Хищная реальность

— АВАДА КЕДАВРА! Это было последнее, что он успел услышать, прежде чем все затихло. Адская боль раздалась в груди, начала волнами раскатываться по всему телу. Он стал взглядом искать Гарри, нужно было убедиться, что с ним все в порядке, остальное не важно. В глазах все начало плыть. Последнее, что он успел увидеть, это как Гарри напуганными глазами смотрит на него, среди этой суматохи, прежде чем земля начала уходить из - под ног, а сознание окончательно покинуло его. — Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Сириус! Гарри отказывался понимать, что сейчас произошло. Боль и ярость переполняли его настолько, что он даже не заметил, как Ремус в этот момент пытался его успокоить, удержать, уберечь. Люпина самого сжимала боль, он потерял лучшего друга и никогда уже не увидит эту самодовольную улыбку, не услышит глупых шуток, которые никто не понимал… — Это я виноват в его смерти, я! — Гарри стоял и, забыв обо всем, что происходило, винил себя. Он был не в силах поднять голову, посмотреть по сторонам, он лишь не переставая кричал. — Ахахахаха! Я убила Сириуса Блэка! Я убила Сириуса Блэка! — безумный злорадствующий голос Беллатрисы Лестрейндж окончательно вывел Гарри из себя. " Нет! Это она виновата! Она! " – успела проскочить в голове мысль, после чего, обнаружив, что его никто не держит, Гарри бросился вслед за скрывшейся за дверью пожирательницей. — Круцио! — девушка с визгом падает на пол. — Давай Гарри…Убей ее…Убей, она ведь убила его…Давай, Гарри, ты ведь знаешь заклятие… — хриплый повелительный шепот за спиной приказывал. Белла смотрела мимо него с довольной ухмылкой. Но минутное замедление дает преимущество находящемуся за спиной Темному Лорду, палочка выпрыгивает из рук мальчика и отлетает куда - то в сторону. Беллатриса тем временем успевает скрыться в камине. — Неудачное время чтобы прийти, Том… . . . Все тело ломила боль – сильная и ноющая. Хотелось опустить отяжелевшую голову в таз с холодной водой или хотя бы приложить лед, но то, что сейчас действительно было необходимо, это поспать и желательно подольше не смотря на то, что он явно долго находился без сознания. Но тут Сириус понял, что лежит на холодной твердой земле. Глаза отказывались открываться, а слух не улавливал ни единого звука, кроме пения сверчков. Он, наконец, осознал, что находится где - то в лесу, или, возможно, на поляне. В любом случае, далеко от города и от… В голове постепенно начали проясняться события прошлого дня. " О, боже…Они там…Могли пострадать, и Гарри…Нет…Нет, они наверняка справились, Дамблдор не допустил бы, чтобы что - нибудь случилось. А я? Умер? Я помню, что умер. Но почему так больно? Разве мертвым бывает больно? А вдруг с Гарри что-то случилось, вдруг Темный Лорд убил его? " Резкая судорога заставила Сириуса задрожать и бессильно сжать кулаки. Вдруг он почувствовал что - то в своей ладони, это была трава, да, точно, трава! Значит, он все - таки в поле. " Нужно встать! " После нескольких неудачных попыток, Сириусу все - таки удалось открыть глаза и увидеть, что он действительно где - то на природе. Попытавшись подняться, он, наконец, сел и оглядел все вокруг себя. Он находился на какой - то бескрайней, окутанной звездной ночью лужайке, а на горизонте виднелись только отдаленные горы и больше ничего. Сириус поднялся на ноги, пытаясь понять, что же именно произошло, и где он. Легкий прохладный ветерок подул ему в лицо, боль в теле слегка отступила. Но что же он здесь делал? Совсем один, вокруг не было ни души. " Неужели это место, куда приходят мертвые? Почему тут тогда так красиво? " Но он не ощущал себя мертвым, напротив, он чувствовал, что изо всех сил хочет жить. Когда Беллатриса поразила его заклятием, он увидел, как вся его никчемная жизнь пролетела перед глазами. Он понял, что не ценил все то, что имел, совсем не проводил времени с Гарри и ни разу с тех пор, как сбежал из Азкабана, не радовался жизни. Однако он был намерен это исправить и вернуться, если это возможно. Но он был жив! Он хотел и верил, что он все еще жив. Почувствовав себя гораздо лучше, Сириус решил трансгрессировать, чтобы попасть в Лондон или в какое - нибудь другое место, которое он знал и откуда смог бы перенестись домой. Найдя в кармане волшебную палочку и представив Лондон, вместо обычных ощущений при передвижении таким способом, он почувствовал пронзительную боль в животе и загнулся в немом крике. . . . Первое, что он почувствовал, когда пришел в себя, был холод, доводящий до дрожи, и противная сырость. До обессиленного сознания начали доходить все прошедшие события. Открывать глаза или тем более шевелиться совсем не было сил. Сириус пролежал так минут пятнадцать, пока какой - то мерзкий запах не вынудил его прийти в себя. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит в куче мусора, разбросанного рядом с баком на какой - то узкой и грязной улице. Неподалеку слышалась суматоха, присущая улицам многолюдных городов. Он в городе! Ему удалось вернуться! Не в силах подняться и пойти, Сириус обернулся в собаку, что не доставило труда, и поволочился к центральной улице, откуда доносился шум. Однако, дойдя, он не увидел очертания родного города или даже что - то похожее. Улица выглядела древней, дома странного стиля. Грязные, серые – они возвышались над улицей, усеянной лавками с кричащими торговцами, продающими свой товар. Некоторые были одеты нормально — модно или бедно, остальные явно в какой - то китайской или, может, японской одежде. На дороге творился настоящий ад, люди шумели, кричали, ругались, пытались как можно быстрее продолжить свой путь, но то и дело останавливались перед каким - нибудь заманчивым предложением. Другие гудели на мотоциклах, набитых грузом, разгоняя толпу, чтобы проехать. Один такой «шофер» случайно задел стоящего в оцепенении Бродягу и свалился вместе со своей развалюхой. Слегка поматерившись, он плюнул в сторону уже заскулившего от боли пса и, подняв свой старенький мопед, двинулся дальше, не обращая внимания на беспомощно лежащую на дороге собаку. Сириус, наверное, так и умер бы в тот день от истощения и повреждений, нанесенных ему, если бы к вечеру не проехал по уже не такой живой улице дорогой мотоцикл, который обеспечивал себе быстрый проход, потому что люди в спешке отходили в сторону благодаря издаваемому реву чудо - машины, хозяин которой не смог пройти мимо бедной собаки, все еще без чувств лежащей на асфальте...