Вернись

-Ваньнин,скажи хоть что-нибудь,- умолял Тасянь Цзюнь, продолжая грубо вбиваться в равнодушное лишённое страсти тело. Да,Ваньнин тихо постанывал и щёки его раскраснелись, но это было только эффектом афродизиака. Император чувствовал себя отвратительно одиноким в этой роскошной постели, где он много раз укрощал бурный нрав своего учителя. Ему нравилось смотреть, как под действием лекарств ломается воля этого сильного, непокорного человека. Но то с чем Мо Жань сейчас занимался любовью, было лишь бледной тенью его ненавистного учителя. -Что ты хочешь услышать? Ах...,ответил Чу Ваньнин, откидывая голову. Ваньнин бы никогда такое не сказал. Он лежал так открыто, даже не пытаясь скрыться от взгляда Мо Жаня. Чу Ваньнин даже под действием самого сильного афродизиака не вёл себя так. Он зажмуривался, вжимался в одеяло всем телом. Что Тасянь Цзюнь хотел услышать? "Ненавижу тебя." "Хватит." Всё что угодно лишь бы Ваньнин стал собой. Тем ненавистным (любимым) Чу Ваньнином. Который не сдавался, сколько бы раз Император ни ломал его волю, как бы ни унижал. Мо Жань начал более остервенело вбиваться в тело под собой, надеясь хоть на какую-то реакцию. Но в глазах феникса, за поволокой похоти, было пусто. Юйхена больше не было с Императором. Была лишь безвольная наложница, Чу Фэй. -Ммм... Ах..., - простонал Чу Ваньнин, насаживаясь сильнее. Раньше Тасянь Цзюнь обязательно сказал бы какую-нибудь колкость на это. Потому что Ваньнин обязательно, как-нибудь бы отреагировал, но сейчас это всё равно, что издеваться над куклой. Взгляд не изменится. Юйхен ночного неба спит, где-то глубоко внутри этого тела. Спит и не хочет выходить и видеть своего ученика. Это так. Мо Жань верил в это. Иначе и быть не могло. Ваньнин с ним, он жив. Нужно только найти подход и выманить его. -Скажи,что любишь меня, - сказал Император, неожиданно даже для себя. Ваньнин бы никогда такого не сказал, он не скажет. Будет сопротивляться. Он так не унизится. Это же его Ваньнин. Его Императорский супруг Чу. Его наложница Чу Фэй. Он знает его как никто. Его учитель никогда... -Я люблю тебя. Взгляд и голос ничуть не изменились. Мо Жань считал его холодным будто лёд или сталь? Нет. Только теперь Император познал настоящий холод и равнодушие. Нет. Нет. Нет. Всё не должно быть так. Его Чу Ваньнин. Его Ваньнин. Лицо Тасянь Цзюня исказила злоба с тенью отчаяния. Почему? Почему? Почему так вышло? Почему Ваньнин выбрался? Как он оказался возле дворца Тасюэ? В Мо Жане до сих пор поднималась волна первобытного ужаса, стоило лишь вспомнить бледного учителя на льду озера. Тасянь Цзюнь закинул ногу Ваньнина обратно на своё плечо, жёстко схватив за щиколотку. Пальцы Императора выглядели будто кандалы на изящной, тонкой щиколотке. -Почему ты злишься? Голос Ваньнина уже охрип от стонов. Сколько Тасянь Цзюнь уже мучает свою наложницу? Такое бы Чу Ваньнин тоже никогда не спросил. На что Мо Жань злится? На то что Чу Ваньнин на него не злится? Звучит, как бред сумасшедшего. Не этого ли добивался Тасянь Цзюнь? Идеальной покорности, сломленности во взгляде. Что ж, он добился? Тогда почему? Почему так противно, так отвратительно одиноко? Возможно... Возможно, стоит попробовать иначе... -Ваньнин...Ваньнин... Прошу, вернись ко мне. Движения в нутре Юйхена стали более медленными и глубокими. И приятными... Судя по тому как тело Ваньнина выгнулось дугой на встречу Императору. -Я ведь здесь, мой Император. Взгляд глаз феникса был искренне удивлённым. Нет. Нет. Нет. Ваньнин, нет. Ещё никогда Тасянь Цзюнь не хотел услышать, это резкое "Мо Вэйюй!". Ведь он этого хотел. Хотел, чтобы Чу Ваньнин признал его Императором, прополз к его ногам, как и положено покорной наложнице. Мо Жань непривычно ласково провёл кончиками пальцев по лицу Ваньнина отводя, растрёпанные волосы в сторону. Он такой красивый, его Чу Ваньнин. Мо Жань прижался к нему всем телом, положив большую ладонь на макушку учителя. Прижимая, обнимая так нежно. Впервые в жизни. Ваньнин всегда так честно реагировал на ласку. Если бы он раньше, если бы он только... Если бы Чу Ваньнин вернулся Мо Жань бы согласился быть ласковым, каким угодно. Блять, Ваньнин, только вернись. Пара глубоких толчков и волна наслаждения накрыла его с головой. -Почему ты плачешь? Я сделал что-то не так?- почувствовав влагу на своём плече, спросил Ваньнин. Всё так. Всё как Тасянь Цзюнь хотел. Мо Жань сильнее зарылся в изгиб между шеей и плечом. Император уже не сдерживаясь рыдал. Ваньнин... Его Чу Ваньнин... Сокровище. *** -Бросьте Императрицу в котёл, - ледяным голосом приказал Мо Жань. -А-Жань, умоляю я... Цеплялась за жизнь Сун Цютун. В своих дорогих одеждах, у его ног она выглядела, как никогда жалко. Это она виновата... Это она... Она освободила Чу Ваньнина, она его пытала. Всё это паршивая девка. Если бы не она, Ваньнин был бы с ним сейчас. -Ваше Величество в покоях наложницы шум. Нам запрещено входить... Дальше Мо Жань не слушал. Ваньнин в таком состоянии был очень пассивен и почти не вставал с кровати. Возможно ли что он пришёл в себя и требует выпустить? Конечно, Мо Жань выпустит, всё что захочет его Императорский супруг, его муж. Мо Жань буквально с ноги открыл дверь в спальню Ваньнина. Ноги Тасянь Цзюня подкосились от ужаса. Учитель резал лезвием меча подушечки своих пальцев. Достаточно глубоко. Кровь капала с них на пол, на простынь. Ваньнин, казалось, не чувствовал боли. Тасянь Цзюнь подлетел к Чу Ваньнину. Господи, что он наделал!? Зачем? -Я сейчас перевяжу, обработаю. Только подожди, не шевелись, -засуетился Тасянь Цзюнь. Он приказал слугам принести мазь и материал для перевязки. -Ты не счастлив? Чу Ваньнин смотрел на него своими пустыми глазами. -Глупый, как я могу быть счастлив? Тебе же больно. Ваньнин, никогда не делай так больше. -В прошлый раз тебе понравилось, - тихо, виновато прошептал Чу Ваньнин. Мо Жань замер и посмотрел на своего мужа, который почти расстроено глядел на свои руки. Сун Цютун. Иголки в подушечках пальцев, вырванные ногти... Тасянь Цзюнь упал на колени перед своим супругом, обнимая его за талию. Его Ваньнин... Горячие слёзы текли из глаз Императора. -Сун Цютун больше нет. Она не сделает тебе больно. Теперь ты носишь титул Императрицы. Больше у меня никого нет.  Только ты, - накладывая повязку на каждый палец, произнёс Мо Жань. -Тебе же она нравилась? Я не понимаю. Равнодушие в голосе по-прежнему резало. Раньше, Мо Жань мог надеяться вызвать ревность своей наложницы, способ показать учителю его место. Сейчас это бесполезно. Даже если Тасянь Цзюнь заведёт огромный гарем, Чу Ваньнин никак не отреагирует. Больно. Мо Жань закончил обрабатывать раны и поцеловал тыльную сторону ладони своей Императрицы. Способ показать, каким нежным он готов быть. Только... -Ваньнин,умоляю, вернись ко мне. Мо Жань уже выучил его ответ наизусть. Однажды, он изменится. Мо Жань верил в это. -Я здесь, ваше величество. Нет. Ты не здесь.