Через трещины в нас проникает свет

Я сижу у дороги и молча считаю шрамы. Мчатся машины по выжженной полосе. Шрамов не мало. Но, согласно законам кармы, Я заслужил полностью все.

Ничего не видно. Может быть, это из-за темноты, а может и из-за пелены слез в глазах. Рыжеволосый мальчик сидел на полу, прижав колени к груди. Он спрятал голову, чтобы никто не увидел его слез. Рядом с ним лежало еле живое тело его матери. Одна рука у нее была отрублена, с помощью второй женщина ползла ближе к сыну. Натаниэль посмотрел на нее. Сердце пронзила невыносимая боль. Хотелось кричать. — Сынок, послушай меня, — мягко начала женщина, как будто не замечая отсуствия руки. — Сражайся. Никогда не опускай руки. Тебе будут говорить, что ты монстр. Тебя будут ненавидеть. Но ты не должен переставать идти вперед. Ты будешь спотыкаться и падать, но всегда находи в себе силы подняться. — Но как? — всхлипывает Веснински, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Ради кого все это делать? Ради кого я должен страдать? — Ты встретишь того, ради которого будешь хотеть жить. А пока что цепляйся за самого себя, — грустно улыбается Мэри. — Поверь мне, нет опаснее человека, что в одиночку залечил свои раны и выбрался из дерьма. — Мама я… прости, — мальчик начал еще сильнее рыдать. За дверью послышался сильный грохот. Затем дверь громко распахнулась, и в комнату зашел он — Натан Веснински — Балтиморский Мясник. На его губах застыла хищная улыбка, глаза сверкали голубым цветом. В его руках был большой тесак. Мужчина оглядел сына и жену, облизывая губы, как будто уже представлял вкус крови. — Младший, смотри внимательно, как я убью твою мать. Тебе понравится, — усмехается Натан. — Нет! — вопит ребенок. — Я никогда не стану как ты! — Натаниэль подскочил на ноги. — Оу, не сомневайся, ты уже я, — улыбается старший Веснински. — Нет, не слушай его! Ты человек, Натаниэль, а не монстр! — это последнее, что сказала Мэри перед тем, как умереть. — Нет! Не надо! Прошу! Пожалуйста, не надо! Умоляю! — кричал Нат, хотя было уже поздно. Натан буквально разрубил Мэри пополам. Эта картина навсегда впечаталась в сознание ребенка. Мальчик никогда не забудет этого. Никогда! Этот момент снова и снова будет всплывать в его воспоминаниях и преследовать его в кошмарах по ночам. Он мысленно пообещал тогда своей матери, что не станет как его отец. Но он не сдержал его. Он все же стал монстром. Он стал тем, кем всегда мечтал видеть его отец.

***

Натаниэль резко поднимается и принимает сидячее положение на теплой кровати. Его волосы прилипли ко лбу из-за пота. Нат тяжело дышит. Голова заболела от резкого пробуждения. Его глаза бегали с одного конца комнаты к другому. Парень пытался понять, где он сейчас находится и сколько ему лет. Но безуспешно. Мэтт подошел к нему и наклонился. Парень пытался привести рыжего друга в чувства. Бойд звал Веснински, но тот не отликался. — Сэт, он не реагирует, — приводит итог Мэтью. — Может позвать Кевина? — предлагает Гордон, на что Мэтт кивает. Сэт вышел из комнаты и постучался в соседнюю дверь. Сначала послышались раздраженные маты, но потом дверь все же открылась. На пороге стоял Кевин с явно недовольным видом. — Там, Натаниэль, он… Ну, короче, с ним что-то не так. Нужна твоя помощь, — говорит Сэт. — Что именно, Гордон? Будь точнее, — сзади слышался ровнодушный голос Эндрю. Оба парня переводят на блондина взгляд. — Я что по-вашему медик? Идите и сами посмотрите, — ворчит Сэт и с раздражением уходит назад в свою комнату. Оба парня идут за ним. В комнате горела только одна настольная лампа. На кровати сидел Натаниэль, тупо смотрел в стену и бормотал что-то непонятное. Его руки дрожали. Мэтт сидел на краю его кровати и не прикасался. Кевин, увидев это, вбежал в комнату и встал на колени перед кроватью. — Нат? Нат, ты меня слышишь? — спросил Дэй. Ответа не последовало. — У него ступор, — говорит Эндрю, оперевшись о стену. Все перевели на него взгляд полный надежды. — Из-за чего? — спрашивает Мэтт. Эндрю подошел ближе и начал разглядывать рыжего. У него был жар и повышенная потливость. Руки тряслись, а зрачки голубых глаз были маленькими, что указывало на страх. — Приступ паники. Возможно ему что-то приснилось, — подытожил Миньярд. — Да, он что-то бормотал во сне, — сказал Сэт. Эндрю приблизился к Веснински, чтобы прислушаться к его шепоту и понять, что он бормочет. «Пожалуйста, не надо» — шептал он. «Прошу, остановись» — умолял рыжий. Зрачки Эндрю на секунду расширились. Ему были знакомы эти слова. Возможно, для Эндрю и Ната они означали совершенно разное, но итог один: никто так и не остановился. — И что делать? — спрашивает Кевин. Эндрю проигнорировал его вопрос. Блондин шикнул на всех, говоря этим, чтобы они разошлись. Все послушно отступили. Миньярд сел напротив Натаниэля. — Ей, Рыжик, — позвал его псих. Рука рыжего дернулась. — Ты сейчас в общежитии университета Пальметто. Тебе восемнадцать. — Что ты делаешь? — фыркнул Кевин. — Он пытается объяснить ему, где он сейчас находится. Я слышал, что это помогает, — отвечает Мэтт. — Эндрю, ты гений. Миньярд игнорирует их всех и неотрывно смотрит на рыжую бесячую голову и в такие знакомые голубые глаза. — Ты учишься здесь и играешь в экси с Лисами. Напротив тебя сижу я, Эндрю. Вокруг тебя стоят только Мэтт, Сэт и придурок Кевин, — говорит Эндрю. Глаза напротив оживают и снова начинают бегать по комнате, но останавливаются на Эндрю. Они мягкие и уязвимые сейчас. Такими Эндрю видел их лишь раз, когда Натаниэль плакал на крыше. Это было неделю назад. И после этого парни слегка отдалились друг от друга. Им обоим нужен был отдых и дистанция. И они это понимали. Но сейчас, когда Нат смотрит в медовые глаза, ему становится спокойно и комфортно. Этот цвет стал любимым для Натаниэля, как и для Эндрю голубой. — Нат, тебя и твоих близких больше никто не тронет, все закончилось, — напоследок говорит Миньярд, чтобы его друг точно успокоился. Кевин ошарашенно смотрит на Эндрю, а потом на Ната. Дэй был удивлен тому, что блондин знает что-то о его прошлой жизни. Видимо они и правда близки. — Дрю… — протягивает Нат. — Не зови меня так, — рычит псих и встает с кровати. — Нат, ты в порядке? — Что это, мать твою, было? — Натаниэль, тебе нужно что-нибудь? Может, воды? — Да, от воды бы я не отказался, — улыбается рыжий. Мэтт кивает и убегает на кухню. — Бедняжка, — фыркает Эндрю, скрещивая руки на груди, и закатывает глаза. — Не завидуй, блондиночка. Тебе-то никто стакан воды не принесет, — язвит Веснински. — Да, конечно. Сам же первый побежишь, — на этот раз Миньярд бросает все силы на то, чтобы снова не закатить глаза. Натаниэль не ответил, так как пришел Бойд со стаканом воды. Рыжий залпом выпивает его, как будто на его месте Кевин, а вместо воды в стакане водка. — Нат, ты точно в порядке? — спросил Кевин. — Да, просто плохой сон приснился, — отмахивается рыжий и падает назад на еще теплую подушку. — Хорошо, что Эндрю знал, что делать, — выдохнул Мэтт. Натаниэль перевел взгляд на блондина. — Спасибо, что ли, — говорит Веснински, глядя в ореховые глаза. В ответ блондин лишь пожал плечами и, бросив короткое «ага», вышел из комнаты. За ним последовал и Кевин. — Обещай, что такой хуйни больше не повторится, — тыкает пальцем в Натаниэля Бойд. Рыжий кивает. — Не волнуйся, я в порядке. Думаю, у каждого есть период в жизни, который не хочется вспоминать, — пожимает плечами Нат. Мэтт на это грустно улыбается и понимающе кивает. Парни легли назад по своим кроватям. Нат уткнулся носом к стене и сжал губы в тонкую линию, чувствуя вину. Лисы заботятся о Натаниэле, потому что он один из них. Он отброс, которому нужна помощь. Лисы понимают Ната и не задают лишних вопросов. За это Веснински им очень благодарен.

***

Раннее утро. Солнце еще не встало, поэтому на улице было темно. Сонные ребята выходили из общежития, таща за собой сумки. Натаниэль выглядел самым бодрым из них. Рыжий привык вставать рано и спать по пять часов в сутки. — Выглядишь как огурчик, — фыркает Сэт, потирая глаза от пелены. — Не ворчи из-за того, что Натаниэль не отвык от режима Воронов, — в ответ говорит Дэн. Кевин вжался в плечи при упоминании своей бывшей команды. Сейчас ребята загружались в автобус, который повезет их на рождественский банкет. Кевин был очень нервный еще с прошлого вечера. Натаниэль понимал его. Он тоже слегка нервничал перед встречей с Рико. Он боялся, что может выйти из себя и перерезать ему горло. Рыжий вошел в автобус. Парень прошел в самый его конец и сел на последнее сиденье. Веснински повернул голову к окну и начал разглядывать белую полосу на горизонте. Звезд не было видно, но луна все же тускло мерцала в небе. Веснински тяжело вздохнул. Нужно пережить этот день. Рыжий отвлекся от окна, когда почувствовал кого-то громко плюхнувшегося на кресло рядом с ним. Первое, что увидел Натаниэль, когда обернулся, — это медовые глаза. Этого парню было достаточно, чтобы понять, кто это, и не беспокоиться о вторжении в его личное пространство. В ушах Эндрю были беспроводные наушники. Из них доносилась еле слышная музыка. Не удержавшись, Натаниэль забрал наушник, еле касаясь мочки уха Миньярда. На лице рыжего появилась легкая ухмылка, когда он вставил наушник в свое ухо. На это блондин закатил глаза и начал разглядывать салон. Дэн и Мэтт сидели впереди, после них Сэт и Элисон, потом Аарон и Ники. Кевин устроился на кресле один и продолжил спать натянув на голову капюшон. Рене прошла назад по салону и села перед Натом и Эндрю. Девушка мягко улыбнулась блондину. В ее глазах читалось что-то похожее на одобрение и похвалу. Миньярд догадывался о чем она, но не стал на этом зацикливаться. Натаниэль восхищался вкусом в музыке Эндрю. Парень, наслаждаясь альтернативным роком, прикрыл глаза. Ему было так спокойно, так легко среди Лисов. Он привык начинать утро с кофе, приготовленного Мэттом. Привык слышать ворчание Сэта из-за какой-то игры. Привык к советам Элисон по поводу его стиля в одежде и прически. Привык к тому, как его боготворит Ники и как засирает Аарон. Привык к милой улыбке Рене, когда Нат забивает гол в ее ворота. Привык к похвале Дэн после каждой тренировки. Привык к его с Кевином совместным комбинациям на поле. Но самое главное, он привык чувствовать себя легко рядом с Эндрю. Ему нравилось проводить с ним ночи на крыше и курить его сигареты. Ему нравилось играть с ним в правду. Ему нравились его глаза и поцелуи. Размышляя над этим, Натаниэль не понял, как заснул. Рыжая голова упала на плечо сидящего рядом. Эндрю слегка вздрогнул от неожиданности. Все его тело напряглось, а глаза забегали в разные стороны в поисках побега. Блондин повернул голову и увидел темно-рыжие ресницы, слегка подрагивающие с каждым лёгким вздохом. Его рот был слегка приоткрыт, а волосы падали на лоб. Дыхание Эндрю на секунду сбилось, глядя на парня. Он пытался всеми силами сохранять равнодушие. Но он не мог. Теперь, когда таблетки не слишком действовали на его разум, он чувствовал, и иногда его это бесило. Дело в том, что неделю назад Эндрю прописали более слабые таблетки. Все об этом знали и были не очень рады. Но Натаниэль наоборот был рад видеть Эндрю настоящим, а не под действием препаратов. Рене обернулась на парней. В ее глазах что-то сверкнуло, а улыбка озарила лицо. Девушка заглянула в глаза растерянного Эндрю и тихо посмеялась. — Не буди его, пусть спит, — говорит Уокер. — Вы, ребята, мило смотритесь вместе. — Рене… — раздраженно говорит Миньярд, но тихо, чтобы не разбудить бесячего рыжего лиса. Девушка пожала плечами и развернулась, принимая ту позу, в которой была несколько секунд назад. Миньярд попытался расслабиться. Через несколько минут у него получилось. Блондин придвинулся ближе к Веснински, положил свою голову на макушку Ната и закрыл глаза. Так они ехали три часа. Никто не обращал внимание на двух психов, которые буквально вжались друг в друга и спали. Когда автобус остановился возле стадиона Черепах, ребята начали подниматься со своих мест. Ваймак ходил по рядам и будил всех, кто спал. Его привлекла пара, мирно сопевшая на задних сиденьях. — И кто осмелится их будить? — выдал Ваймак, не отрывая глаз от парней. Все Лисы разом посмотрели на то, что привлекло внимание тренера. Ники начал тихо ржать. Аарон фыркнул. — Да ну нахуй, — говорит Дэн. — Как Эндрю еще не убил Натаниэля? — А можно мне на место Эндрю? — смеется Ники. — А можно это развидеть? — ворчит Аарон, Сэт поддакивает. Ваймак закатывает глаза и подходит ближе. Мужчина кидает в парней свою дорожную сумку. Они одновременно подскакивают и ударяются головами. Ната одолевает мимолетная паника, когда он видит большое количество людей, смотревших на него. Но потом, когда он различает лица своей команды, успокаивается. Эндрю же ворчит что-то себе под нос и потирает покрасневший висок. — Просыпайтесь, голубки, — говорит Дэвид и уходит из автобуса. — Блять, — ворчит Натаниэль. — Эндрю, у тебя что, кирпичи вместо мозгов? — парень намекал на сильный удар в челюсть. — У меня хотя бы кирпичи, а у тебя там пусто, — язвит Эндрю, поднимаясь с кресла. — Господи, за что мне это? — тихо шипит Эндрю про Ната. — Бу-бу-бу. Как дед старый ворчишь, — Веснински идет за ним, игнорируя вопросительные взгляды сокомандников. — Ему пизда, — шепчет Элисон. — Да-а, — соглашается Кевин. Но ничего не было. Не было психов Эндрю и драки. Не было угроз ножами. Не было избиения массивной подошвой черных ботинок. Лисы этому очень удивились, но вздохнули с облегчением. Ребята вышли из автобуса. Они забрали свои вещи и направились в гостевые раздевалки, чтобы переодеться в костюмы. Натаниэль не захотел наряжаться в черный костюм. У него с этим ассоциировались дни, когда он был в Воронах, а это время лучше не вспоминать. Поэтому парень надел белую рубашку на два размера больше, чем его тело, черные брюки, а на ноги надел белые форсы. Эндрю с Кевином решили не делать исключений и оделись во все черное. Кевин в черную рубашку, а Эндрю довольствовался обычной водолазкой, которая красиво обтягивала его подкаченное, но в то же время стройное тело. Лисы всей своей дружной толпой отправились на поле. Почти все команды приехали. Оставалась всего парочка, включая великих Воронов. Зал был украшен новогодними гирляндами и мишурой. В углу стояла большая трехметровая ёлка, на которой были развешаны красные и золотые шары. Ребята сели за стол напротив Шакалов. Сет и Мэтт общались с защитником Шакалов, Дэреком. Элисон и Дэн переговаривались между собой. Рене пыталась успокоить Кевина. Ники показательно приставал к Натаниэлю и периодически смотрел за реакцией Эндрю, но тому было насрать. Миньярд сидел с равнодушным лицом и втыкал в стену. Аарон почти не отличался от брата, только его лицо было злым и раздраженным. — Эй, Натаниэль, а какие тебе парни нравятся? — спросил Ники, сузив глаза. — Такие, которые не заебывают подобными вопросами, — ответил Веснински. — Значит тебе нравятся парни? — ухмыляется Хэммик. Натаниэль жалобно простонал и опустил голову на стол. Парень дал волю глазам закрыться. И в эту же секунду зал затих. Вот и они — Вороны. — Еб твою мать, — не выдержал Нат. Рыжий даже не стал поднимать голову, он знает, что они уже тут. И он знает, что Рико направляется к нему. — Нат, — зовет его голос. Этот голос снится ему в самых страшных кошмарах. — Не называй меня так, — равнодушно проговорил Веснински. Рыжий усмехнулся, представив сейчас лицо Кевина. Натаниэль тоже нервничал и был зол. Все же Рико испоганил его жизнь окончательно. Чья-то рука аккуратно коснулась его бедра. Рука была не такая большая, как у Рико, и не такая маленькая, как у Фриды. Эти два человека единственные, кто делал что-то подобное. Нат взглянул вниз. Тонкие бледные пальцы сжали черную ткань его брюк. На среднем пальце было кольцо в виде цепи, которое обвивало палец как оковы. Нат хорошо знал это кольцо. Его и парочку других Ники подарил Эндрю две недели назад в качестве извинений за съеденное им мороженое. В груди разлилось что-то теплое. Силы прибавились, а злость мигом ушла. Лед в его душе начал стремительно таять, капая тонкими струйками вниз. В груди что-то бешено начало колотиться. Это сердце напоминало ему, что он живой и он не один. А ведь и правда. Эндрю обещал, что Нат больше не будет один. Они оба не будут одни. И он выполняет обещание. Он рядом. Миньярд держит его, чтобы Нат не упал в пропасть, под названием ад. Натаниэль поднял голову и заглянул в глаза своему страху. Рико стоял слева от него, скрестив руки на груди. — Не выебывайся, Нати, — улыбнулся Морияма. В этот момент Эндрю с большей силой сжал бедро Веснински. Но сейчас рыжий не понял, кого блондин останавливает от убийства Рико, себя или Ната. — Иди нахуй, Рикки, — спародировал японца рыжий. На это Рико фыркнул, а Эндрю рассмеялся. Все же таблетки до сих пор действуют на него. — А ты не изменился, таким же грубияном и остался. — Ты тоже не изменился, таким же конченым уебком и остался. Рико наигранно посмеялся. — Нат, давай поговорим. Разрешим все наши разногласия, — это звучало как просьба, но на самом деле это был приказ. — Иначе, твоей псинке придется расплачиваться за тебя,— на японском добавил брюнет. Веснински перевел глаза на Эндрю. Рыжий сжал руку Эндрю, а после убрал ее и встал со стула. Эндрю напрягся. — Нат, ты долбаеб,— на немецком сказал Эндрю. Аарон и Ники перевели на них взгляды. — Я знаю,— улыбнулся рыжик, говоря также на немецком. — Не скучайте, — уже на английском сказал парень и ушел вместе с Рико. Японец повел его в раздевалку. Нат чувствовал подвох, но решил не подавать виду. В раздевалке Нат прижался к стене и начал молча ожидать слов Мориямы. — Ты думал, тебе сойдет это с рук? —спросил он подходя ближе. — Ты думал, я оставлю это просто так? Думал, я забуду, как ты насмехался надо мной все время? — Нет. Я вообще о тебе не думал, — соврал Веснински. Думал. Часто. Почти каждую ночь. Рико ударил кулаком в стену рядом с головой рыжего. — Как я скучал по тебе, — пропел японец. — По мне или по моему телу? — выгнул бровь Натаниэль. — По вам обоим, — Рико облизал сухие губы. Японец ударил рыжего в живот, и тот согнулся от боли. Рико потянул за ворот белой рубашки Ната и начал растегивать пуговицы, оголяя изуродованую шрамами грудь. Через пару секунд рубашка оказалась на полу. Нат попытался встать, но Морияма снова ударил, только теперь по коленным чашечкам. Веснински упал на пол, прижимаясь голой спиной к холодной стене. — Чтоб ты сдох, — выплюнул Натаниэль. — Мм, по этим словам я тоже скучал, — ответил Рико. Что-то холодное прикоснулось к спине Рико. Что-то острое. Ледяной взгляд карих глаз прожигал его и испепелял. Японец развернулся. Перед ним стоял Миньярд-который-псих. — Не смей, — равнодушно, но с каплей ярости сказал Эндрю. — Нати, разве ты не сказал ему, что будет, если ты уйдёшь? — спросил Рико. — Эндрю, не… — не успел договорить Нат. — Не смей трогать моё, — после этих слов Эндрю скользнул ножем по рукаву Рико и вонзил нож в его ладонь. Морияма закричал. — Это первое и последнее предупреждение. Больше подобных поблажек не будет. — Ты — монстр, — сказал японец. — Убирайся нахуй! — кричит Миньярд. Но Морияма не двигается. — Один... два... тр... Рико подорвался с места и ушел из раздевалки. Эндрю молчит. Нат тоже. Блондин подошёл ближе и взял в руки белую рубашку Веснински. Он сел на корточки перед ним и заглянул в голубые глаза. Они прекрасны. Они столько всего пережили и давным давно сдались. Эта боль всегда будет преследовать его. Эндрю это понимал, а также понимал его самого. Многие, когда смотрят на них, думают: как? Как можно пережить такое? Как можно с этим дальше жить? Ответ очень прост. Никак. С этим невозможно жить. Но эти двое исключение из всех существующих правил. И сейчас, глядя на Натаниэля, Эндрю понимает, что он еще одна его боль. Он еще один шрам на его запястье. И он уже не сможет забыть его. «Я тебя ненавижу» «Я ненавижу то, что люблю тебя» Эндрю ни в коем случае не мог произнести этого в слух. И никогда не сможет. Он лишь надеется, что Нат и сам это знает. — Что произошло? — спросил Миньярд. — Ты и сам знаешь. — Знаю, но хочу услышать это от тебя, — продолжает блондин. Рыжий поднимается с места и отходит на пару шагов от психа. — Ладно. Рико ебал меня в промежутке с пятнадцати до восемнадцати лет. Так пойдет? — накричал на Эндрю рыжий. Это первый раз, когда он так кричал на блондина. — Не ори. Успокойся и оденься, — ответил Эндрю совершенно спокойно. Рыжий выхватил рубашку из рук Миньярда и начал застёгивать ее на своем теле. — Ты и правда мог его убить? — Да. И очень этого хотел. Но я не думаю, что ты бы смог о себе позаботиться, пока я был бы в тюрьме, — пояснил блондин. — Ты ненавидишь меня. Забыл? — Ненавижу. Ненавижу каждый твой сантиметр. — Я всегда хотел спросить… За что? — рыжий начал успокаиваться. Его черты лица начали светлеть и смягчаться. — За все. За волосы, за шрамы, за глаза. За то, что вижу в тебе себя, — честно ответил Эндрю. На последней фразе его голос стал тише. — Когда я смотрю в твои глаза, вижу вместо них зеркало. Это бесит. — Звучит как признание в любви. Эндрю, иногда ты можешь быть милым, — усмехается рыжий. На это псих закатывает глаза. Натаниэль не выдерживает. Парень стремительным шагом сокращает расстояние между ними и прижимает Миньярда к стене. Его карие глаза с некой растерянностью смотрят на возвышающегося над ним парня. Веснински приподнял уголки губ. Он поддался вперед и обжег горячим дыханием губы Эндрю. — Я тебя обожаю, блондиночка, — шепчет он. Эндрю быстро заткнул рыжего поцелуем.