Расстрел

Только стало видно солнце, только оно взошло, осветив небо, а два парня не спят. Давным давно не спят. Темная, маленькая комнатка, они на холодном кафеле. Запах дыма дешевых сигарает медленно заполняет их души и помещение. Выдыхая едкое облако куда-то в сторону, Минхо крепче обнимает смысл своей жизни, обнимает Джисона, который горько плачет, словно ребенок. Плачет потому, что это последнее утро вместе. Эти двое уж слишком много натворили, что-бы это просто так сошло с рук, они были очень глупы, но сейчас уже ничего не исправить и приходится нервно ждать приговора в грязной каморке под лучами еще холодного солнца. Но ведь рядом любовь всей жизни, вроде не должно быть так тяжело, правда? Для Минхо да, ему важен только Хан и то, что он рядом, пусть плачет, ему так будет легче, не то, что Хо... Он уже давно смирился с тем, что сейчас он проживает последний рассвет, поэтому он спокоен, хотя в душе слышен треск надежд и всего, что хотелось. А вот Джисон в душе все еще мечтательный ребенок, который плохо понимает реальность, плохо понимает смерть, а поэтому так боится и плачет. Потушив окурок об плитку, Ли аккуратно взял за мокрые щеки парня и посмотрев в любимые темные глаза, в которых будто-бы была вся вселенная, вдруг услышал его дрожащий шепот: –Минхо, я не хочу умирать.... Не хочу... Почему это нельзя исправить....–Из глаз юноши пуще прежнего брызнули горячие слезы, что стали звонко капать на пол, который уже осветили лучи теплого весеннего солнца. –Прошу, не бойся... Хоть мы и умрем, но умрем вместе, слышишь? Даже во время последних минут мы будем рядом, обещаю...–Поцеловав того в лоб, вздохнул Ли с мучительной болью в груди, что сжирала откуда-то изнутри. –Может, сбежим? Да, сбежим подальше.... И также вместе!–С ноткой надежды, всхлипнул Хан. –Нет. Уже не получится, прости, свет мой... Нужно было раньше, а сейчас... Сейчас слишком поздно... Мне очень жаль.–Поджав губы, тяжело произнес старший. От всех выкуренных сигарет голос хрипел, но всё еще оставался родным.–Как бы это не было печально, но нас ждет такой конец. Джисон ничего не ответил, только крепче обнял старшего, слабо дрожжа. Он все еще не может смириться с тем, что их ждет, с тем, что они будут разлучены после пары-тройки выстрелов. Парень хотел, чтобы остался жив Минхо, а тот в свою очередь хотел видеть живым лишь Хана. Но тётушка-жизнь решила по-другому, она решила сделать так, что-бы эти двое совершили роковую ошибку и попали на приговор, который уже вот-вот будет исполнен. Скоро парней позовут, выведут на поле, все-также смотря друг на друга влюбленными взглядами, они встанут рядом и попросят только одно: снять с них наручники, что-бы они могли держаться за руки хотя-бы сейчас. Сердце бешено стучало, все время, когда взгляд был на оружии, которое уже направляли на Минхо, пока Джисон крепко сжимал его руку, совершенно не желая отпускать её. Прозвучал первый выстрел и парень рядом пошатнулся. Второй, третий... Ли падает на землю, на его белой, чистой рубашке расцветают алые цветы, а сам он из последних чувств улыбается, смотря на Хана, который снова палчет, но всё еще держит его руку. На это больно смотреть, сердце сжимается и ноет, но еще больнее, когда и Джисон небрежно пошатываясь, сваливается рядом. Он тоже весь в красивых, но смертельных цветах на себе. Их горячие руки держали друг друга, тратя последние силы только лишь на это. Но для этих двух это было самым ценным - раз жили, росли и творили вместе, то и погибнут вдвоем. Кровь уже окрапила и мягкую землю под их телами, а они все ещё смотрели друг на друга в последние мгновения угасающих жизней. Ударяясь в такт каждому, пытаясь продлить такие короткие и неуловимые секунды, два влюбленных и несчастных сердца медленно погибли. Их ладони хоть и ослабли, но не отпустили, они всё еще держались друг за друга. Даже так Минхо и Джисон вместе и даже после смерти, они тоже останутся вместе, но уже навсегда.