Имена для живых

Я истерично посмеивался, запустив руки в волосы, даже не замечая того, что способность непроизвольно активировалась, не чувствовал холода, не слышал никаких звуков, в том числе слов Вампира, только мой смех, не чувствовал, что проклятые цветы проросли сквозь спину, прорвав кожу на ней, не чувствовал ни единицы боли ровно до того момента, как всё в один момент прекратилось. Я резко взмыл в воздух, зависнув посреди комнаты, теперь уже прекрасно чувствуя всю боль, которую приносили способности красноглазой.       -Прости... -только и сказала она. Тело жутко ломило, мне казалось, что кровь сейчас в буквальном смысле прорвётся через вены с артериями и утечёт в стратосферу, оставив мой высушенный труп лежать на земле. И тут... в одну секунду этот непродолжительный кошмар, длившийся целую вечность, по моим ощущениям, и всего-ничего, на самом деле, закончился, так-как мозг, видимо, остался абсолютно без подпитки, а потому сознание очень скоро угасло... Я очнулся буквально через секунду от заряда холодной воды, который прилетел мне в лицо от Водяного. Все уже стояли на улице и ждали, что он скажет, в хижине оставались только мы двое.       -Рота, подъём, становись к остальным, а то тебя там уже хоронят. Всё, конечно, ужасно ныло, но я, в любом случае, уже привык к постоянной боли, ведь она преследовала меня после каждого пробуждения на протяжении последних нескольких дней. Выйдя на улицу, я встал рядом с Платиной и принялся слушать, хотя, правильнее будет сказать, не слушать Водяного. Мысли, которые последнее время итак были мутными, теперь окончательно смешались, сбившись в одну большую серую массу, которая, как туча, накрыла меня, изолировав от окружающего мира.       -Ты чего-то в последнее время тормозишь. -сказала девушка, потрясся меня за плечо. -Пошли уже. Я с трудом сошёл с места, преодолевая усталость и скованность, появившуюся из-за растущих из тела растений, и отправился в хижину, а именно, в подвал. Живот неприятно скручивало, глаза сами собой закрывались, хотелось укрыться пледом и, свернувшись калачиком где-нибудь в углу, проспать ближайшие двести лет, а лучше вечность, но через два дня мы должны были отправиться, так что у меня не выйдет. В принципе, начало плана я повторил, найдя в хижине плед, я полностью завернулся в него и лёг на землю, лицом в стенку, слыша, как на улице все радуются. Странное чувство, которое я не мог определить, пожирало меня изнутри, словно червь, живший где-то в груди. Думаю, это была смесь вообще всех негативных чувств, которые может испытывать человек. Глаза закрывались сами собой, хотя я знал, что если усну, то, скорее всего, потом снова придётся вырывать из тела цветы, но мне было плевать. Я больше не хотел ни секунды пребывать в этом мире, уж лучше отключить сознание и хоть на пару часов, но перестать существовать. в течение следующих часов всё происходило по одному сценарию: я просыпался из-за чего-то, вертелся туда-сюда, в случае, если меня разбудили намеренно отвечал, что плохо себя чувствую и снова засыпал, уткнувшись в стенку. Пару раз он слегка нарушался, когда кто-то из разбудивших меня интересовался, всё до со мной нормально и предлагал поесть что-нибудь, ведь они думали, что я морю себя голодом и вот-вот помру от истощения, но всей правды никто из них не знал. Перед тем, как уснуть я неизменно прислушивался к происходящему вокруг, тот факт, что жизнь других людей не остановилась, а продолжает идти, даже без моего участия стал очередным положенным камнем, который ментально давил на меня. Мысли о том, что я совсем никому не нужен копошились в мозге, как цветы в остальном теле. Теперь я наконец выучил кто как звучит и почти безошибочно мог определить человека, даже когда он молчал. Зола почти всего сидела обособленно, лишь иногда обсуждала что-то с Вампиром или Платиной. Что касаемо моей красноглазой сестры, она предпочитала проводить время с Водяным. Скала, походу, нашёл общий язык с Токсиком, Фонарь и Платина друг от друга так и не отлипли. Порочный круг прервался только когда меня разбудил Скала, и прежде, чем я успел как-нибудь отмазаться, тот прервал меня, сказав:       -Отправляемся в город. Вставай давай. Не верилось, что я проспал целых два дня. Я уже представлял, какой ужас творится под этим пледом, но смотреть боялся, так что, не смотря на себя, встал и пошёл к выхожу из подвала, попутно разминая затёкшие суставы.       -Пожалуйста, ничего не говори. -преждевременно сказал я Скале, не хотелось бы ничего слышать. Только выйдя на улицу, я наконец решился посмотреть на себя. Чёртовы розы росли отовсюду, сковывая движения. Невдалеке собрались все наши, обсуждая, чем займутся в городе. Я понял, что идти в таком виде нельзя, а потому быстро забежал в хижину, нашёл какую-то серую длинную кофту и нацепил её, чтобы хоть как-то скрыть симптомы болезни, после схватил ножницы и подрезал пару ростков. В принципе, выглядело естественно, в таком виде я пошёл к остальным вместе со Скалой.       -Проснулся, спящий красавец. -саркастично сказал Водяной. -Ну, во-первых, кто бы говорил. -лидер сам был любителем поспать. -А, во-вторых, за красавца спасибо. Кто-то посмеялся с моих слов, неплохо. Пока синеглазый что-то рассказывал, а я активно его не слушал, мои глаза сами собой забегали из стороны в сторону, остановившись только когда нашли Искорку. Я старался выглядеть как можно более непринуждённо, будто втихую не смотрю на неё, на тот случай, если она повернётся ко мне. Однако, очень быстро я понял, что самую малость палюсь и прекратил глазеть, уставившись в землю под ногами.       -… думаю, на этом всё. А теперь пошли. В этот момент я подумал о том, что неплохо было бы начать слушать, что он там тараторит, а не то вскоре могу оказаться в неприятной ситуации. Все вокруг были радостными, шли парами или группками в три человека, обсуждая что-то. Ну… кроме, разумеется меня. Пару раз я подумывал подойти к Золе, но то ли нахождение рядом с ней то Платины, то Вампира, то, будь он неладен, Токсика, останавливало меня, то ли неприятные воспоминания и навязчивые мысли. Идти было больно из-за многочисленных цветов, которые нашли прекрасную почву в виде моей плоти. Пару раз мне пришлось останавливаться и останавливать остальных, чтобы передохнуть, хотя кислотный негодовал, но кому не всё равно? Водяной всегда без лишних вопросов останавливал нашу процессию, скорее всего, потому что знал про цветы. Остальные же попросту были не против остановок на передышку, так-как шли мы быстрым шагом, и многие уставали. Вампир до сих пор не выходила на контакт, что сильно расстраивало меня. Надо сказать, что передышки эти были недолгие и только первые два раза все остановились, после этого только я один говорил, что немного подожду, а потом догоню всех. Думаю, что остальные начали подозревать, что со мной что-то не так, но не знали, что именно. Не знаю, почему, но мне было грустно, хотя грусть эта была некой спокойной, не как эмоциональный шторм, который мучал меня некоторое время назад, а скорее, как его последствия в виде опустевшего города. Это не был удар, как в тот раз, но в груди так и зияла дыра, которую я, наверное, просто хотел чем-нибудь заполнить, чтобы больше не чувствовать эту пустоту, но заполнить было нечем и некем. Несмотря на то, что технически вокруг меня было много людей, де-факто я был один в целой вселенной. Дорога сама по себе была довольно долгой, но в моем сознании она растягивалась ещё сильнее, а навязчивые мысли так и лезли в голову, не позволяя отвлечься, чтобы хоть немного сократить поход. Я ни говорил ни слова, пока все не остановились на привал. Есть не хотелось, Вампир попыталась запихнуть мне в рот солдатские галеты, но после перового же проглоченного куска я почувствовал дикую царапающую боль в горле и пищеводе, а потому, сославшись на головную боль, отошёл в лес. После съеденного печенья горло болело, крошки и цветы царапали внутренности, парочка попала не в то горло, и я начал кашлять, что было намного проблемнее, чем обычно, так-как лёгкие, видимо, были обвиты растениями ещё и снаружи, из-за чего дышать было дико болезненно. Я несколько раз ударил себя под дых, по груди и по горлу, надеясь очистить дыхательные пути от мусора. Вскоре я, прислонившись в дереву, будто бы завис, не уснул, но и не думал ни о чём, впустую смотря в небо... ------------- Прошёл неполный день пути, я продолжал молчать, мне абсолютно не хотелось разговаривать, к тому же каждое слово приносило лишь дополнительную боль. Вдруг я остановился и прикрыл глаза. Так много звуков били по мозгам, в дополнение к головной и всей остальной боли, которая не покидала меня с момента пробуждения. Схватившись руками за голову, я всё пытался рассредоточить внимание, чтобы перестать слышать всю эту дикую какофонию, и, спустя минуту попыток, мне это удалось. Быстрым шагом я догнал своих друзей и сказал:       -Мы близко, я слышу. Кто-то коротко кивнул, кто-то что-то промычал в ответ. Меня же стало крутить ещё сильнее, под кожей, помимо треклятых цветов, поселилось ещё и какое-то неприятное ощущение, не поддающееся идентификации, интуиция подсказывала, что не стоит туда идти, но я её не послушал. Ведь "Что плохого может произойти? Там нам помогут!" С каждым метром, который мы преодолевали по пути к городу, крутящее чувство в районе живота усиливалось, инстинкты кричали: "Беги!", но я их игнорировал. Мы сидели в небольшом сквере, занесённым снегом, обсуждали, куда сейчас лучше пойти. Люди, проходящие вокруг, то и дело косились на нас, а меня всё дергало из стороны в сторону, то ли из-за цветов, которые уже могли забраться в голову и обвить нервные окончания, то ли из-за панических атак в связи с пребыванием в незнакомом городе среди множества людей и звуков, которые били по мозгам, не позволяя расслабиться. Я уже закрыл глаза, стараясь уменьшить нагрузку на мозг, но звуки стали только громче и среди них я услышал быстро приближающиеся в нашу сторону шаги вперемешку со словами, из которых я мог разобрать только: «Преступники», «объекты», «захватить». Резко вскочив на ноги, я чуть не упал замертво, в глазах потемнело, тело бросило в слабость и дрожь, товарищи посмотрели на меня, как на психа, но даже несмотря на подобные неприятные симптомы, кажется, я открыл новую способность, температура моего тела была тридцать три градуса по Цельсию, мало, но всё же достаточно для жизни.       -За нами идут! -попытался максимально громко и разборчиво сказать я, но получилось то, что получилось, полупонятный хрип и шипение.       -Что?.. -только спросил Водяной, как вдруг откуда-то сзади прозвучало нажатие курка, я инстинктивно выбросил руку в ту сторону, моментально создав ледяную глыбу, защитившую от выстрела, который произошёл через долю секунды. Пуля застряла во льду, все вскочили и, скоординировавшись, благо в подобной ситуации мы не впервой, побежали в противоположную от выстрелов сторону. Я с трудом двигался за ними, еле-еле перебирая ногами и, поначалу, всё также инстинктивно защищаясь от выстрелов, но уже спустя пару метров попытка создать ледяной щит провалилась, последние силы покидали меня. Я уже не мог нормально разбирать ни дороги, ни того, кто передо мной, ничего, я вновь оказался в темноте и мог только слышать то, что происходило вокруг. Похоже, кто-то это заметил, и схватил меня за руку, протаскивая через препятствия. Температура тела опустилась до тридцати градусов по Цельсию. В один момент мы остановились, ноги уже не держали, и я упал на землю, облокотившись спиной на какое-то, наверное, здание.       -Мы в тупике. -услышал я голос.       -Спасибо, что ты гений, конечно, но я вижу! -ответил второй.       -Не ссорьтесь, нам надо что-нибудь придумать!       -Просто завалим их и убежим.       -Так нельзя! -температура стала двадцать восемь градусов       -Либо мы, либо нас, выбора нет! -я не мог нормально разобрать где чьи голоса.       -Нельзя никого убивать… -но это точно был голос Искорки. Шаги всё приближались, выстрелы то и дело свистели где-то рядом, но не попадали по нам, думаю, Платина постаралась по поводу этого.       -Кажется, они забежали туда, быстрее!       -Их ведь нельзя убивать, да? Как думаешь, а если мы просто…       -Это решим позже, сейчас надо их поймать! -прозвучали приближающиеся голоса где-то невдалеке Я захотел встать, открыть глаза или хоть что-нибудь сказать, но был полностью беспомощен и парализован. Температура двадцать семь градусов. Спустя ещё пару секунд послышались крики, звуки борьбы, выстрелы, грохот. Я собрал все силы, чтобы открыть хотя бы один глаз, и у меня это получилось. Сквозь тёмную пелену я едва мог различить силуэты моих друзей, которые с трудом сдерживали натиск солдат. Меня накрыло невероятно сильное дежавю... прямо как в тот день, как в лаборатории.       -Эй, а что с Инеем?! -спросил, кажется, Скала. Спустя пару секунд молчания последовал ответ от кого-то, чей голос я не смог определить:       -Не подаёт признаков жизни...       -Нельзя расслабляться! -"Не подаёт признаков жизни?.." Я чувствовал, не кожей, не органами чувств, просто... знал, ощущал это своим естеством, что кто-то обнял меня, всего ненадолго, на секунду. Наверное, кто-то попрощался раньше времени, ведь несмотря на то, что я ещё был жив, я почти не дышал так-как внутренности были забиты цветами, каждое дыхательное движение приносило боль. Наши потихоньку проигрывали из-за того, что сдерживались, чтобы случайно не нанести никому летальный урон. Я пытался двигаться, но ничего не выходило, пока... По коже пронеслись тёплые мурашки, пальцы на ноге дёрнулась, сначала я подумал, что конец нервным окончанием, но в тот момент, когда через уши в мозг пробрался короткий прерывистый выдох девушки, меня словно молнией прошибло. Конечности стали дёргаться, я медленно, чувствуя жуткую боль от малейшего сокращения мышцы. Так знакомо, будто бы заново проживаю те события. Температура тела понизилась до двадцати шести градусов, я начал медленно открывать оба глаза целиком, все вокруг смотрели на меня, как на поднявшегося из мёртвых. Я сделал шаг вперёд, пошатнулся и чуть не упал, едва-едва удержавшись на ногах.       -Сне...       -Бе-ги-те. -с трудом сказал я. Двигать руками я всё ещё не мог, когда один из солдат приблизился к нам, я приморозил половину его тела к ближайшей стене.       -Мы не можем...       -Бегите, подайте знак, когда убежите за черту города. -уже легче ответил я, температура тела была двадцать пять градусов, я постепенно начинал чувствовать себя лучше. Вампир пару секунд поколебалась, сделала рывок ко мне и, обняв, прошептала:       -Не смей умирать тут, братец. -после чего побежала вместе со всеми, Скала помог раздвинуть бетонное здание многоэтажки, чтобы пробежать там. Не знаю точно, что именно они делали дальше, я просто медленно плёлся по закоулку, по коридору. Двигались только ноги и, самую малость, корпус. Судя по звукам, почти всех гражданских уже эвакуировали, а мои друзья уже убегали, наверное, надеясь, что я последую за ними, но у меня были свои планы. Температура тела опустилась до двадцати четырёх, солдаты попытались разделиться, часть на меня, часть за ними, но я оперативно перекрыл все выходы с главной площади. Я твёрдо решил, я закончу своё существование... свою жизнь также, как и начал, защищая то, что мне дорого. Взгляд то и дело закрывался чёрной пеленой, ноги подводили, дыхание удавалось только на пятую-шестую попытку, мышцы то сводили судороги, то я терял всякий контроль, но усилием воли я заставлял их держаться в тонусе и сокращаться. Спецназовцы пытались захватить меня, но низкая температура отлично сказывалась на уровне моих способностей. Двадцать три градуса, температура моего тела опускалась вместе с температурой окружения, скорее даже они находились в некой зависимости друг от друга. Скорее всего, прошло около минуты, но по продолжительности она казалась равна пребыванию в камере. Вдруг я увидел свет, исходящий откуда-то сверху и с трудом поднял голову, где красовался прекрасной узор, напоминающий снежинку, но сотканный из пламени. "Вот и знак!", -подумал я тогда. Я поднёс руки друг к другу, собирая в них все свои силы, всю энергию, что генерировалась моими клетками, мне всё равно недолго оставалось из-за этих цветов. Солдаты подбегали ближе с блокираторами наготове...

"memento mori"

-всплыло в голове тогда

"Incipit vita nova"

-ответил я сам себе

...

Я родился, когда захотел защитить то, что люблю

И умру также.

***

Несколько солдат бежали за зеленоглазым парнем, остальные дети уже стояли за чертой города, и ровно в тот момент, как он пересёк её, рыжеволосая тут же выстрелила в небо огненным зарядом, который готовила в руках. Спустя секунду-другую откуда-то из центра города выросла титанических размеров ледяная глыба, покрыв собой всю территорию города вместе с приближающимися солдатами. Люди были в слишком сильном шоке, чтобы хоть что-то сказать. Лишь красноглазая, пристально рассмотрев его, практически одними губами, но достаточно громко, чтобы все услышали, сказала:       -Это... цветок?... Ещё несколько секунд все стояли в шоке, как вдруг в воздухе сверкнула молния и между ними и ледяным бутоном стоял покрытый молниями парень с синими волосами, глазами и держащий за шиворот бледного брюнета. На его ноге красовалась надпись "Монах"...