Так по-человечески

      Идея посетить хеллоуинскую вечеринку в качестве "исследования" казалась Споку достаточно логичной, чтобы перебороть внутреннее отвращение к массовым сборищам и лучше понять сверстников. После шахмат Ли согласилась быть его проводником в мир "студенческого досуга". Первым пунктом плана стало возвращение в его комнату, чтобы "оповестить соседа и, возможно, заручиться дополнительной консультацией". Когда они вошли, Рэй Эдисон лежал на полу, окружённый разобранными деталями какого-то древнего голопроектора. Увидев вулканца в компании девушки, он приподнялся на локте, а услышав цель их визита, уронил микросхему от изумления. - Спок? На хеллоуинскую вечеринку? - Рэй сел, широко раскрыв глаза. - Дай-ка я проверюсь в лазарете. Я что, случайно ударил себя какой-то из деталей по голове? Вчера ты назвал эту затею, цитирую, "капитуляцией разума перед индустрией дешёвого адреналина и сахара"! - Изменились вводные данные, - сухо пояснил вулканец, стараясь не смотреть на слегка улыбающуюся Ли. - Теперь это полевое исследование культурных практик земной молодёжи. Для лучшей интеграции в будущем. - А-а, полевое исследование! - Рэй просиял, вскакивая на ноги. - Ну тогда дело другое! Но, коллега, для чистоты эксперимента тебе нужна маскировка. Прийти в твоём обычном виде - всё равно что явиться на раскопки древнего города в парадном мундире Адмиралтейства. Тебя тут же вычислят как наблюдателя. - Он прав, - кивнула Ли. - Нужен костюм. А у Рэя, я подозреваю, есть и идеи, и материалы. - О, у меня есть идеи! - Рэй уже лихорадочно рылся в своих закромах. - Ты высокий, бледный, с острыми ушами... Да ты же готовый классический вампир! Прямо как из старых фильмов! Это же идеально! Ты будешь не вулканцем на вечеринке, а ходячим земным стереотипом о не-человеке! Спок хотел возразить о нелепости вампиров как биологического вида, но Ли уже одобрительно кивнула, а Рэй вытащил из сундука чёрный бархатный плащ с высоким воротником, явно театральный реквизит. - Нет, - сказал Спок. - Да, - в унисон ответили Ли и Рэй.       Началась процедура "культурной ассимиляции". Рэй с энтузиазмом наносил на лицо Спока белый грим, пока Ли, с неожиданной ловкостью и сосредоточенностью, подводила ему глаза чёрным карандашом, делая взгляд ещё более глубоким и пронзительным. Вулканец терпел, сидя с каменным лицом, но внутренне отмечал странную точность её движений и лёгкий, едва уловимый запах мыла от её кожи.       Когда всё было готово, Спок стоял перед зеркалом и наблюдал за своим отражением. Бледное лицо, тёмные глаза, острые уши, эффектно торчащие из-под начёсанных чёрных волос (постарался Рэй), чёрный плащ. Он выглядел неестественно. Но в этом был свой шарм. - Костюм эффективно маскирует мои истинные видовые признаки под архетип земной мифологии, - констатировал он, поворачивая голову. - Приемлемо. - Идеально! - высказался Рэй. - Теперь ты не Спок. Ты жуткий и страшный вампир! Главное - выглядишь устрашающе и аутентично. Сам Рэй нарядился в костюм "Безумного учёного" из какого-то старого фильма - халат, взлохмаченный парик, очки с треснувшим стеклом. Ли же осталась в своей обычной одежде: слегка помятая чёрная рубашка, клетчатые красные брюки и поношенные ботинки.       Когда они вышли в коридор, Спок, окинув взглядом свою свиту, задал вопрос: - Почему у нас с Рэем есть специальные костюмы, а ты в обычной одежде? - Я уже в костюме, - ответила Ли, усмехнувшись и поправив рукав. - Я всегда в нём. - Каком? - Панк. Земля, конец двадцатого века. Спок молча повернулся к Рэю, ожидая разъяснения. Тот, счастливый, что кому-то понадобились его познания в истории, тут же запустился в мини-лекцию о панк-движении, бунте против системы, музыке с перегрузом и эстетике, построенной на протесте, где рваная одежда и агрессивный макияж были знаком принадлежности. - Её образ - минималистичная, но узнаваемая отсылка, - заключил он, жестикулируя. - Чёрное, клетка, небрежность. Это же классика! Спок снова посмотрел на Ли, но теперь уже с аналитическим интересом. Её простая, даже небрежная одежда обрела новый смысл. Она оказалась не просто удобной, а несла в себе сообщение, целую философию. Он кивнул, мысленно занося "панк" в список культурных феноменов для дальнейшего изучения.

***

      Вечеринка была для Спока живым воплощением того хаоса, которые он и ожидал. Громкая, навязчивая музыка била по слуху, разноцветные огни мигали без всякого ритма, толпа кадетов в костюмах инопланетян, монстров и исторических персонажей двигалась в странном, непредсказуемом танце. Воздух был густым от запаха сладкого пунша, пота и синтетического тумана. Спок занял позицию у стены, стараясь анализировать всё сразу: звуковые частоты, паттерны движения, семантику костюмов. Рэй тут же растворился в толпе, щёлкая голокамерой и затевая споры об исторической достоверности нарядов. Ли осталась рядом. Тогда вулканец поймал себя на сбое. Его взгляд, вместо того чтобы методично сканировать помещение, стал снова и снова возвращаться к ней. К тому, как мигающий синий свет выхватывал из полумрака линию её скулы и подбородка. К тому, как она слегка покачивала головой, не в такт музыке, а как будто отслеживая её диссонансные ритмы. К её рукам, засунутым в карманы тех самых "клоунских", как он сначала подумал, брюк, которые теперь казались не глупыми, а умышленными. Его логичный мозг дал сбой, подменив холодный анализ чем-то другим. Вместо "Ли демонстрирует поведенческую адаптацию к среде" в голове пронеслось: "Её профиль имеет оптимальное соотношение геометрических форм". Он внутренне поморщился и отнёс это к перегрузке сенсорных систем. Чтобы отвлечься, он взял со стола ближайший напиток в прозрачном стакане. Рэй раньше назвал это "Ведьминым отваром" - безалкогольный пунш для кадетов. Напиток был сладким, с лёгкой пряной горчинкой. Спок сделал глоток, анализируя состав: фруктовые сиропы, специи, углекислота. Он выпил стакан, чтобы утолить жажду, потом ещё один. Через некоторое время, на третьем стакане, Спок начал замечать аномалии в поведении и самочувствии. Мысли стали вязкими, менее острыми. Чёткие границы между наблюдаемыми явлениями начали размываться. Звуки музыки стали не просто громкими, а объёмными, обволакивающими. Прожекторы светили невыносимо яркими пятнами. И самое странное - внутренний цензор, тот самый, что всегда немедленно глушил любые нелогичные мысли стал давать сбои. Он наблюдал, как Ли, объясняя что-то подошедшему кадету в костюме робота, сделала короткий, отчётливый жест рукой. Его разум выдал: "Траектория движения её кисти эстетически приятна". Он моргнул, пытаясь перезагрузиться. В этот момент к ним подскочил Рэй, его парик съехал набок. - Ну как, погружаешься в пучину человеческого безумия? - спросил он, и его голос показался Споку непривычно громким и резонансным. - Наблюдаю сбой в когнитивных функциях, - честно, с небольшой задержкой ответил Спок. Его собственный голос прозвучал для него чуть медленнее и глубже. - Восприятие искажено. Вероятная причина - сенсорная перегрузка или некий реагент в потребляемой жидкости. Ли и Рэй переглянулись. Рэй схватил пустой стакан Спока, понюхал его и фыркнул. - Ох, дружище. Ты черпал из чана с маркировкой "Бета", да? Это "Ведьмины слёзы". Там синтхол. Для вулканского метаболизма доза, должно быть, интересная. Спок медленно перевёл взгляд с Рэя на Ли. Она смотрела на него, и в её ледяных глазах, вместо тревоги, светился едва сдерживаемый смех. - Объясните, - потребовал Спок, и его речь была чуть более растянутой, чем обычно. - Синтхол. Алкоголь. Психоактивное вещество, угнетающее центральную нервную систему. Зачем добавлять его в рекреационный напиток? - Потому что люди иррациональны, Спок, - ответила Ли, и угол её губ дрогнул. - И иногда им нравится это чувство временной дезориентации. Лёгкой потери контроля в безопасных условиях. - Это крайне неэффективно, - заявил парень, но уже без обычной резкости. Состояние было неприятным, но не угрожающим. Более того, он с удивлением обнаружил, что обычная тревога по поводу потери контроля куда-то исчезла. Ему было любопытно. Он чувствовал тепло, разливающееся от центра груди, и странную лёгкость в конечностях. - Тебе плохо? Нужно выйти? - спросила Ли, её голос стал чуть серьёзнее. Вулканец сосредоточился, провёл внутреннюю диагностику. Дыхание, пульс - слегка повышены, но стабильны. Координация - в норме. Мышление - работает, хоть и с задержками и нестандартными ассоциациями. - Нет. Состояние управляемо. Однако дальнейшее употребление данного вещества нерационально. - Он отставил стакан с видом исследователя, завершившего рискованный эксперимент. Рэй расхохотался. - Слышишь, Ли? "Управляемо, но нерационально". Лучше не скажешь! Это войдёт в историю! "Как будущий коммандер Спок впервые ощутил прелести синтхола"! Ли позволила себе улыбнуться, наблюдая, как Спок с повышенным, почти детским интересом разглядывает свои руки в свете стробоскопа, словно видя их впервые. - Следи за ним, - тихо сказала она Рэю. - И чтобы больше ничего не пил. А я... продолжу наблюдение за иррациональным поведением. - Поручение понял! - Рэй шутливо отсалютовал.       Следующие несколько часов Спок провёл в состоянии мягкого опьянения. Он задавал Рэю необычно прямые и философские вопросы о смысле праздников, а тот, с воодушевлением, читал ему целые лекции. Взгляд Спока по-прежнему иногда задерживался на Ли, но теперь это было не тревожное наблюдение, а спокойное, почти удивлённое созерцание. Он видел, как она улыбается шутке какого-то кадета, как кивает в такт музыке, и его логика, сломленная синтхолом, вместо того чтобы протестовать, просто констатировала: "Её присутствие в данном пространстве повышает его субъективную приемлемость на 47,3%". И в этот момент это казалось ему не ошибкой, а важным открытием.       Ли вернулась к друзьям и музыка внезапно сменилась - резкий электронный ритм уступил место чему-то более примитивному и агрессивному. Толпа отреагировала мгновенно и движение стало более плотным, хаотичным, люди начали подпрыгивать, сталкиваться плечами, смеяться. Спок отметил изменения и с задержкой осознал, что Ли слегка толкнули. Это был не сильный удар - просто чей-то локоть, но Спок среагировал раньше, чем успел проанализировать. Он сделал шаг вперёд и оказался между Ли и источником столкновения - кадетом в массивном костюме киборга, который уже не смотрел по сторонам. - Осторожнее, - произнёс Спок. Он сам удивился своему тону. Он был ниже. И почему-то значительно более весомым, чем требовала ситуация. Киборг моргнул, глянул на вампирский плащ, белое лицо и чёрные глаза, и, не вступая в дискуссию, молча отступил. Ли подняла бровь. - Ты сейчас заступился за меня? - спросила она, склонив голову набок. - Да, - ответил Спок после паузы. - Повторный физический контакта был... нежелателен. - Хм. - Она посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах мелькнуло что-то откровенно лукавое. - Это была логика или побочный эффект синтхола? Спок задумался. Серьёзно. Слишком серьёзно для такого вопроса. - Эти параметры временно коррелируют, - наконец сказал он. Рэй, который наблюдал сцену с расстояния пары метров, медленно поднял голокамеру. - Невероятно, - пробормотал он. - Зафиксирован первый задокументированный случай "вулканского защитного манёвра в условиях социальной турбулентности". - Убери это, - не оборачиваясь, сказал Спок. - О, конечно-конечно, - радостно отозвался Рэй, не убирая ничего. - Исключительно для научных архивов. Ли усмехнулась и сделала шаг ближе - ровно настолько, чтобы Спок это почувствовал. Он тут же отметил, что температура воздуха в непосредственной близости от неё субъективно выше. Или это снова искажение? - Как ты себя сейчас чувствуешь? - сказала она почти невзначай. - Сейчас... - он замолчал, нахмурившись. - Сейчас... нестабильно. - Бедняжка, - сочувственно протянула Ли, но уголки её губ дрогнули. - Может, тебе стоит сесть? - Я не... - начал он и осёкся, потому что понял - стоять действительно стало сложнее, чем пару минут назад. Не физически, а концептуально. Как будто гравитация внезапно решила обсудить с ним условия договора. Он сел на ближайший диван с таким сосредоточенным выражением лица, будто выполнял точный манёвр, от которого зависело существование галактики. Ли села рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы их плечи почти соприкасались. Спок посмотрел на это расстояние, потом на её плечо, потом снова на расстояние. - Расстояние между нами кажется избыточным - сказал парень. Рэй издал странный звук, очень похожий на сдавленный хохот, и тут же сделал вид, что закашлялся. - Всё в порядке, коллеги, - сказал он. Просто воздух слишком сухой. Или наоборот. Продолжайте. Ли повернулась к Споку. - И какие выводы? Спок медленно, с величайшей осторожностью, сократил расстояние на пару сантиметров. Их плечи соприкоснулись. Он замер. - Гипотеза подтверждается, - произнёс он тихо. - Так логичнее. Ли улыбнулась. Не широко. По-настоящему. - Знаешь, - сказала она, - ты сейчас невероятно милый. Это слово Спок не стал анализировать. Он просто зафиксировал резкое, необъяснимое повышение температуры и решил, что разберётся с этим позже. Когда сенсорные системы его организма снова будут заслуживать доверия. Рэй опустил камеру и, глядя на них, пробормотал. - Я, конечно, ожидал много странного от этой вечеринки, но чтобы синтхол стал катализатором романтической вулканской адаптации - это даже для меня новый уровень. - Хватит, Рэй. Он просто немного пьян. Здесь нет никакой романтической адаптации. - сказала Ли.

***

      Когда они, наконец, покинули шумный зал, холодный ночной воздух ударил в лицо, проясняя мысли. Спок шёл между Ли и Рэем, его бархатный плащ развевался за спиной. - Итак, - подвёл итог Рэй, - полевое исследование завершено. Выводы, профессор? - Вывод, - сказал вулканец, его голос снова приобрёл привычную ровность. - что человеческая иррациональность имеет множество способов проявления, включая сознательное временное ослабление логического контроля в социальных ритуалах. И что некоторые аспекты этой иррациональности, при должном наблюдении, могут быть признаны не лишёнными своеобразной эффективности. В ограниченном контексте. Ли посмотрела на него, и в свете уличных фонарей её голубые глаза светились тихим, понимающим светом. - Добро пожаловать в клуб, вампир, - сказала она просто.       Они проводили Ли до её корпуса, после чего Рэй и Спок пошли к себе. Будущий историк, всё ещё в образе безумного учёного, болтал без умолку. Спок же молчал, переваривая не только остатки синтхола, но и тонну новых, странных данных о себе, о Ли и о той загадочной грани, где логика встречается с чем-то другим. Чем-то тёплым и хаотичным.