These Violent Delights: не вошедшее

— На всякий случай… — Хм? — его зубы сильнее сжимают мочку. — Давай определим границы: я не стану надевать длинный плащ и кудрявый парик. — Это не тебе решать, милый, — мурчит он тебе в шею. — Посмотрим, — говоришь ты, отклоняясь назад и перетягивая его через спинку дивана. *** — Я тот ещё мудила, — заявляешь ты, расхаживая взад-вперёд. — Думаю, я знаю всё на свете. Я ношу длинное, то и дело вздымающееся от ветра пальто, потому что в нём я выгляжу драматично. Я притворяюсь, что не возбуждаюсь, когда вижу своего докт- — У меня создаётся впечатление, что ты не воспринимаешь это всерьёз, — сообщает Джим, наблюдая за тобой с дивана. — Правда? — ухмыляешься ты. — Себ. Возьми себя в руки. — Ох, ладно. Ты закрываешь глаза, пытаясь войти в нужную плоскость сознания. Это не так уж и сложно: насколько тебе известно, Шерлок Холмс — это просто смесь наиболее скучных аспектов Джима и какого-нибудь до предела заурядного представителя аристократии. — Джим, — начинаешь ты, резко оборачиваясь. Полы твоего пальто взлетают от движения. — Ты не против, если я буду звать тебя Джим, правда? — ты морщишь нос. — В конце концов, мы практически старые друзья. Взгляд Джима с интересом скользит по твоему лицу. — Друзья? — Ведь всё было ради этого, я прав? Тексты? Бомбы? Просто способ привлечь моё внимание, — ты одариваешь его одной из маленьких фирменных улыбок Шерлока. — И это сработало, не так ли? — говорит Джим, подыгрывая и весело скалясь. — Я здесь, да, — ты сужаешь глаза. — А чего ты хочешь теперь? — Чего я хочу? — мягко повторяет Джим. — Продолжай, Шерлок. Разве ты ещё не догадался? Ты облизываешь губы. Отчасти возбуждение, отчасти трепет, верно? — Не следует вмешивать в это Джона, — говоришь ты, пытаясь создать нужный микс из бравады и беспокойства. Джим усмехается. — О, не волнуйся, меня не очень интересует хороший доктор. А вот ты… Внутри зарождается искушение выставить Холмса чересчур наивным идиотом, но ты выше этого — к тому же Джиму не понравится, если ты будешь следовать очевидному сценарию. — Я польщён, — скупо говоришь ты. Ты складываешь руки за спиной — манера поведения, которую Холмс использовал не раз на записях видеонаблюдения — и осторожно подходишь ближе. — Не притворяйся, что это невзаимно, — растягивает Джим. — Это интерес исследователя к недавно мутировавшему штамму бактерий, — ты улыбаешься, быстро и неприятно. — Просто очередная проблема, ожидающая решения. — Неужели? — он поднимается и подходит ближе. Ты позволяешь своему дыханию сбиться. — Это то, что ты себе говоришь? — Это то, о чем я думаю, — отвечаешь ты, глядя на него свысока. — Потому что я знаю тебя, Шерлок, — шепчет он. — Я знаю, как ты работаешь. — Не будь так в этом уверен, — так же мягко говоришь ты. Он поднимает руку, почти касаясь, но не совсем. У тебя перехватывает дыхание — это твоя собственная реакция, но даже чёртов Шерлок Холмс отреагировал бы на нечто подобное, правда же? — Я знаю как твои мысли начинают блуждать в те долгие ночи, когда разум слишком занят, слишком переполнен, чтобы позволить себе такую роскошь, как сон. Изучая каждую возможность, исследуя каждый путь. Должно быть, и это приходило тебе в голову, да? Должно быть, ты задавался вопросом. Каково это, мои руки на тебе, мои губы, — он наклоняется ближе. — Каково это, трахнуть меня? Боже, Джим способен развести на секс и святошу. Это не просто слова, это то, как он их произносит: многообещающе, созидая образы из воздуха и позволяя им парить между тобой и им. Да, да, Холмс. Что бы он сделал? Нужно не просто поддаться, ещё не время. Отбивайся, нападай, как это делают дикие животные, когда их загоняют в угол. Ты сужаешь глаза. — Ты не прав. Я презираю тебя. Единственное обстоятельство, по которому я желал бы к тебе прикоснуться — это взять тебя под стражу. Джим, очень осторожно, очень медленно, наклоняется ближе, касаясь губами раковины твоего уха. — Лжец, — выдыхает он. Ты закрываешь глаза и делаешь глубокий вдох. Блядство, да кто бы мог подумать, что Джим такой хороший соблазнитель? Но Холмс, когда он мог бы сорваться? Когда он, наконец, возьмёт то, что хочет, сдастся? Ты почти не сомневаешься, что на задворках этого огромного переполненного ужасающего разума крошка Холмс задыхается от желания. — Ты очень- очень самоуверен, — говоришь ты с лёгкой дрожью в голосе. Руки за спиной крепко сцеплены, ногти впиваются в ладони. Джим немного отстраняется и снова смотрит на тебя с лёгкой улыбкой превосходства на губах. — Скажи мне, что я ошибаюсь, — его ладонь аккуратно ложится на твой затылок, немного тянет тебя вниз. Его голова склоняется набок. — Скажи мне, что ты не хочешь этого. Блять, вот и всё. Даже неопытный девственник Шерлок почувствовал бы потребность приблизиться в этот момент, очевидно же? Итак, ты обхватываешь лицо Джима и прижимаешься губами к его губам так неуклюже, как только можешь. Джим отвечает незамедлительно. Он и обычно-то целуется весьма ожесточённо, но на этот раз поцелуй выходит ещё яростнее. Он грубо впивается пальцами в твою шею и прижимает тебя к стене, его бёдра давят на твои. Его свободная рука врезается в твоё плечо, придавливая тебя к стене. Ты предоставляешь ему несколько секунд, а затем отталкиваешь и высвобождаешься, вытираешь рот. На долю секунды ты задумываешься о том, не сказать ли «Я не гей», но сомневаешься, что Шерлока такое вообще беспокоит. Парой секунд судорожного дыхания спустя, ты оборачиваешься и смотришь на Джима. Он прислоняется к стене, засунув руки в карманы, и улыбается одной из своих самых самодовольных ухмылок. — Итак, — лениво произносит он. — Это доказывает мою гипотезу, не так ли? Старый добрый рациональный Шерлок пойдет путём логики, не так ли? Ты прокашливаешься. — Это- ничего не доказывает, просто- физическая реакция- — Шерлок, — спокойно говорит он. Это почти тот же тон, который он время от времени использует по отношению к тебе, этакая прекрати-молоть-чушь команда. — Перестань врать себе, становится неловко. Ты делаешь глубокий вдох. Расслабься, мысли как Шерлок. Будет ли он продолжать отрицать что хочет Джима? Сомнительно, но просто так он бы тоже не сдался. Так что… Ты прищуриваешься и возвращаешься назад, хватаешь его за шею и снова целуешь, сильно прикусывая губу. Он издает какой-то восхищенный звук и начинает хватать тебя за воротник, прижимает ногу к твоей промежности. — Я ненавижу тебя, — рычишь ты между поцелуями. — Ты- ты презренный, ты- Господи. Он смеётся и кусает тебя за шею, оттягивает ремень и засовывает руку тебе в штаны. А потом ты как будто теряешь виденье Шерлока. *** После этого вы лежите бок о бок на ковре, одежда разбросана по всей комнате — потому что, конечно же, вы не смогли добраться до спальни, не с таким возбуждённым Джимом. — Знаешь, я всегда забываю, насколько хорошим актёром ты можешь быть, — сообщает Джим, как только его дыхание достаточно выравнивается. Он покачивает головой и ухмыляется тебе. — Однако, секс был не совсем в его характере. — Прости, — улыбаешься ты ему в ответ. — Ты хотел, чтобы я откинулся назад, аки невротичная девственница в брачную ночь? — Хм, не исключено, — он садится и трёт отметину на горле. — Трудно предсказать, каким он будет. — Отдалённым, — предполагаешь ты, закидывая руки за голову. — Те, кто слишком много живёт в своей голове, всегда такие. Чересчур расчетливые, рациональные. Холодные. Он вскидывает бровь. — Это случайно ли не комментарий к моему выступлению? — Ну, да, сначала ты таким и был, — легко говоришь ты. — До сих пор иногда случается. Нормальные люди забываются в сексе, знаешь ли. Он фыркает, презрение проступает на его лице. — И ты, безусловно, из их числа. Ты садишься. — И я сомневаюсь, что Шерлок такой же, вот моя точка зрения. По крайней мере, какой-то в этом роде. — Считаешь себя экспертом? — сухо спрашивает Джим. Ты поворачиваешь шею и терпеливо смотришь на него. — Я просто хочу сказать, что перетрахал довольно большое количество людей, и что его типаж — или похожий на него, да-да, знаю, он особенная снежинка, — добавляешь ты в ответ на скептическое выражение лица Джима. — Я хотел сказать, что постоянно анализирующие всё и вся типы не перестанут внезапно анализировать только потому, что их член стал твёрдым. Или если киска намокла, в зависимости от того, что там применимо. Он наклоняет голову. Насмешка исчезла, похоже, он действительно услышал твоё мнение. Ну, может ему бы и следовало это сделать, ведь ты намного превосходишь его в том, что касается сексуального опыта. — Не торопиться, — говорит он, — это то, что ты хочешь сказать? Ты пожимаешь плечами. — Вроде того. В определённый момент любой перестанет думать. Или, знаешь, может быть, он и не перестанет. Я просто опираюсь на предыдущий опыт, а это ты, для протокола. Он хмыкает. — Возможно, ты прав. Но я не узнаю- — Пока на самом деле не заполучишь его со всеми потрохами, когда бы это ни произошло. — Ты вскакиваешь и подаёшь ему руку. — Это когда-нибудь случится? — Может быть, а может и нет. Это было бы… — он медленно растекается в улыбке, словно хищник, планирующий охоту на добычу. — Увлекательно. Ты ухмыляешься ему. — Только не забудь заснять всё на камеру. Его взгляд снова фокусируется на тебе. — Извращенец. — Не я затеял тут ролевую игру. — Как будто тебе не понравилось. — Этого я не говорил. Он подмигивает тебе. — Ты по-прежнему лучшее развлечение из всех, что у меня были, дорогуша. Давай, одевайся и не отвлекай меня. Он разворачивается и уходит в спальню. Ты фривольно и легкомысленно оглядываешь его задницу. Что ж, почему бы нет? — Тебя так легко ввести в заблуждение? — спрашиваешь ты отрывистым тоном Шерлока, копируя неодобрительное выражение лица Шерлока. — Я разочарован, Джим. Он замирает и оглядывается на тебя через плечо. — Заткнись. — Ты и правда не достоин быть моим злейшим врагом, — радостно продолжаешь ты. — Себ. — Теперь это Магнуссен, он- — Себ, я серьезно. Прекрати. — Или Ирэн Адлер, она была для меня вызов- — В следующий раз я надену на тебя парик. Твой рот захлопывается. — Да. Прости. Затыкаюсь. — Хороший мальчик, — он разворачивается на каблуках и, широченно скалясь, покидает комнату. — А вот от пальто не отказался бы, — кричишь ты ему вдогонку. Не оглядываясь, он показывает тебе средний палец.