Через трещины в нас проникает свет

Таких, как я, увы, не любят. Таких, как я, увы, не ждут. Таких, как я, всегда лишь губят Сердца таких жестоко жгут.

Еще одна изнурительная тренировка подошла к концу. После шестнадцати часов на поле все явно вымотались. Натаниэль не был исключением. Он хотел побыстрее принять душ и лечь спать. В раздевалке было тесно. Вороны толкали друг друга оголенными плечами, но не спешили извиняться. Они дружно игнорировали друг друга. И это называется команда. Натаниэль пробрался сквозь толпу к своему шкафчику. Он старался не касаться сокомандников, но получалось плохо. Когда Нат выбрался из кучки обнаженных тел, Жан сразу же протянул ему толстовку. На этот жест Веснински лишь кивнул в знак благодарности. Рыжий решил, что примет душ в общежитии, поэтому бысто переоделся и вышел из «Гнезда». В общежитии никого не было. Нат приехал самый первый и сразу же направился в душ. Горячие струйки воды стекали с его тела. Рыжие волосы казались намного длиннее, когда были мокрыми. Кожу слегка жгло, но так Натаниэль заглушал боль, которая была сильнее, чем какие-то незначительные капли. Рико опять издевался над ним. Можно ли назвать это издевательством? Едва ли. Это скорее напоминало обычное изнасилование, а вместо БДСМ игрушек, Рико игрался с ножами. Отвратительно. Нат старался забыть это. Он хотел смыть горячей водой всю эту грязь. Конечно же, это не помогало. Воспоминания не смыть. Они забираются тебе глубоко под кожу, заползают под каждый миллиметр твоего тела и грызут до того момента, пока ты не сойдешь с ума. Хотя нет. Даже лежи ты в психушке, они все равно будут разъедать тебе мозг. Такое нельзя забыть, такое нельзя просто выкинуть из головы. Как бы ни хотелось, но воспоминания останутся и будут дышать тебе в шею, пока ты спишь. Каждый раз, когда Рико морально и физически убивал Ната, рыжий все равно видел на его месте Томаса. Ему чудилось будто он в Балтиморе, лежит на кровати кузена и просит о помощи. Ему не восемнадцать лет, а всего лишь девять. Смешно. Почти десять лет прошло, а помнилось абсолютно все, как будто это было вчера. Натаниэль вышел из душа. Парень вытер черным полотенцем яркие волосы и бледное тело. Веснински стал одеваться, пытаясь не смотреть в зеркало, но получалось плохо. Когда на теле рыжика находились одни лишь серые спортивки, Нат все же не выдержал и взглянул на себя. Влажные рыжие волосы падали на глаза, которые были такими холодными, цвета Индийского океана. Они такие стальные, такие же, как у его отца. Натаниэль ненавидел свое отражение. Оно было ему противно. Из зеркала на него смотрел Натан, с той же хищной улыбкой, лазурными глазами и рыжими волосами. «Ебучие рыжие волосы» — Забудь его, — сказал голос, доносившийся из дверного проема. Через зеркало Нат увидел Жана, оперевшегося о дверной косяк. — Кого? — выгнул бровь рыжик. — Себя в зеркале, — пояснил Моро. — По-твоему, это не я? — снова вопрос. — Ты, — твердо ответил француз и тяжело вздохнул, как будто он рассказывал какие-то очевидные вещи, которые глупый рыжик не понимал. — Но не совсем. Это ты, искаженный собственным восприятием. В зеркале ты видишь копию отца. Ты ненавидишь его и себя, но для других ты обычный рыжий парень, лицо которого усыпано веснушками. Натаниэль усмехнулся. — Ты так говоришь, будто понимаешь меня, — выдал Веснински, не убирая с лица усмешку. — Ты такой не один, — на полном серьезе сказал Жан. — В зеркалах мы видим себя не такими, какие мы есть, мы видим тех, кем боимся стать. — И кого же ты видишь? Жан подошел к зеркалу. Он начал осматривать свои черные волосы и идеальные острые скулы. Под левым глазом вырисовывалась маленькая черная родинка, а под правым, цифра «3». — Я вижу испуганного мальчика под воздействием Рико. Я вижу Жана, который стал рабом Морияма, — честно признался Моро. — Ты не станешь тем Жаном из отражения. Я не позволю, — после этих слов, Нат натянул на себя футболку и вышел из ванной.

***

Дверь в комнату резко открывается. Жан, опираясь одной рукой на дверь, скатывается на пол. Второй рукой парень придерживал себя за ребра так, будто если он их отпустит, то они упадут вниз, на пол. Веснински подбежал к Моро, помогая ему дойти до кровати. — Что произошло? — с тенью беспокойства в голосе спросил рыжий. — Тетсуи... — прошептал Жан перед тем, как потерять сознание. Дальше объяснений не нужно было. Нат и так все понял. Тренер избил его своей тростью. Если бы его избил или, еще хуже, изнасиловал Рико, то Морияма бы уже валялся в гробу. Рико бы не посмел притронуться к Жану, он знал, что Натаниэль убьет его за это. Он знал, что Веснински плевать на то, что Рико один из Морияма. Рыжий убьёт его, даже бровью не дрогнув. Все же, номер «1» боялся Ната, хотя и сам не хотел этого признавать. Но это было только на руку Веснински. Натаниэль бысто обработал все гематомы на теле друга. Даже хорошо, что он был в отключке, меньше проблем. Голубоглазый достал телефон из кармана штанов и начал спешно набирать номер. Гудки длились невозможно долго. Натаниэль в ожидании слушал каждый противный звук, доносившийся с другого конца. Седьмого гудка не последовало, а это значит, что трубку взяли. — Какого хуя, обкурыш? Два часа ночи! — голос Ичиро был сонным, но все таким же строгим. — Как думаешь, мне убить Тетсуи сейчас или же прямо сейчас? — ласковым тоном протянул Натаниэль. — Что произошло? — Этот уебок избил Жана. Я предупреждал, что будет, если кто-то из твоей поганой семейки дотронется до Жана или Кевина? — Да.. — раздраженным тоном ответил Ичиро. — Значит ты помнишь, что я сделал с Рико, когда тот сломал Кевину руку? — Ближе к сути. — Я не убил этих уебков тогда, но сейчас терпеть их я больше не намерен. — И что же ты предлагаешь взамен на их жизни? — Морияма знал, как нужно общаться с Натом, когда тот зол. — Ты выкупишь Жана, как и меня когда-то. Ты отпустишь его, и он уйдёт нахуй из Эдгара Аллана. — Хорошо, приеду к началу тренировки. И да, Нат, выпей свои ебучие таблетки. Ичиро отключился. Натаниэль достал из ящика стола таблетки и проглотил две штуки. Злость накипала. Он еле сдерживался от перерезания глоток всех находящихся в Эверморе. Через два часа тренировка. Ичиро никогда не опаздывает, поэтому оставалось только ждать его приезда. В комнату кто-то вошёл. Рико Морияма собственной персоной! Парень оглядел сначала Жана, потом Натаниэля. — Тренировка через полчаса, — выдал он. — Жан сегодня пропустит тренировку, — в ответ кинул Нат. — Это не тебе решать, — злобно проговорил японец. Натаниэль поднялся с кровати и подошел к Рико, заглядывая в его противные черные глаза. — Жан сегодня не пойдет на тренировку. — Твердо сказал Веснински, четко проговаривая каждое слово. — Спешу поправить, — голос позади заставил кровь Рико застыть в жилах. Обернувшись, два Ворона увидели Ичиро. — Жан вообще больше не будет ходить на тренировки. — И…ичиро? — запнулся младший Морияма. — Я забираю Натаниэля и Жана. Они больше не будут твоей свитой, — пояснил старший брат, кивая Нату. — Обкурыш, быстро собирай вещи Моро и пиздуйте к машине, — Ичиро заглянул в голубые глаза. Нат все понял и, схватив уже собранную сумку вместе с Моро, пошел на выход из «Гнезда». — Они оба — моя собственность! Они принадлежат мне! — воскликнул Рико, даже не подумав. Ичиро усмехнулся. Он поднял глаза на брата и посмотрел на него. — Ты идиот, Рико, — сказал мужчина. — Ты думаешь, что управлял Натаниэлем? Ты думаешь, что это он был под твоим контролем? — начал Морияма, пока брат смотрел на него каким-то странным взглядом. — Ты глупец. Все это время, пока Веснински был в Эверморе, он управлял тобой. Он незаметно подставлял нож к твоему горлу и заставлял делать все так, как нужно ему. — Что за хрень ты несешь? — пытался возразить Рико. — Он хотел, чтобы ты продолжал считать себя королем, пока сам правил из тени. Нат позволял тебе жить, потому что я его попросил. Это он сохранял тебе жизнь, пока ты носил фальшивую корону. — Ты лжешь! — прокричал Рико, но сразу же пожалел об этом. Ичиро приблизился к его лицу и схватил за ворот черной футболки. — Больше я не буду спасать твою задницу. Нарушишь правила — ты покойник, — после этих слов Морияма-старший вышел из общежития. Ночь — прекрасное время суток. Натаниэль любил ночь. Ночью все мысли вставали в ряд, голова прояснялась и становилось дышать чуточку легче. Именно ночью люди снимали маски со своих лиц и становились теми, кем являлись на самом деле. Они больше не были под влиянием других людей, чужих мнений и желаний. Это не пустые слова. Почему же тогда самые душевные разговоры происходят ночью совершенно спонтанно? Почему же именно ночью люди понимают, что влюбились? Почему люди плачут именно по ночам? Да потому что они не могут противиться влиянию тёмного времени суток. Натаниэль это тоже чувствовал. Кошмары и воспоминания преследовали его по ночам. Он старался забыть того маленького, слабого себя. Но как можно забыть того, кто до сих пор живет внутри? Ичиро вышел из общежития и подошел к машине Натаниэля. Жан лежал на заднем сиденье. Сам Веснински курил, сидя на капоте. Ичиро достал из пачки в руках Ната сигарету, поджег ее. — Ты тоже уходишь из Воронов, — прерывая тишину, спокойно сказал Ичиро. — Что? — переспросил Нат, но в ответ последовала тишина. — Нет, я не могу уйти. Ты же знаешь, что я не могу жить без экси. Мне некуда идти, — голос его был громкий, парень явно переходил на крик. — Мне плевать. Ты больше не будешь играть за эту чертову команду! — Морияма тоже повысил тон. — Мне некуда идти! Я лучше буду в Воронах, чем вообще без экси! — кричал рыжий, спрыгивая с машины. — Я не оставлю тебя там. Ты себя то видел? Ты же еле живой ходишь! А шрамы. Я не хочу смотреть на то, как ты медленно умираешь, — в ответ говорил Ичиро. — Так не смотри! Хватит следить за мной, хватит жалеть меня, хватит идти мне на уступки. Почему ты вообще делаешь это? —не унимался голубоглазый. Он был зол. — Да потому что ты мне роднее, чем вся моя семья! — вырвалось изо рта Ичиро. Оба замолчали. Натаниэль изумленно посмотрел на японца. — Я просто забочусь о тебе, — уже тихо сказал Ро. Что? Натаниэль кому-то дорог? О нем кто-то заботится? Неужели он не один? Да, точно, не один. И как рыжий не замечал этого раньше? Все это время Ичиро заботился о Нате. Воспоминания тут же ударили в голову. Двенадцатилетний мальчик лежал на диване в гостиной. Его тело было все в синяках, которые были оставлены тяжелой тростью. Натаниэль спал, свернувшись в клубок, будто маленький рыжий котенок. Ичиро, проходя мимо, засмотрелся на мальчика. Он казался таким невинным, хрупким, словно хрусталь. Японец подошел к мальчику и аккуратно прикоснулся к рыжим, растрепанным волосам. Взяв плед с кресла, Морияма накрыл им Веснински. — Спасибо, братик, — сонный голос послышался из-под серого пледа. Ичиро застыл на секунду, но после тепло улыбнулся и пошел в свой кабинет. — Ладно, — сдался Нат. — Не вернусь я в Вороны, доволен? — рыжий раскинул руки, а после уронил их по бокам. — Вполне, — ответил Ичиро, еле заметно улыбаясь. Натаниэль сел в машину и завел ее с помощью ключа. Он оглянулся на Жана, который мирно спал, устроившись на кожанных сидениях. — Если что, я в своей квартире, — сказал Веснински. Ичиро кивнул в знак того, что услышал рыжика. Нат хотел уже уехать, но вдруг остановился и взглянул на Морияму. — И да, спасибо, Ро, — голубоглазый свернул с парковки и уехал. Натаниэль даже и не подозревал, насколько много для Ичиро значили эти слова.

***

Голова ходила кругом, казалось, что она потяжелела в несколько раз, так же, как и его ноги. Натаниэль наворачивал круги по гостиной. Если бы диван был живым человеком, то у него точно бы закружилась голова от хождения его хозяина вокруг него. Веснински ждал, пока за Жаном приедет капитан Троянцев — Джереми Нокс. Жан сейчас принимал душ и прихорашивался перед встречей с Джереми. Натаниэль не знал, что между этими двумя парнями. Знал только, что Жан в тайне ото всех общался с ним. Жан вышел из ванной. Волосы его были слегка мокрыми, а лицо и щеки красными. Моро был одет во все самое парадное. А именно на нем была черная водолазка, позаимствованная у Ната. Она облегала его слегка подкаченное тело. Голубые джинсы были закреплены на талии ремнем. — Эта водолазка идет тебе намного больше, чем мне, — озвучил свои мысли Натаниэль, протягивая Жану его любимый зеленый чай в серой кружке. — Потому что ты худой как спичка, — ответил Моро, мельком оглядывая его тело. На самом деле тело Натаниэля было довольно красивым. Тонкая талия, чуть подкаченный торс, худые ноги, изящные руки с длинными тонкими пальцами. Несмотря на его худобу, у рыжика был и пресс, и мышцы. Все в нем говорило о том, что он спортсмен. На Веснински была надета привычная ему серая толстовка и черные шорты по колено. На ногах были белые тапочки в виде котенка. Волосы были завязаны резинкой на уровне макушки. Парни молчали около минуты, попивая горячий чай. — Ты выглядишь так... по-домашнему, — утвердил Жан, прерывая этим тишину. — Тебя что-то смущает? — выгнул одну бровь Натаниэль и сделал очередной глоток. — Просто обычно ты выглядишь… — Как объебаный наркоман? — перебил Нат. В ответ француз кивнул. Дверь открылась. В нее даже не постучали, а это значит, что пришел точно не Джереми. В гостиную зашел Ичиро с недовольным лицом. Жан встрепенулся. Его явно пронзил резкий страх. Натаниэль положил руку ему на плечо, успокаивая. Натаниэль взглянул на Морияма. Они не разговаривали три дня. После того, что произошло на парковке, им обоим нужно было все обдумать. Лицо японца было уставшим. Мужчина сел на спинку дивана и схватился за переносицу. Натаниэль, ничего не сказав, достал из ящика бутылку коньяка и разлил по двум бокалам. Рыжий подошёл к Ичиро и всучил в руку бокал. По комнате раздался звук звенящей посуды. Чокнувшись один раз, Морияма залпом осушил весь стакан, а Нат сделал всего один глоток. Жан с недоумением смотрел на этих двоих. Они как будто без слов понимали друг друга. В этот момент Моро понял, что Нат не просто помощник Ичиро, он — его единственный друг. — Кенго в больнице, — прервал тишину Ичиро, выхватывая стакан с недопитым коньяком из рук Натаниэля. Тот был не против. — Дай угадаю, ты заменяешь его, — сказал Нат. — Какой ты умный стал, обкурыш ёбанный, — фыркнул Морияма. — То есть теперь вы — глава мафии? — подал голос Жан и вжался в спинку стула. — А французик догадливый, — кинул Ичиро и осушил бокал. — Алкаш, — фыркнул Веснински. — Кто бы говорил, — Жан более менее успокоился и начал вставлять свои слова. Ичиро слегка посмеялся. — Если что, я всегда на связи. Если понадобится помощь, звони, — сказал рыжик. — Пиздабол. До тебя хуй дозвонишься, — сказал японец, вспоминая все разы, когда Нат сбрасывал или не отвечал на телефон. Веснински промолчал. Его телефон зазвонил в кармане шорт. Нат демонстративно достал его и ответил на звонок. — Джереми! — радостно воскликнул Натаниэль. Ичиро всегда вздрагивал, когда Нат резко менял эмоции. Его бесило, когда тот притворялся веселым парнем. Когда на его лице была лучезарная, прекрасно отточенная годами улыбка, — это был вовсе не Натаниэль. Это была маска, за которой он пытался скрыть боль. Жан, услышав имя, встал с кресла и подошёл к Нату, пытаясь услышать голос Нокса. Попытка была провалена. Натаниэль ничего не говорил, только слушал монолог капитана Троянцев. — Отлично, Жан сейчас выйдет, — кинул на последок Нат и отключился. Жан выжидающе посмотрел на Ната. — Твой парень приехал, бери сумку и выходи, — сказал рыжий, как всегда резко переключая эмоции. — Он не мой парень, — твердо сказал Жан. Он пытался сделать вид, будто ему безразличны слова друга, но его уши покраснели, и это выдало его смущение. Взяв заранее собранную сумку, Моро надел кроссовки и поднял глаза на Веснински, что следил за его действиями слишком внимательно. Жан слегка заколебался. Он хотел обнять Натаниэля на прощание, но боялся что рыжий оттолкнет его. Конечно же, Нат увидел сомнения Моро и сам раставил руки для объятий. Француз прильнул к его телу, мягко обнимая. — Спасибо за все, — прошептал брюнет. Нат слегка вздрогнул. Его еще никогда никто так искренне не благодарил. Губы рыжего растянулись в еле заметной, мягкой улыбкой. Он улыбается? — Удачи, Жанчик, — сказал Веснински, отстраняясь от Моро. — И тебе, Нат, — улыбнулся француз и скрылся за дверью.