Перекрестки Судьбы. Лардо

Эмиль выскочил навстречу, затявкал, забегал кругами, подпрыгивая, радуясь возвращению Алекса. Или еде, которую тот принес. – Надеюсь, ты не особо прожорливый, а? – подмигнул Алекс, тщательно разделывая рыбу и выбирая из нее все кости. – И надо будет все-таки показать тебя ветеринару, чтобы определить пол, возраст… – в голову как-то некстати пришли все прочитанные газетные и журнальные статьи про то, как подобранные животные внезапно оказывались беременными и радовали хозяев приплодом спустя несколько месяцев после обретения дома. – Надеюсь, ты самец и не родишь мне парочку симпатичных лисят к утру? Лис поперхнулся водой и долго кашлял, после чего с возмущением обтявкал Алекса. – А жаль, – продолжал тот, решив держать лицо серьезным подольше. – Представляешь, как было бы здорово? Такое лисье семейство, умильное донельзя. И ты, как счастливая мать. Эмиль снова затявкал. При некоторой доле воображения можно было расслышать не совсем приличные конструкции. А Алекс на воображение не жаловался никогда. Да и кому станет хуже от того, что он сочтет лиса разумным? Главное, никому не рассказывать из посторонних. И тогда можно считать, что Эмиль реагирует на его слова, а не на голос. И выражает эмоции, а не просто давится водой от того, что слишком жадно ее лакает. – Но к ветеринару тебя все-таки отнести надо, – вздохнул Алекс. – Просто чтобы он тебя осмотрел, и я был уверен, что ты в порядке. Эмиль выглядел не слишком довольным такой перспективой, но позволил себя снова сунуть под куртку и отнести в клинику, соглашаясь с тем, что нужно удостовериться в том, что нахождение на берегу моря не повредило лису. Ветеринар быстро и профессионально принесенного пациента осмотрел, пощупал, особое внимание уделив его огромным ушам. – Что ж, молодой здоровый самец, – вынес он заключение. – Главное, мистер Рид, помните, что ему нельзя переохлаждаться, это все-таки зверь, непривычный к нашему климату. Могут быть небольшие проблемы с желудком, пока он привыкает к местной еде. Обязательно давайте ему витамины и следите за состоянием шерсти. Через месяц принесите на прививку. Эмиль жалобно заскулил, но ветеринар, а с ним и Алекс, были непреклонны. Если лис не хочет все время сидеть в доме, а желает носиться по саду и куда-то выходить в город вместе с Алексом, нужны прививки. Лис, поняв, что разжалобить не удастся, тяжело вздохнул и попросился обратно на руки. – И купите для него переноску. Эмиль возмущенно тявкнул и завозился на руках, укладываясь поудобнее. Алекс вздохнул и покачал головой, отказываясь от переноски. Вряд ли лису понравится сидеть в тесной клетке, видеть кусочки дороги и страдать от укачивания. Пусть либо бежит рядом, либо сидит под курткой. – Итак, – по возвращении домой Алекс посадил Эмиля на диван и уселся на корточки перед ним. – Слушай меня внимательно. Мы введем несколько правил. Ничего не разгрызать. Мыться раз в неделю. Не выплевывать витамины. И мы поладим. – Тявк! – скрепил соглашение Эмиль и спрыгнул с дивана, тут же помчавшись обратно в книжный шкаф, играть с книгами. Эмиль и впрямь оказался беспроблемным соседом. Сперва Алекс опасался, что лис будет либо гадить в неположенных местах, либо разобьет что-нибудь, либо разгрызет что-то и подавится или поранится. Но Эмиль шалил в меру, бегал по дому, все обнюхивал, изредка оставлял на вещах следы мелких острых зубок. Но от какой-нибудь собаки, наверное, вреда было бы намного больше. А еще он был ласковым, все время норовил запрыгнуть на колени, затребовать почесываний и поглаживаний. Образ жизни у лиса был ночным, но приспособиться получилось быстро: Эмиль по вечерам запрыгивал на постель, топтался по ней, ожидая, пока Алекс уляжется, проверял, что тот засыпает, и шел играть и резвиться. Утром он встречал Алекса чавканием на кухне, после чего заваливался спать в кресло или на диван, чтобы к вечеру снова пребывать полным сил и требовать внимания. Но Перекресток Судьбы не терпит, когда останавливаются на половине дороги, не двигаясь вперед. И однажды ночью Алекса разбудил звон разбившегося стекла. – Эмиль, – в полусне проворчал он, поднимаясь. Что такое мог расколоть этот неугомонный лис? Алекс вышел в гостиную и замер, глядя на невесть откуда взявшегося в его гостиной парня в темной куртке, который в свете тусклого фонарика умудрился своротить на пол вазу, разбудив тем самым хозяина дома. Алекс попятился, прислонился спиной к стене и щелкнул выключателем, предварительно зажмурившись, после чего открыл глаза. Свет резанул, но терпимо. А вот гостю это по вкусу не пришлось, он тер лицо и беззвучно матерился. – Вы что-то забыли? – холодно спросил Алекс. Вора он не боялся, рассмотрев, что это всего лишь мальчишка, на полголовы ниже его, тощий, грязный, словно во всех лужах по пути вывалялся. Что этот подросток сможет сделать взрослому мужчине? Однако парень оказался не промах, выхватил нож и свирепо посмотрел на Алекса. – Думаю, вам лучше уйти, юноша, – Алекс с места не двигался. Парень, явно не понимая слов, кинулся вперед. Алекс приготовился остановить его, однако откуда-то вылетела светлая молния, вклинилась между ними, распушилась, затявкала. А потом лис прыгнул, видя, что парень все еще бежит на Алекса. – Эмиль! Разумеется, воришка в панике отмахнулся ножом. Разумеется, маленький лис оказался на пути ножа. Время для Алекса потекло, словно бы замедлившись, когда как для остальных оно шло своим чередом. Он изо всех сил рвался вперед, едва преодолевая сопротивление мышц, распахнув рот в беззвучном крике, а воришка уже убегал. И Эмиль валялся на ковре, слабо подергивая лапками. И ковер, до этого момента бежевый, почему-то был запачкан темным, видимо, воришка оставил след. Неправильный след, все больше захватывающий площадь ковра. – Подожди, – бормотал Алекс. – Сейчас прибудет ветеринар. Осмотрит. Подлечит. Эмиль слабо взвизгнул, как-то странно дернулся и замер, вытянувшись. Алекс сглотнул и неуверенно позвал: – Эмиль? Лис лежал как игрушка, маленький, легкий и безмолвный. Глаза уже потускнели и подернулись пленкой. Алекс поднял его на руки, погладил по шерстке на боку, затем еще раз, механически, не соображая, что делает. Крови в Эмиле было почему-то много, хватило на ковер и на пижаму Алекса. В голове стучала одна мысль: надо отнести к ветеринару, там умный доктор, знающий, он все сможет исправить. И будет снова по дому бегать ушастый лис, таскать Алексу под бок куски яблок, предлагая поделиться. Очень хотелось заплакать, глаза щипало, однако Алекс усилием воли приказал себе держаться, поднялся, все так же держа Эмиля на руках. Надо было похоронить его. Лучше всего в саду, под самым красивым деревом, чтобы Эмиль навсегда стал частью сада. Может быть. Лардо подарит Алексу возможность иногда видеть, как мелькает среди деревьев светлый силуэт. – Пойду, выкопаю тебе новую постель, – он бережно положил Эмиля на диван, не заботясь об испачканной обивке, сейчас все это казалось таким неважным. – А потом заверну тебя в ту рубашку, от которой ты так любил отгрызать пуговицы. Земля копалась легко, не попадалось корней травы или камней, словно Лардо решил помочь Алексу. Для маленького лиса могила нужна была не слишком большая, поэтому Алекс довольно скоро закончил ее. И направился в дом, пытаясь справиться с горечью внутри: почему у него снова отнимают того, кто был ему дорог? Неужели Алекс совершенно не заслуживает счастья? – А? Погруженный в раздумья Алекс не сразу понял, что изменилось, только отрешенно смотрел на доселе не наблюдавшуюся деталь интерьера: обнаженного парня, сидевшего на том самом диване, куда до этого было положено тело Эмиля. Симпатичный был визитер, стоило признать, смуглый, черноволосый, словно только что небрежно сошел со страниц сказки о джиннах, песчаных девах и древних храмах. Показалось даже, что пахнет вокруг восточными пряностями и ночными цветами пустыни, распускающимися, когда спадет ночная жара. – Привет, – парень неловко улыбнулся. Алекс уставился на гостя, больше захваченный самой примечательной деталью образа того. Серебряный медальон. Знакомый, надо признать, Алекс его не раз полировал и чистил. «Эмиль». – Это правда я, – негромко сказал бывший лис. – Просто… Ну… Ты меня расколдовал. У Лардо и впрямь было припасено немало сюрпризов, хотя для нервов Алекса это было чересчур. Его белый лис, воровавший прямо из-под пальцев последнее яблоко в вазе, кинувшийся защищать его, внезапно превратился в человека? Наверное, Алексу напекло голову, пока он копал могилу. И наплевать, что ночь на дворе, все равно напекло. Эмиль, решив, надо что-то делать, кроме милых улыбок, кинулся к Алексу, обхватил за пояс и помог добраться до дивана. После чего, нимало не смущаясь наготой, кинулся на кухню, принес холодной воды и принялся поить Алекса, покорно глотающего воду и все еще ничего не соображающего. – Полегчало? – заботливо спросил он. Алекс кивнул, снова уставился на Эмиля. Тот подумал и грациозно плюхнулся на колени к Алексу, обхватил того руками за шею. – Я немного потяжелее, чем был, но это ничего? Алекс моргнул и машинально кивнул. Потом в голову понемногу стали возвращаться мысли. – И это действительно ты? – И это действительно я. Меня просто заколдовали, навечно. За то, что я соблазнял и бросал красивых парней и девушек. Вернее, я-то считал, что мы просто провели вместе приятную ночь, а наутро расстались, а они считали, что я их бросил, – Эмиль испустил долгий вздох. – И поэтому меня превратили в лиса. Я не мог оставаться в таком виде там, дома, боялся, что попаду навечно к кому-то из тех, с кем был, а уж они позаботятся о том, чтобы я не слишком наслаждался жизнью. Поэтому я забрался на ближайший корабль торговцев. – А как ты оказался в Лардо? Эмиль покачал головой. – Я не знаю. Я заснул в трюме, а когда проснулся, уже сидел на берегу, а ты меня гладил. Алекс очень хотел спросить, каким это образом Эмиль умудрился расколдоваться, неужели все дело было только в том, что ему надо было умереть в облике лиса? Но почему тогда он говорит, что его заколдовали навечно, если он мог просто пойти и наступить на ближайшую ядовитую змею, чтобы сбросить чары? Но Эмиль ничего сказать или спросить не дал, повернулся, обнимая за шею, заглянул в глаза. И Алекс с готовностью нырнул в эти темные манящие озера, с головой и без остатка отдаваясь на волю Эмиля, позволяя тому творить все, что вздумается. Холодная осенняя ночь в Лардо для Алекса оказалась жарче, чем пустынный полдень, ему казалось, что чары с Эмиля перешли на него, тоже обрекая на какую-то вечность наедине с гибким жарким телом, так соблазнительно изгибавшимся в руках. И серебряный медальон перед глазами блестел и словно светился сам по себе. И этот же медальон оказался перед глазами утром, правда, уже лежащий на прикроватном столике. Алекс нахмурился, садясь, потер плечо, на котором все еще виднелись отпечатки зубов Эмиля, человеческий укус аккурат рядом с лисьим. – Эмиль? Никто не отозвался. Алекс поднялся, бросился проверять дом. Никого. Словно Эмиль растаял в воздухе, перенесся с первым лучом солнца обратно на родину. Ни записки, ни прощального слова, только медальон и горящие на шее Алекса засосы. Что ж, сказки всегда имеют свойство заканчиваться и не всегда герои там живут долго счастливо. Ну или долго и счастливо, но не друг с другом. Алекс посмотрел на пятно крови под ногами и принялся вспоминать, есть ли в Лардо мастерская по чистке ковров. И еще надо сообщить в полицию о ночном визитере. Вряд ли его найдут, конечно, скорее всего, мальчишка в ужасе сбежал куда подальше, да и ничего уже не изменит его поимка. Но как добропорядочный гражданин, Алекс должен был сообщить о происшествии.