Тёмные воды Фонтанки

Курьер принёс выпуск “Тёмных вод Фонтанки”, уже второй! Но я снова не смог сдержаться и, разодрав защитную плёнку тонкого комикса, первым делом полез любоваться на своё имя среди художников. А. Белорубашкин. Как же хорошо! Конечно, не о таком я мечтал, когда учился в художественной школе, а потом страдал в архитектурном. Но после универа было совсем тяжёлое время. Казалось, что я всё делал зря. И выбрал не тот путь. Вёл себя как дурак, как эмоциональный подросток тогда. Но зато в то непонятное время я и познакомился нормально с Сашей. Мы пересекались в универе, но не общались тогда. До сих пор не знаю почему он стал дружить со мной, я же таким нюней был, кошмар! Сам Саша строил карьеру архитектора. И до недавнего времени он проходил что-то похожее на то, что было у меня несколько лет назад. Но нюней и дураком его не хотелось называть. Хотелось забегать к нему каждый день, узнавать как дела, отбирать бутылку, травить байки и гладить Ваську. Очень хотелось, чтобы он перестал пить и продолжал делать то, что у него хорошо получается — проектировать! Да, мы живём не в самое благополучное время для того, чтобы быть архитектором. Но если это призвание, то нужно делать всё, что в твоих силах. Я верю, что у Сани большое будущее. У нас с ним. Кхм… Не в этом смысле! Я вообще-то тоже мечтаю о великих делах! Хотя кому я пизжу? Самому себе. Зачем так делать, товарищ Белорубашкин, а? Конечно, хочется большого и светлого с Саней. Однажды мы по-пьяни поцеловались даже. Где-то месяц назад, ещё когда во Владивостоке отсиживались с дядей моим, его начальником-депутатом и бабушкой Сани. Но поцелуй он не запомнил, похоже. Или это настолько не его, что он решил про это не говорить, будто ничего не было. Ну и я тоже говорить не стал. Куда уж тут? За нами практически охота ведётся, а я со своими чувствами. Не, я потерплю до лучших времён. Потом обсудим. Но какая-то смутная тревога трепыхнулась сейчас в моей голове. Лучше я странички комикса полистаю, внимательно всё порассматриваю — надо же оценить качество печати. Неплохо, очень даже неплохо. И печать неплоха, и моя работа. Руку набью, вообще шикарно будет. Всё же любимый город рисовать приятно. Ношусь в сносную погоду по дворам, по набережным, по улочкам, высматриваю удобные ракурсы, делаю миллион фоток, чтобы дома в комфорте рисовать. А иногда устраиваюсь на скамейке с айпадом и делаю набросок, расчерчиваю перспективу прямо на месте. Сразу какие-то милые детали накидываю, пока глаз за них цепляется. Айпад, кстати, Саня на день рождения прошлый подарил. Я до сих пор недоумеваю тому, что получил настолько дорогой подарок. Но он знал, что я полностью из проектирования в диджитал ухожу, и что мне нужен хороший инструмент для работы. Вот он с нескольких проектов откладывал, накопил кругленькую сумму и вручил это сокровище! Я думал, что случайно на эмоциях сломаю Сане пару рёбер — так сильно его стиснул в своих руках. Он повозмущался, конечно, но сверкал как начищенный пятак весь вечер, довольный был до невозможности. К слову, ничего подобного он своей девушке не дарил никогда. Так называемой девушке. Ну не верю я, что он чувствовал что-то. Так, побаловался. Она сама кинула его через три месяца, прямо перед нашими приключениями с этой семьёй хлебобулочных засранцев. Девчонка мне не понравилась сразу. И я сразу Сане дал понять об этом. И потом скреблось противное ощущение где-то в груди, просило позлорадствовать, сказать ему о том, что вот она такая плохая, а я такой хороший, остался с ним и бросать точно не собираюсь. Но сдержался. Зачем это всё? Сане же только хуже от этого стало бы. И снова тревога. Не могу перестать проверять телефон, постоянно отвлекаюсь от прорисовки этой больно вычурно выкованной решётки. Ответа от Саши нет уже второй день. Не нравится мне это, напоминает его поведение до наших приключений, когда мы работали в Москве над тем самым разводным мостом. Надо бы к Сане наведаться. Кручу стилус в руках ещё пару секунд и срываюсь с места, хватаю куртку, рюкзак и сбегаю вниз по лестнице. По пути на всякий случай закупаюсь продуктами — мало ли опять Саня устраивает дружеские посиделки с алкоголем. Иду быстрым шагом, перепрыгивая через лужи. О, одуван распустился — ну точно весна настала. Срываю несколько цветков и жму в домофон. — Тёть Маш, это вам, — я дружелюбно улыбаюсь консьержке и протягиваю ей цветы. — Ох, милок, спасибо! — тётя Маша зябко поёжилась от порыва ветра, который успел протиснуться в дверь, пока я заходил, и начала кутаться в свою шерстяную шаль. — Всё мёрзнете? — спросил я, кивнув на её мозолистые руки, зарывшиеся в мягкую накидку. — Кости старые, не согреваются совсем, да и сквозняк тут бесконечный, — тёть Маша с печалью опустила глаза. Я давно эту бабульку знаю, шатаюсь ведь к Сане постоянно. И до чёртиков обидно, что ей на старости лет приходится работать, да ещё и на такой неблагодарной и неприятной работе. Шатаются тут всякие странные личности. Но что поделать — такова действительность. Однажды мы с консьержкой почаёвничали даже с Саньком, поразвлекали её как могли. Оказалось, что шаль эта у тёть Маши от покойной сестры осталась. Так и не расстаётся с вещицей, даже летом. Да, унеслись мысли далеко. Стою, тёть Маше продолжаю улыбаться, а она тоже на меня ласково смотрит, любуется, ей внимание приятно. Но я тут за другим делом. И за другим человеком. Машу консьержке рукой и бегу к лифу. Стучу. Не открывает. Но слышу копошение. Дёргаю дверь — открыто. — Саня, Сань! — зову его. Саша выходит с пузырьком из кухни. Опять. Да что ж такое? Что теперь случилось? Мне от этого больно и странно. Так не хочется, чтобы он продолжал себя травить. — Сааааань, — тяну возмущённо, — Сань, ну щас-то чё? Бутылка снова отбирается легко, он за неё не хватается, как утопающий. Зачем же она тебе тогда? Не мог оторвать взгляда от его уставших глаз, от пересохших губ, но делаю над собой усилие и перевожу взгляд на часы. Посрать какой час, но так пялиться так открыто совсем не хочется. — Архитектурную премию дали торговому центру, — медленно проговорил Саша. Ладно. Да. Тут грех не прибухнуть. Какова ирония, а! Я тоже прикладываюсь в горлышку и глотаю горькое пиво. Что творится с этим миром? Но мои мысли прерываются стуком в дверь. Ну кого ещё сюда принесло?