстёгивая изнутри сделать хоть что-нибудь, но его взгляд как будто парализовал её, не давая пошевелиться. — Шприц… Дёрнувшись всем телом, Малфой на мгновение застыл и тут же расслабился, выпуская ладонь Гермионы. — Малфой! Твою мать, Малфой! Она заметалась, не зная, что предпринять или кидаться за помощью в штаб, хотя и сама слабо представляла, что произошло. Протянув руку, она дотронулась до кожи Драко, казавшейся бледнее обычного, и похолодела, не почувствовав пульса. Больше всего ей сейчас хотелось проснуться, вырвавшись из худшего за последние месяцы кошмара, но не могла позволить себе не попытаться исправить случившееся, как будто извиняясь за недавнюю растерянность, поэтому, взмахнув палочкой, Гермиона воспроизвела заклинание. — Редусис Витамус! Она никогда не пробовала его раньше, прочитав о нём всего пару недель назад, но, судя по описанию и ситуациям, приведённым в книге, сейчас оно подходило как нельзя лучше. Закусив губу, Гермиона всматривалась в лицо Малфоя, боясь отвести взгляд и пропустить хоть какую-нибудь реакцию. Пусть она и помнила идеально, для чего использовалось заклинание, и была практически уверена, что делает всё правильно, сомнения не отпускали, тем более что спустя минуту он всё так же оставался холодным и обездвиженным. Внезапная слабость застала Гермиону врасплох, и последнее, что она успела подумать перед погружением в иную реальность, была мысль о том, как бы заклинание не оказалось ловушкой, заманившей в сети самую умную волшебницу столетья.

***

— Грейнджер? Очертания фигуры, показавшейся из темноты, расплывались, как если бы она надела очки, неподходящие ей по диоптриям, но голос она бы узнала из тысяч других. — Малфой? Где мы? Что происходит? — Ты не меняешься, — хмыкнул он. — Даже сейчас задаёшь миллион вопросов в секунду. — Малфой! — Если я не ошибаюсь и ты действительно использовала заклинание, о котором я думаю, то ты определённо сумасшедшая, — обеспокоенная интонация выдавала волнение вмиг посерьёзневшего хозяина. — Почему? — Ты же читала о нём, Грейнджер. Это риск. Риск для обоих. Если ты сейчас не ответишь на все вопросы правильно, мы оба останемся заложниками моего подсознания. — Где мы? — она ошарашенно вглядывалась в стоящую перед ней тень. — Только не говори мне, что ты ограничилась парой абзацев в книге из штаба…. — недоверие, прозвучавшее так явно, заставило её смутиться. — Откуда же я знала, что оно мне пригодится? — в её голосе слышалась злость: в той книге не было ни слова о том, что использующий его человек попадает в подсознание другого и рискует остаться там навечно. — Там просто было сказано, что оно может спасти умирающего, если успеть в первые минуты. — Чем, чёрт возьми, ты думала, Грейнджер? — яростное бессилие, казалось, передалось и ему. — Ты не дышал, Малфой. По-твоему, я должна была стоять и смотреть? Я же всё помню, хоть и была в невменяемом состоянии из-за Беллатрисы! — Вы готовы, мисс Грейнджер? — их диалог, чуть было не превратившийся в ссору, прервали самым хамским образом, даже не давая ей и шанса услышать ответ, ведь фигура Малфоя вновь растворилась в темноте, не оставив и следа. — Малфой! — Вы увидите его, как только ответите на все вопросы, мисс Грейнджер. Или не увидите. Всё зависит от вас. — Что за вопросы, Мерлин вас дери? — Не советую, — перебили её. — Итак, вопрос первый — самый простой. Что вы почувствовали, когда мистер Малфой перестал дышать?

***

Очнувшись, Гермиона даже не сразу поняла, где находится. Привидевшееся ей казалось дурацким сном на грани с издевательством, но она боялась даже думать о том, что это могло бы быть правдой. Что, если она ошиблась и ответила неправильно? — Грейнджер… Сглотнув, она повернула голову, расширившимися от страха глазами уставившись на сидевшего в машине Малфоя. Живого и невредимого. Такого же, каким он был до того, как она отключилась, погрузившись в его подсознание. Разве что волосы были непривычно лохматыми, а на виске виднелся какой-то след. Издав непонятный звук, означавший не то удивление, не то недоверие, она медленно сползла на землю, пряча лицо в коленях. — Не могу поверить… — В то, что мы живы? Я тоже, — Драко шумно выдохнул. — Вот уж не думал, что ты когда-то рискнёшь использовать заклинание, не изучив его со всех сторон. Какая же ты… — Дура? — И это тоже, — он кивнул и, протянув руку, едва ощутимо коснулся пальцами её волос. — Но я хотел сказать безрассудная. И непредсказуемая. Ради чего это было? — Ты умирал! Да что там, почти умер! — Но… — тут он запнулся, словно передумал. — Спасибо, Грейнджер. Я не знаю, как я могу теперь благодарить тебя… — Просто скажи спасибо, что я вообще прочла про это заклинание, — прервала она его, пожимая плечами, как будто это было само собой разумеющееся. — И я же Гермиона Грейнджер, как я могла ответить неправильно? — Ты в своём репертуаре, — усмехнулся Малфой, внимательно изучая лицо напарницы, словно понимая, что она что-то недоговаривает. — И хвала тому. Ты мне теперь должен, — прищурившись, заявила она. — Достать тебе особо редкую книгу? — Иди к чёрту, Малфой, — Гермиона фыркнула. — Только не говори, что попросишь приготовить тебе ужин, заснимешь на камеру и будешь шантажировать, — Драко закатил глаза, и ухмылка расползлась по его лицу. — Слушай, неплохая идея, — она задумчиво почесала подбородок. — Так и сделаю, пожалуй. Когда ещё сам лорд Малфой согласится поскакать у плиты вместо домовика? Ответом ей был громкий смех, которого она от Драко раньше никогда не слышала, отчего не удержалась и расхохоталась. Кажется, в этот раз ей повезло с напарником: чувство юмора проснулось после долгих лет молчания, как у агента у него однозначно есть будущее, если сегодня он проявил себя, по возможности приходя на помощь. Только что значил его поступок несколько лет назад и спасёт ли это её сердце?