Флиттер

Черное насекомоподобное существо, тихонько жужжа, летело по лесу, когда сильный запах достиг его чувств. На самом деле это был не настоящий запах, а ощущение. Сильный всплеск эмоций, характерный для приближающегося конца жизни разумного существа. Безысходность. Стыд. Сожаление. Столько сожаления, что оно могло исходить лишь из одного источника... Любовь. Существо направилось к источнику эмоций, вылетело из леса и спустилось в ущелье. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что это был пони — ярко-желтый единорог с зеленой гривой. Единственная причина, по которой он все еще был жив — дерево, растущее на стене ущелья. Однако, судя по ране на боку, со стеной он все же столкнулся. Посмотрев выше, чейнджлинг заметил кровавое пятно, указывающее, где это произошло. Существо колебалось. Единорог был в отчаянии, да и определенно в смертельной опасности, но если ему помочь, то он, вероятно, может быть спасен. Старые Обычаи подразумевали множество способов получения положительных эмоций от разумных существ. Любовь была наиболее сильной, но даже простая благодарность разумного существа была лучше, чем примитивные эмоции окружающей дикой природы, которыми чейнджлинг питался с тех пор, как покинул улей. Зеленое пламя объяло черное существо. Когда пламя опало, то оно выглядело точно так же, как раненый единорог, с полупрозрачными крыльями все еще жужжавшими на спине. — Не двигаться, — произнес чейнджлинг, извлекая из разума пони элементарное понимание его языка. — Я помогать. Глаза единорога расширились, когда он заметил летающую копию себя, но он смог только кивнуть. Путешественник знал, что в лесах обитают всевозможные странные магические существа, начиная с окаменяющих взглядом кокатриксов и заканчивая полупрозрачными звездными зверьми. Так что существо, скопировавшее его внешний вид, явно было не самым худшим вариантом. Чейнджлинг подхватил пони передними ногами, вылетел из ущелья и осторожно положил его на камень. Он смотрел на лежащее тело со смесью любопытства и беспокойства. — Я Флиттер, — произнес он. — Плохо знать пони-форма. Ты сильно пострадать? Единорог взглянул на длинную рану на боку. Она выглядела плохо, но он точно знал, что это не самая большая проблема. Жеребец чувствовал вкус крови во рту и боль в легких. Внутренние повреждения явно были куда хуже, чем внешние. — Мне нужно попасть... к врачу, — прохрипел единорог. — Ты можешь мне помочь, Флиттер? Тот кивнул: — Нужен пони-дом. Пони знать пони-форма, чтобы помогать пони. Да. Я отводить в пони-дом. Поток благодарности был для чейнджлинга как глоток свежего воздуха. У разумных существ были такие странные реакции. Но ему хотелось большего. Ему нужно было больше. Он поможет этому существу.

***

Через несколько часов солнце зашло. Пара пони медленно двигалась вперед. Единорог шел, обессилено привалившись к своему зеркальному отражению. Крылья чейнджлинга скрылись под его безупречной иллюзией пони. Свифт Стар рухнул на землю. Уже в пятый раз. Флиттер обеспокоенно посмотрел на него: — Ты быть хуже. Я мочь видеть. Пони-дом далеко? Единорог кивнул и попытался встать на ноги, но не смог. Наконец, он издал разочарованный вздох, который перешел в приступ кровавого кашля. — Думаешь, я дотяну? — спросил он своего спутника. — Ты слабеть. Я думать, нет. Ты нужно отдыхать, но, ты не увидеть день, — Флиттер выглядел расстроенным из-за своей неудачи. — Я делать все, что мочь. Единорог улыбнулся, затопив чейнджлинга еще одной питательной волной благодарности: — Ты сделал все, что мог, — повторил Свифт Стар. — Не вини себя за это. По крайней мере, ты пытался. Больше помочь мне было некому. Флиттер посмотрел на умирающего единорога: — Я чувствовать. Сожаление. Много сожаления. Оставлять других позади. Других кто любить. Свифт Стар слабо кивнул: — Мне не следовало оставлять ее, — он посмотрел на звездное небо. — Думаю, теперь уже поздно сожалеть. — Я помогать. Есть пони-форма. Ей не страдать. — Ты обманщик, — единорог нахмурился и вздохнул. — Теперь понятно. Все это время, вся эта помощь... Ты просто хотел занять мое место. Чейнджлинг покачал головой: — Я делать все, что мочь. Пробовать спасать ты. Неудача. Не обман. Но она быть счастливой. Что она делать, когда тебя не быть? Думать о твой судьба без конца. Отчаиваться, когда узнать. Ты хотеть это? — Нет! — единорог покачал головой. — Но ты обманешь ее! — Ты любить. Она любить. Мне надо любовь. Еда для меня. Любовь нельзя украсть. Твоя любовь — моя любовь, пока она хотеть. Заботиться о ней. Свифт Стар снова закашлялся, кровь брызнула на землю. Внезапно он обхватил копытом шею чейнджлинга и поднял голову к уху Флиттера: — Она беременна! Я не могу позволить тебе обмануть ее, а потом бросить, когда ты ей больше всего будешь нужен! Обещай мне, обманщик, — прорычал он на ухо своей копии, — обещай мне, что позаботишься о них. Об обоих. Я им нужен. Ты будешь рядом с ними, пока они в тебе будут нуждаться, даже если она этого не захочет! Раненый единорог ослабил хватку и с шумом рухнул на землю. Он тяжело вздохнул и уставился на чейнджлинга. Флиттер поморщился. Он не ожидал такой страсти. Это какое-то саморазрушение. Теперь он понял, почему Старые Обычаи говорили, что любовь может быть опасна. Захватывающе. Чейнджлинг вкусил эту страсть, и она заинтриговала его. Он жаждал большего. — Я сделать, — произнес он, полностью осознавая, что игнорирует предупреждения Старых Обычаев. — Я обещать. Я заботиться о них. Не так долго, как она хотеть. Пока они нуждаться. — Тогда скажи мне... Флиттер, — умирающий жеребец расслабился, — что мне теперь делать? Рог чейнджлинга засветился зеленым — Открыть свой разум. Показать дорогу к ней. Показать любовь к ней. Показать прошлое. Как ты говорить. Показать память. Я заботиться о них. Я обещать.

***

Морнинг Рэйн смотрела в костер. — Понимаю, — сказала она. — Я тогда был так молод, — произнес Флиттер, заканчивая рассказ. — Так неопытен в понячьих эмоциях. Я оставался с ним до самого конца. И даже похоронил его. — Но.. значит, он действительно любил меня? — спросила пегаска. — Он собирался вернуться? — Вроде как, тебя он все же любил, — чейнджлинг пожал плечами, — но вообще, кто его знает... Может, он просто обманул обманщика. Даже с информацией, которую я получил от него, я понятия не имею, кто он такой и откуда взялся. Он дал мне только то, что хотел. И я тогда даже не осознавал этого. Кобыла нахмурилась, и посмотрела на него: — Погоди-ка, это значит... все эти месяцы после возвращения... ты вел себя так странно и холодно... Флиттер кивнул: — Я мог только подражать тому, что смог получить. Насколько я понимаю, у Свифт Стара не было никаких идей как справиться с твоим гневом. Я импровизировал, и у меня это не сильно хорошо получалось. — Но ты остался, — Морнинг Рэйн улыбнулась и прислонилась к мужу. — Честно признаться, это больше, чем я ожидала от него, после той поездки в ущелья. В конце концов... вспоминая это, мне жаль, что я вымещала все на тебе. — Ну, я выжил, — ответил чейнджлинг, улыбаясь ей в ответ. — Еле-еле. Блюпринт практически спас мне жизнь. Жеребята просто удивительны. Минимальное количество ласки дает огромный поток любви в ответ. — Да, видеть тебя с ним... это было нечто особенное, — улыбка кобылы стала еще шире. — Я не думала, что у Свифт Стара хватит духу быть отцом. Ты же проводил каждую свободную минуту с малышом Блю. — У меня не было выбора. От тебя любовью и не пахло, а я понятия не имел, как изменить это. — Ну, действуя как ответственный отец, ты решил эту проблему, — Морнинг Рэйн потерлась о мужа носом. — Это вернуло тебе мое расположение. Она чуть отодвинулась от него: — Хотя мне кажется странным, что вид, который зависит от эмоций, знает о них так мало. — Мы раса пожирателей эмоций, а не психологов, — усмехнулся чейнджлинг. — Ведь то, что ты ешь сено не делает тебя ботаником, правда? — Справедливое замечание, — пегаска удивленно моргнула. Она посмотрела на ночное небо и свадебный фейерверк, сияющий над Кантерлотом. Кобыла могла поклясться, что видела звуковую радугу. — Ладно, хватит шутки шутить, — сказала она. — И куда нам теперь идти? Флиттер засмеялся. Это был странный, шипящий звук. Чейнджлинг отрицательно покачал головой: — Не имею ни малейшего понятия. — Ну, думаю, о свадебной вечеринке мы можем забыть, — проворчала Морнинг Рэйн, все еще глядя на далекий город. — Щит исчез, — заметил Флиттер, — можем попробовать. Пегаска бросила на мужа ироничный взгляд и улыбнулась: — И опять разворошить всю королевскую свадьбу? — она покачала головой. — Давай не будем. По крайней мере, эти двое заслуживают счастья. Кроме того, они могут тебя не пустить, когда ты выглядишь вот так. Флиттер вздохнул: — А если я смокинг надену? Пегаска рассмеялась: — Чейнджлинг! Мастер маскировки! Она оглянулась на город и вздохнула: — Мы же туда не вернемся, да? — пробормотала Морнинг Рэйн. — Такое странное чувство... Флиттер кивнул. Почему-то ему казалось, что в ее словах было что-то очень важное, но он не мог понять что. Однако он должен был согласиться. Это действительно было странно.