Вне игры

Телефон Димы вибрировал на столе после пришедших уведомлений в Инстаграме. Он неторопливо вышел из душа в одном полотенце и, размахивая мокрыми волосами, обходит спящую на полу Цири, которая утыкается мокрым носом вниз. Мужчина быстро продвинулся к спальне, упал на кровать, лишь краем глаза замечая, как телефон включился из-за оповещений в соцсети. Он лениво и неохотно берёт смартфон и, заходя в Инстаграм, видит новую подписку, но никак не реагирует. Но увидев лайк от незнакомого ему аккаунта с именем Эмильен, сразу же ухмыляется, а рот расплывается в улыбке после того, как парнишка подписался. Следит, сукин сын. Масленникова вообще заинтересовал Эмиль лишь из-за того, что у них похожая ситуация. Он тоже страдает из-за старой спортивной травмы, поэтому Дмитрий и не равнодушен к Иманову. Но только лишь из-за этого…? Дмитрий Андреевич неожиданно для самого себя начинает листать профиль Эмиля. Только вот с каждой новой фотографией, Дима перестаёт воспринимать Эмильена как ученика. Юноша отличается от своих сверстников необычной внешностью, сильным и крепким телом, как заметил Дмитрий после нескольких фотографий с голым прессом. Ну а как иначе, спортсмен в прошлом. В общем, после таких откровенных фотосессий Масленников больше не мог воспринимать подростка за подростка. — Сука, — выбрасывает Дима, совсем не замечая, как из-за мыслей про Эмиля он поставил отметку «нравится». С одной стороны, что в этом такого, фотография действительно красивая, как и Иманов на ней. — Вот же чертёнок.

***

Дима обманул Эмиля, сказав, что это последний раз, когда парень может пропустить физкультуру. Вместо уроков у Столярова, Иманов всё ещё помогает Масленникову в кабинете, но уже не ради оценок. Потому что Эмилю нравилось проводить как можно больше времени с мужчиной, с довольным лицом принимая похвалу математика по всяким мелочам. На уроке, конечно, он тоже отличался своей сообразительностью: с лёгкостью решал все примеры, а задачи повышенного уровня казались не такими страшными. И такими темпами начался холодный октябрь, когда Иманов осознал, что пора принимать решение, какие предметы ему сдавать. Заметив свои неожиданные способности в математике, Эмильен решил поговорить с Димой: — Дмитрий Андреевич, как вы отреагируете на то, что я буду сдавать ваш предмет? — Ты? Математику? — Эмиль, заметив удивлённое лицо математика, немного растерялся, но всё же стоял на своём, медленно кивая в ответ. — Думаю, что у тебя всё получится, если ты будешь больше заниматься. Тогда Иманов стал прогуливать уроки физкультуры с уважительной причиной, мол, Алексей Викторович, ну вы поймите, выпускной класс и надо готовиться. И тогда они стали проводить ещё больше времени. В какой-то момент Эмиль чувствует себя одиноко. Все друзья чем-то заняты, время они проводят только в школе: Никита на постоянных тренировках, Даник часто сидит с младшими сёстрами, а Полина с головой ушла в экзамены. А Эмиль… С головой ушёл в Дмитрия Андреевича. Точнее, он думал о нём чаще, чем надо было. Намного чаще. Иманов, написав сообщение с предложением погулять с друзьями, сразу же убирает телефон в рюкзак, забегая к Масленникову в кабинет: — Дмитрий Андреевич, для меня есть работа? — радостный и светящийся от счастья Эмильен садится за первую парту, внимательно взирая на сосредоточенного учителя. — Эмиль, нет, спасибо, — тихо шипит математик, который уже не так добр к Иманову как обычно. — Тогда можно я у вас посижу? — Дима отвлёкся от работы за ноутбуком и, удивлённо глядя на Эмиля, всё же согласился на авантюру парня. А Иманов просто не хотел отлепляться. — Ты бы лучше профилем занялся, — усмехнулся Масленников, давая парню новый вариант. — Вот, порешай экономические задачи. — Дмитрий Андреевич, — Эмиль убирает листы бумаги в сторону. — Как вы пришли к тому, что стали математиком? — Неужели тебе это интереснее математики? — увидев кивок старшеклассника, Дмитрий улыбнулся. — Я вообще-то, как и ты, в прошлом спортсмен. Эмиль был удивлён откровению Димы. Иманов пару раз заикался, что был лучшим баскетболистом в школе, но чтобы аж Дмитрий Андреевич бегал по полю в шортах. Сука, а юноша представил это. — Не скажу, что я был лучшим из лучших, но потом как-то всё не сложилось. Тренер тогда мне мягко намекнул, что лучше бы податься в какое-то другое дело и забыть про спорт раз и навсегда. Так и случилось: из-за вредного старого деда я долго искал себя, занимался другой работой, пока не понял, что хочу податься в учителя, чтобы давать детям знания. Слушая историю, Эмиль пытался провести параллель с собой, но не мог. Потому что это идеальный Дима, у которого любое дело идёт на «ура». — Вы жалеете об этом? — Иманов взглянул в глаза Масленникова. — Возможно я зря отказался от своей мечты. Не видишь сходства, Эмиль? Иманова сразу передёрнуло. Взгляд Масленникова изменился: он больше не был радостным, поэтому Эмиль сразу же опустил глаза. — Нет, Дмитрий Андреевич, не надо, — с того времени Иманов так и нормально ни с кем не поговорил после своего «провала». Просто все понимали, что не надо лезть к нему в голову. Все, кроме Димы, которому резко стало не всё равно. — Эмиль, ты и правда очень способный парень, — Масленников всё ещё обеспокоенно смотрел на ученика. — Ещё в сентябре Столяров рассказал всё, мне кажется, что я тебя лучше всего понимаю. — Нет, Дмитрий Андреевич, не понимаете, — у Эмильена глаза искрились от злости, но он всё ещё старался сдержанно общаться с учителем. — Это был удар ниже пояса, я подвёл всю команду и должен отвечать за свой промах. К тому же, экзамены скоро, мне не до игр. — Каждый допускает ошибки, Эмиль. В спорте это абсолютно нормально, только они закаляют нас на новые победы. — Но вы же тоже ушли не просто так с футбола, да? — слабо усмехнулся Иманов. — Видите, тоже сдались. — А ты прикрываешь свою трусость благородным поступком? Ты же испугался, да? В голове что-то щёлкнуло, разум помутнел, а глаза Эмиля бегали по кабинету в разные стороны. Струсил? Эмиль — трус? Иманов всегда думал, что он ничего не боится. Ему хотелось казаться храбрым защитником ещё с детства, чтобы оберегать матушку от изверга в виде отца. А тут Масленников говорит прямо в глаза о том, что он — трус. Эмиль на автомате встаёт со стула, забирает все свои вещи и идёт к выходу, даже не попрощавшись с преподавателем. Он, конечно, слышал, как Дима пытался окликнуть его, но Иманов словно оглох. Да, он боялся. Боялся вернуться в игру, ведь он может снова опозориться. Боялся своих мыслей, которые тянули его ко дну. Боялся стать полным разочарованием. Боялся, что кажется в глазах Масленникова полным ничтожеством и трусом. Чёрт, сука этот Дима, который то сначала сближается с подростком, то доводит его до белого каления.

***

Эмиль терпеливо стоит у спортивного зала, упираясь головой в стену. Он ещё не до конца пришёл в себя, но при виде Столярова, его мысли, кажется, полностью путаются. — Алексей Викторович, — Эмиль тяжело дышит, подбегая к классному руководителю. — Ваше предложение быть тренером ещё в силе? Да, пора взглянуть страху к глазам, чтобы доказать себе и другим, что Эмиль не потерял хватку. Показать Масленникову, что он не так уж и безнадёжен.