Ангел в табакерке

Баттерс словно стекло, которое треснуло. Мгновение, и всё в вдребезги разлетится, не оставив и осколка. Останутся лишь крошки, что сдует ветром.

      Он словно оглох. Мысли. Мысли проносятся в голове со скоростью света и рвутся, взрываются как воздушные шарики, отдавая эхом в стенах уже несуществующего разума. Он ничего не видит. В агонии лишь топчится на месте, или идёт куда-то. Он не знает Горькие слезы, вкуса горькой крови, льются из глаз как из ведра. Ничего не понимает Живот скручивает, хочется блевать. Всё болит. В горле ком, очень.. тяжело.. дышать. Он хочет кричать. Но не может ничего сказать. Даже прошептать. Всё кружится, всё вертится, всё его ненавидит. Все неприятные ощущения, вся боль, все проблемы что давят, прижимают каждый день сердце к полу, разрывая его, не давая шанса выбраться, всё это сплотилось в одну крепкую, громадную кучу. Словно монстр, это всё бьёт Баттерса, раздирает, кромсает его спину громадными когтями, оставляя глубокие раны К̶о̶т̶о̶р̶ы̶е̶ ̶н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ ̶н̶е̶ ̶з̶а̶ж̶и̶в̶у̶т̶.̶ Оно орёт на него что есть мочи, давит всем своим весом. Проклинает его. Сверлит своим стальным, холодным взглядом. Не даёт дышать. Он должен. Он должен сдохнуть, чтобы это прекратилось

Н̶ ̶а̶ ̶в̶ ̶с̶ ̶е̶ ̶г̶ ̶д̶ ̶а̶

Ему нет смысла жить.

Н̶ ̶и̶ ̶ч̶ ̶е̶ ̶г̶ ̶о̶ ̶ ̶н̶ ̶е̶ ̶р̶ ̶е̶ ̶а̶ ̶л̶ ̶ь̶ ̶н̶ ̶о̶

Сквозь слезы, он находит очертания обрыва. Еле шагает, как мертвец, туда, к концу своих страданий В голове нет ничего Также как и в глазах, пустых, безжизненных

Ещё один шаг и..

Его что-то разворачивает, не давая закончить это.

– Баттерс.. – глаза его полны ужаса и непонимания, только этого не видно помутневшему мальчику, слышно лишь слегка дрожащий, с отдышкой, полный сожаления и также полного ужаса, голос. – Что ты мать твою делаешь!?! – выждав секундную паузу произнес он, всё ещё крепко вцепившись в плечи мальчика. Баттерс сквозь слезы видел лишь оранжевое пятно. Он через время всё-же каким-то чудом догадался, что это Кенни. Это его единственный, действительно друг. Который никогда над ним не издевался, никогда не смеялся над ним. Он был единственным кто был добр к нему. Он не останавливал пацанов, когда видел как они мучали Стотча раз за разом, но он смотрел на всё это с необычайной злостью и негодованием, еле удерживая себя чтобы не заехать по лицу своим.. "друзьям". Это был тот, кто знал что такое смерть. Это был тот, кто знал это. Кто видя всё это, вновь чувствовал переломы рёбер и черепа, колен, взрыва сосудов и мышц. Потерю крови и невозможности больше дышать. Самая невыносимая боль, 2 секунды и конец. Кенни стоял, разглядывая бездонные и пустые глаза Леопольда, он всё ещё крепко держал его, вцепившись в плечи изо всех сил. Он смотрел, он словно отчаянно пытался понять что-то, но тщетно. Он был тот кто хотел умереть, а мальчик в оранжевой парке этого не понимал.

Он не понимал, как можно хотеть эту бесконечную боль и ещё бóльшие страдания.

Он крепко схватил его за руку, и уверенно повёл к себе домой. Лео не сопротивлялся, он лишь бессильно плелся, всё ещё с мутным и пустым взглядом. Он лишь приоткрыл рот, видимо так к нему легче поступает кислород.

***

Кенни наверное впервые рад, искренне рад, что родители сейчас ругаются, кидаются бутылками что разлетаются вдребезги, орут друг над друга так громко, что можно оглохнуть. Кенни уже закинул отключившегося Лео на плечи, и идёт в свою комнату. Он решил оставить его здесь сегодня. Так будет лучше.

***

– Баттерс, чувак, держись от них подальше. – Но... я.. не могу.. – Ты можешь. – Нет.. они меня везде достанут, изобьют.. и.. – Так дай сдачу – мальчик в оранжевой парке словно немного со злостью и небольшим недоумением в голосе поворачивается к собеседнику, дальше шагая в парке, где воздух хоть немного чище чем в их небольших и тесных улицах города. – Я не могу.. я не умею.. – монотонно и безжизненно говорит Лео – Слушай. Баттерс. – вздохнув, Кенни положил руки тому на плечи – Как бы тяжело не было. Как бы невыносимо не было, всё будет хорошо – последние три слова он произнес раздельно, выделяя каждое из них. – Как бы пасмурно и темно не было, рано или поздно, но солнце взойдёт. Я тебе обещаю. – мальчик, что из бедной семьи, чьи родители каждый день готовы убить друг друга, мальчик который познал наверняка все виды смерти и читает далеко не детские журналы, говорит, кажись, гораздо искренне и надёжнее, чем любой взрослый. Он будто знает о жизни гораздо большее, чем можно только представить. – Оно будет яркое и очень красивое. Такое красивое, что ты будешь любоваться им до конца своих дней. МакКормик убирает руки с плеч отчужденного, во всём глубоко разочарованного мальчика. Тот не отвечает приятелю, лишь пусто смотрит тому в глаза, легонько кивнув головой.