Тайна, скрытая за дверью

      — Давай быстрее! — рявкнул альфа, раздражённо постукивая пальцами по лакированной поверхности стола.       — У кого-то неудачная ночка выдалась? — хитро поиграв бровями, интересуется Тэхён, отдавая стопку документов в руки начальника.       — Нет. Ничего не было, — Чимин открывает папку и бегло просматривает данные отчёта.       — Впрочем, как и всегда, — закатывает глаза Ким. В кабинете моментально повышается концентрация запаха цитрусов, отдавая на языке горечью имбиря. — Воу, не кипятись ты так, всё ещё у вас будет. И, не забывай, пожалуйста, какие отношения у него были до этого.       Тэхён опасливо оглядывает лицо Чимина, следя за его реакцией. Помолчав какое-то время, Пак выдыхает и откидывается на спинку кресла, потирая пальцами переносицу.       — Ты прав, признаю. Но я же не могу ждать вечно! У меня уже яйца звенят, аки колокола христианской церкви на Пасху, и сперма чуть ли не из ушей льется во время гона, — отвечает альфа, смотря отсутствующим взглядом куда-то сквозь стол.       Их диалог прерывает звонок сотового телефона. Чимин отвечает на него так незамедлительно, будто бы ждал, и слышит голос, такой знакомый и горячо любимый:       — Господин Пак, я закончил с отчетами, расписание всех ваших встреч на понедельник переслал вам на почту. Президент компании просил назначить с вами встречу на выходных, в вашем новом ресторане, на двенадцать часов. Пообедать и заодно проверить, как обстоят дела с бизнесом. — Скороговоркой чеканит голос на том конце провода.       — Хорошо. Я вас понял.       — И ещё. Могу я уйти пораньше? — интонация резко меняется. Нет уже той строгости, как несколько секунд назад, только робость и страх, что не отпустят, откажут.       — Ты хочешь уйти раньше, чтобы подготовиться? — омегу обескураживает то, как резко альфа переходит на «ты». Кажется, он к этому никогда не привыкнет.       — Д-да. Не могу же я пойти в таком виде.... — Чимин тихо посмеивается с растерянности в голосе омеги.       — Конечно, можешь. Тем более работы на сегодня уже нет. Встретимся возле ресторана? — у Пака резко поднялось настроение. Очень приятно, что омега прихорашивается для него.       — Да, хорошо.       — Тогда до встречи.       Альфа заканчивает звонок. Тэхён хитро смотрит на Чимина и выдаёт:       —Неужели у тебя наконец-то что-то намечается? — выдав это, Ким скрывается за дверью кабинета, задорно смеясь. Чимин лишь качает головой.       — Не знаю, не знаю. Может быть…

***

      Чимин стоит уже как пятнадцать минут около входа в ресторан, в котором они с Юнги договорились встретиться и провести их очередное свидание. Омега опаздывает, впрочем, как и всегда. На улице дует ветерок, холодными прикосновениями пробираясь под пальто. Солнце светит ярко, но совершенно не греет; пальцы озябли, нос и щеки покраснели от холода, но Пак упрямый. Он дождется своего любимого. От скуки альфа начал рассматривать людей вокруг. Все куда-то спешат (не смотря на то, что уже вечер), какая-то парочка недалеко от него сидит на скамейке, мило болтая обо всём и ни о чем одновременно. Юнги с Чимином будут так же болтать, отдыхая после рабочего дня, душевно делиться историями из жизни. "Душевно — это хорошо, нет, просто отлично! — думается Чимину, — но хотелось бы ещё физически…"       — Привет, Чимин! — Пак оборачивается на возглас, который узнает из тысячи.        Он успевает только подхватить Юнги и крепко прижать к себе за талию, обнимая в ответ.       — Я так соскучился... — шепчет омега куда-то в шею альфе, прижимаясь к нему всем телом.       — Ха... Мы только недавно виделись на работе, чаги*, — по-доброму смеясь с такого порыва омеги, отвечает Пак, вдыхая потрясающий запах будто бы морозной клубники и мяты полной грудью. От этого не приторного, но сладостного амбре у него голова идёт кругом.       — Это не считается! — Юнги отстраняется от Чимина, хватая того за руку и переплетая их пальцы. Видимо, в ближайшее время омега не собирался отпускать своего альфу. — В офисе ты — крутой альфа-начальник, которого все боятся и уважают. А я всего лишь твой подчинённый, по контракту обязанный беспрекословно выполнять все твои приказы и при этом ходить с важным видом, — Мин краснеет, высказывая свою точку зрения об этой ситуации. Они не затрагивали эту тему, как-то не приходилось к слову, а сейчас от положительных эмоций, накативших на парня, он непроизвольно коснулся этого вопроса, тем более Пак вроде как не против, — я не могу тебя обнимать, когда захочу, не могу зайти к тебе в кабинет, когда захочу... но в то же время за пределами офиса я могу делать с тобой все, что моей душе угодно...       — И что же ей угодно? — Чимин прищуривается хитро, расплываясь в лисьей улыбке.       — Это... — альфа не успевает среагировать, как Юнги приближается к его лицу, чмокает в губы, а затем возвращается в исходное положение, смущаясь своего порыва. Он отводит глаза в сторону, смотря куда угодно, только не на Пака. — М-может, пойдем уже скорее?.. я замерз.       Больше ни слова не сказав, Мин за руку утягивает ошарашенного происходящим Чимина в помещение ресторана.       Чимина сегодня точно ждет что-то очень интересное. Он в этом уверен.       На входе их встречает официантка, предлагая занять забронированный столик. Атмосфера ресторана очень уютная, хоть всё так и сверкает роскошью; дорогая мебель, одетый с иголочки персонал, и всё это разбавляют пионы в вазе, которые так любит Юнги. Омега не сомневается, что это Чимин. Пак всегда такой: обходительный, милый, весёлый и осторожный, дарит много подарков и красиво ухаживает, никогда не жадничая денег на Мина. Больше всего в альфе Юнги нравится то, что Пак не испортился, обретя богатство, не стал избалованным, и наглым. Остался прежним собой, что самое главное — терпеливым. Для омеги это было очень важно.       — Ты уже выбрал что-нибудь? — интересуется Чимин через некоторое время.       — Я, пожалуй, буду карбонару и бокал красного вина. А ты?       — То же самое.       Вечер проходит великолепно. Они смеются, обсуждают проблемы на работе, рассказывают истории из жизни и подкалывают друг друга. Пак флиртует, делая множество комплиментов, омега же безбожно смущается каждый раз. Так пролетает время. На улице уже стемнело, загорелись уличные огни. Сеул, как всегда, не спит, продолжая жить своей уже ночной жизнью.       — Думаю, нам пора. Уже поздно, — говорит Юнги, смотря в панорамное окно.       — Да, ты прав. Прошу, — Пак вытаскивает несколько купюр с кошелька, оставляя их на столике, после встаёт и подаёт руку Мину.       Дойдя до машины, Чимин открывает дверь перед омегой, помогая сесть. Следом он обходит автомобиль, присаживаясь на водительское сидение. До дома омеги они едут в тишине, находясь в уютной обстановке и держась за руки. Дорога неожиданно оказывается такой короткой, что хочется продлить этот сказочный момент еще немного. В надежде на это, Пак выходит из машины и открывает дверь, выпуская Мина, берет его под руку, предлагая:       — Я провожу тебя до двери? — альфа улыбается так обворожительно, что Юнги не находит в себе сил ему отказать.       Они доходят до подъезда. Мин понимает, что пора прощаться. Он оборачивается к Паку с намерением отправить альфу домой, но его опережают. Чимин открывает дверь, пропуская омегу вперед. Юнги начинает паниковать, но пытается не показывать этого. Альфа улавливает его страх, но решает не акцентировать на нем внимание, только настораживается. Спустя несколько пролётов они останавливаются возле нужной двери. Оба мнутся, как школьники на первом свидании, не знают, что сделать и что сказать. Наконец Пак решается задать главный вопрос, который мучает его уже довольно давно.       "Сейчас или никогда..."       — Почему ты ни разу за год наших отношений не пустил меня к себе в квартиру? — отчаянно вопросил Чимин.       — Потому что боюсь, — опустив голову, шепчет омега.       — Кого?..       — Тебя.       Чимин не может в это поверить. Не может быть. Он отшатывается от омеги, делая пару шагов назад, разрывая их сплетенный из пальцев замок. Как такое вообще возможно? Пак отказывается это принимать. Горячо любимый, самый лучший Юни — и боится его? Своего альфу, которого принял, как партнера? Как же так? Чимин всегда уважал омегу, ни в чём ему не отказывал, не настаивал на близости, понимая и принимая всего его. В том числе и проблемы Мина. Он дарил всего себя, всю свою любовь, но получается, что недостаточно старался? Любил? Или показывал это? Если Мин боится его, значит, всего того, что Пак ему дал, было недостаточно? Или наоборот, много?       — В смысле, не тебя, Мини, а твоей реакции, — Юнги увидел весь спектр эмоций на лице альфы, сменившихся за пару мгновений: удивление, страх, горечь, неверие... и всё это так ранит чувствительное сердце омеги. — Проходи. Сейчас сам всё узнаешь. — Мин поворачивается, еле сдерживая слёзы, нащупывает в кармане куртки ключи, дрожащими пальцами пытаясь вставить нужный в скважину. В конечном итоге злосчастная дверь поддаётся, и омега пропускает альфу вперед, зайдя следом. Слышится щелчок замка.       — Папочка, наконец-то ты пришёл!

***

      — Теперь ты понимаешь, по какой причине я никогда не приглашал тебя в гости?       Какого было удивление, и вместе с тем облегчение альфы, когда он увидел ребёнка. Нет, не просто ребёнка, а ребёнка на инвалидной коляске.       Ребёнка Юнги на инвалидной коляске.       На работе всем было известно что Мин был замужем, но в итоге развёлся с мужем из-за его абьюзивного отношения. Но никто, абсолютно никто не знал, что у Юнги есть ребёнок, так ещё и инвалид. Как Мину удавалось скрывать все это время — остаётся загадкой.       — Да... Юнги, я... почему ты так долго скрывал это от меня? Дело в доверии? Я его не заслужил? — они сидят на кухне, пьют чай. Чимин начинает понемногу выходить из шокового состояния.       — Мини, я вышел из очень плохих отношений. Мой бывший муж брал меня насильно, без моего согласия, не заботясь о контрацепции. В итоге я узнал что жду ребёнка. Надеялся, что все издевательства закончатся после этой новости, но не тут-то было. Некоторое время, конечно, он меня и пальцем не трогал. Но на восьмом месяце он пришёл домой сильно пьяный и как с цепи сорвался. Избил меня до полусмерти, после чего вызвал скорую, развернулся и ушёл, — видно было, что омеге тяжело вспоминать это всё. Словно переживать заново. С глаз медленно катились слёзы, Мина начинало потряхивать. Чимин не мог спокойно смотреть на это. Он рывком обнял омегу, прижимая к себе крепко-крепко, пытаясь забрать всю его боль себе. — Врачам удалось спасти ребёнка, но они вынесли приговор, — Минхо никогда не сможет ходить. Бывший муж тогда отсутствовал несколько недель. Но когда он узнал о ситуации с ребёнком, в один день пришёл, собрал вещи и... просто исчез. Больше я никогда его не видел.       Юнги перевёл дух и продолжил:       — Я выживал, как мог. В декрете, пока Минхо был маленьким, кое-как перебивался фрилансом. Со всем мне помогал мой друг Чонгук. Я так ему благодарен... если бы не он, не знаю, чтобы я делал. Наверное, даже не пытался бы встать на ноги, а просто вышел из окна вместе с ребенком... После, когда сын подрос, по счастливой случайности я устроился на работу к тебе в офис. После такого ада мне было тяжело даже смотреть на альф, не то чтобы встречаться с кем-то. Но когда я увидел тебя... я вновь испытал тех бабочек в животе, которых не было уже много лет... — сердце Чимина снова екнуло, а после защемило от непередаваемой никакими словами нежности. — Я даже не надеялся на то, что ты обратишь внимание на такого, как я. Моему счастью не было предела, но... длилось оно не долго. Где-то закрался червячок сомнений, и меня начали посещать мысли... «Вдруг он такой же», «А если он только сейчас такой хороший, а после будет всё тоже самое» и так по кругу.       Они отстранились, смотря теперь друг другу в глаза. Вдыхая знакомый аромат цитрусов, Мин успокоился.       — Шло время, и ничего плохо ты не делал. Даже на близости не настаивал. Ждал, когда я сам созрею. Для меня это было очень важно. Я доверяю тебе всего себя полностью, но мне было страшно, что, узнав про Минхо, ты бросишь меня. Оставишь одного, с разбитым сердцем. — Пак тяжело вздыхает. Как много этих «но». — Я люблю тебя всем сердцем. Страх остаться одиноким не позволял мне впустить тебя в эту чёртову квартиру. Ведь ребёнок от другого альфы, так ещё инвалид. Не каждый смог бы это принять. Чимин, — омега неожиданно поднимает голову, которую до этого держал наклоненной, и пронзительно взглянул на Пака. — Чимин... ты примешь нас?       Чимин, все ещё не отошедший до конца от шока, теряется. Тот поток информации, что вывалил на него омега, просто ужасен. Ужасна жизнь, которую прожил этот маленький и любимый ему человек. Он выжил, не сломался и не утратил своей доброты и веры в лучший исход. За это Чимин влюбился в него. Теперь же полюбил ещё больше. И уже навсегда.       — Да. Приму, чаги.       Юнги мгновенно расплывается в радостной улыбке, сияя от счастья. От переживаний, как и плохого настроения, и след простыл. Они тянутся друг к другу практически одновременно и целуются, вкладывая все эмоции, что сейчас переполняют их сердца. Как кардинально простое «да» может изменить жизнь, так и простое «нет» может её уничтожить. Всегда обдумывайте свои слова прежде, чем что-то сказать.Ведь слова ранят не хуже действий.       — Ой, я, наверное, не вовремя... — в дверном проёме на коляске сидит Минхо, смущенный тем, что решил проверить родителя в такое неподходящее время, застав картину, явно не предназначенную для чужих глаз.       Альфа и омега разрывают поцелуй, переглядываются между собой, после чего их радостный смех заполняет все пространство квартиры, достигая самых темных ее уголков.