Интроит «Покой Цветка»

      Так же, как и с ходьбой, с магией оказался похожий принцип. Стоило всего лишь один раз сделать, как второй раз пошел уже легче. Решив закрепить эффект, они налили и слили воду еще несколько раз, пока маленький монах не спохватился:       — Так, хватит тратить воду. А то вейсы будет снова ругаться на всех.       — Вейсы? — не мог не задать интересующий вопрос.       — Тот, кто отвечает за рунную магию. Физические заклинания. Вообще их несколько должно у нас работать, но из-за бедствия большинство храмовых магов находятся на границах, приезжая только чтобы хоть немножко отдохнуть, — привыкнув к нему, мальчишка нашел в нем отличного собеседника. — Поэтому у нас даже иногда есть дни, когда воду вообще по минимуму нужно использовать, давая ему хоть какой-то отдых. Правда, ворчать он все равно не перестает.       «Интересно, а он какой расы?». Из-за мантии и капюшона невозможно было разглядеть что-то детальное, лишь общие очертания.       Да и вообще…       — Прости, что прерываю, но мы толком не познакомились. Как тебя зовут? — мальчик резко остановился, явно смущенный тем, что увлекся.       — Да-да, конечно, извини, — он почесал затылок через капюшон. — Меня зовут Грейса, я ученик наставника. Ну, ты, скорее всего, это и так понял.       — Меня Каммайнэ. Приятно познакомиться. — Улыбнулся, искренне радуясь новому знакомству.       Они все еще стояли посредине ванной, и это, наверное, было бы одно из нелепых знакомств в его жизни. Если бы вообще помнил что-нибудь про это. До сих пор Каммайнэ даже смутно не мог вспомнить хоть кого-то, кто был ему знаком. Ни родителей, ни друзей, ни хотя бы самого себя, лишь безликие куклы. Они говорили ему что-то, но как только он пытался сосредоточиться на этом, его сознание, словно сопротивляясь этому, начинало вертеться в круговороте, доводя его до тошноты.       «Что ж, видимо, пока что лучше вообще об этом не задумываться. Главное правило, нужно не забывать про это».       Покачав головой, он постарался вновь сосредоточиться на реальности, отвлекаясь от невеселых мыслей, что причиняли беспокойства.       — Что-нибудь еще показать? — неловко спросил Грейса в затянувшейся паузе. Вызвав мысленный список, он вспомнил, что еще было странным в этом месте.       — А что это за комната между ванной и спальней?       — Комната? Ты скорее всего про гардеробную, чтобы ее открыть, нужно тоже магию использовать. Пойдем, сейчас покажу. — Маленький монах схватил его за руку и потащил в сторону двери.       Он удивленно смотрел на чужую руку, теплую, в отличие от него, вечно холодного, неготовый к такому. Позабытое тепло чужой жизни…       Подойдя к той неведомой щели, платяной шкаф в снежный мир, они остановились, и Грейса отпустил его руку.       — Смотри, сейчас покажу, а потом объясню. Мне так легче просто будет.       Почесав нос под капюшоном, он снова взмахнул рукой, но не вверх или вниз, а вправо, как будто открывает невидимую дверь, и словно воздух стал нагретым, лесным запахом листьев пронзая утро. И после этого полоска темноты немного раздвинулась, нажатие невидимой кнопки.       Грейса подошел к гардеробу и отодвинул дверь легким движением. За ней оказалось практически пустое помещение, лишь по краям находились деревянные полки.       — Это гостевая комната. Предполагалось, что здесь должны храниться вещи гостя, но из-за того, что у тебя с собой ничего нет, тут пусто. И одежда, которая на тебе… Она моя. Извини, но другой сейчас нет, все остальное будет для тебя большим.       — Спасибо. — Каммайнэ улыбнулся, пытаясь расположить к себе.       Неудивительно, что одежда была для него слегка короткой. Скорее всего он выглядел немного нелепо. Надо было накинуть мантию сверху, но уже поздно об этом думать.       Он постарался отогнать возникшие некстати мысли.       — Представить, как открывается дверь, ведь так?       — Да, ты прав. Тут стоит защитная магия, но она слабо активна. Чтобы ее нормально активировать, нужно влить туда немного своей силы плюс сверху наложить еще одно… Но сейчас оно нам не к чему, — Грейса закрыл дверь обратно. — Она, если что, сама активируется обратно, когда ты ее закрываешь, поэтому делать ничего не нужно больше.       Каммайнэ кивнул и закрыл глаза, вспоминая то ощущение, сосредотачиваясь на своих пальцах и сердце. Вздох. Зелеными ветвями оплетая дверь, раздвигая при помощи них, направляя вправо. Выдыхая.       Открыв глаза, он подошел к двери и осторожно попробовал отодвинуть. На этот раз она подалась легко, открываясь, пропуская свет в темноту.       Позади него Грейса хлопнул в ладони.       — Получилось, — радостный голос, словно это он впервые колдует. — Ты настоящий молодец!       Повторив еще несколько раз, они решили отдохнуть и уселись на кровать.       Но неожиданно Каммайнэ почувствовал колоссальную усталость, словно вытянули все силы, вынули мозг и положили обратно. Перед глазами теперь плясали темные пятна, всполохами кружа в своей дикой пляски.       Тяжело выдохнув, он растянулся на кровати, не понимая происходящего.       — С тобой все в порядке? — произнес взволнованный голос с боку. — Сейчас, подожди, я принесу.       Что принесет, тот так и не уточнил. Послышался хлопок двери и его окутало тревожная тишина, где он пытался восстановить дыхание. Постепенно пятна исчезли, оставив головокружение. Подняв руку, Каммайнэ посмотрел на нее, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то постоянном, недвижимым.       «Нужно все же быть немного осторожней. Это только первый день, а уже несколько раз довел себя до такого состояния»       Тяжело вздохнув, он перевернулся на бок, ожидая, когда к нему вернется нормальное состояние и его новый знакомый.       Услышав еще один хлопок дверью, герой повернул голову в сторону вошедшего. Маленький монах держал в руках стакан с какой-то чуть зеленоватой жидкостью, быстрым шагом подходя к нему.       — Выпей, это раствор Нейха, он поможет против магического истощения.       Он приподнялся с помощью Грейсы, чуть дрожащими руками судорожно выпивая жидкость. На вкус она имбирно-освежающая, вода в дикую жару. И после нее пришла прохлада внутрь и распространилась корнями по всему телу, давая свободно вздохнуть, успокаивая мир и цветные пятна перед глазами.       «Не он ли мне приносил воду возле алтаря?»       — Магического истощения? — придя в себя, снова пытался изучить все вокруг, не учась на своих ошибках.       — Да. Первый раз вижу того, кто от базовых приемов истощает запас. Они же, ну, простые. Да и твой резерв не настолько маленький, чтобы все было настолько плохо, — он приложил ладонь к подбородку, задумавшись. — Или дело в том, что ты слишком много ее вложил, когда использовал. Точно. Вот к чему приводит, когда тебя учит тот, кто не умеет учить.       Грейса схватил подушку и упал в нее лицом.       — Я-то всего лишь ученик, сам-то многое не умею, а пытаюсь учить уже. Вот дурень же, — приглушенно и неразборчиво пробормотал, испытывая вселенскую драму.       — Да ладно, ничего серьезного же не случилось, — попробовал успокоить его. — Не случилось ведь?       Не хотелось бы вдруг, по глупости, насовсем лишиться магии, только начав жить с осознанием, что она у тебя существует, получив подарок мечты.       — Нет, все в порядке, — отодвинувшись от подушки, ответил все еще расстроенным голосом. — Но от настоятеля нам влетит за такое. Я же должен был тебя беречь, а не калечить, — тяжело вздохнул Грейса.       — То есть, я все-таки могу пользовать магией? — он заметил, что его хвост начал непроизвольно быстрее двигаться, нервно дергаясь на конце.       — А, да, конечно, — после секундной заминки, затараторил маленький монах. — Но лучше сейчас не пользоваться. Да и вообще без наставника тоже не надо пока что. Она хоть и восстановится благодаря Нейха быстрее, но лучше ничего не делать, а то вдруг снова доведешь себя до такого.       Он облегченно выдохнул. Худшего не случилось, а вот со всем остальным еще можно успеть разобраться.       Грейса неожиданно приблизился к нему, смотря своим черным провалом ему в глаза.       — Ты вообще, что ли ничего не знаешь про магию? Откуда ты? Ты Бог или кто-то из их слуг? У Богов вообще там есть слуги? Ни разу не слышал, но вдруг. У вас там совсем нет магии? Или у вас что-то иное? — не выдержав, все же закидал его вопросами, не давая ему даже сориентироваться.       — Я никакой не Бог, — прервал поток вопросов. — Не знаю, какая у них там магия, но она там точно есть. А я всего лишь… — А действительно, кто он? Мертвый человек и ожившее непонятное что-то? Посланник богов, мессия? Предположительно демон? Все варианты звучали слишком странно. — Так скажем, я из другого мира. И, в отличие от Богов, у нас как раз-таки нет магии. — Каммайнэ не знал, можно ли было про это распространяться, но у него не было иного варианта.       — Другой мир? — в голосе Грейса послышалось удивление пополам с восторгом. — Я, конечно, слышал о других мирах, но никогда не слышал о таких существах. И как вы живете без магии? В смысле та же вода в ванной, как вы ей управляете?       — У нас вместо магии технологии. Только я не смогу тебе объяснить, как это работает. У меня отсутствует большая часть воспоминаний. В основном ощущения и кое-какие знания, но даже я не знаю какие. И еще многое не знаю о вашем мире, чтобы понять, чем они различаются.       Хвост обвился вокруг ноги — индикатор эмоций, новая неконтролируемая мимика.       Каммайнэ видел всего лишь каменные стены да толпу монахов, что не сильно-то и отличалось от его мира, крохи магии, подобные первым лучам солнца, которые нужно ждать, дабы увидеть его полностью.       — Оу, прости, я не хотел, — отодвинулся назад Грейса, унимая свое любопытство, так и не уточняя, что именно он «не хотел». — Извини, могу рассказать что-нибудь про свой. Ну или я постараюсь ответить на твои вопросы.       Усилием воли отмотав хвост обратно, он тут же поинтересовался, желая знать ответ на давно мучавший его вопрос:       — Кто я? Точнее, какой я расы?       — Демон. У вас есть демоны? У нас они весьма распространенная раса, целая империя была когда-то. — Грейса склонил голову вперед.       Пару раз казалось, сейчас одно движение и будет видно лицо, но капюшон оставался на месте и все, что было видно — это все такая же безликая темнота.       «Это тоже магия?». Теперь он начал подозревать ее наличие везде.       — У нас нет… демонов. У нас всего лишь одна раса, люди.       — Эльфы?       — Нет, эм… люди?       Каммайнэ недоуменно замолчал. Когда он произносил «люди», то на имперском выходило «эльфы», отличаясь лишь отсутствием последней буквы. Видимо, все же тут подвел его голосовой переводчик, встроенное чудо, не требующих затрат сил и работающий идеально для обеих сторон до сего момента.       — Кхм, не бери в голову. Если коротко, то у нас одна раса. Без демонов, орков и тому подобное. Эльфы, если будет так проще.       — Оу, это странно… Ну, для меня, — растерянно пробормотал и, будь видно его лицо, покачал бы головой. — У нас их много. Периодически их слишком много, особенно когда тебе надо выучить всю их историю и все их особенности. Мне, конечно, нравится, но иногда сложно удержать все в голове. — Маленький монах смущенно почесал капюшон. — Но наставник говорит, что я хорошо справляюсь, можно сказать — отлично.       Хотя бы одна из его теорий о его внешности была подтверждена. Только теперь у него появилось несколько новых вопросов, вызывающих у него опасение.       — Демоны — это что-то плохое?.. — на всякий случай поинтересовался Каммайнэ.       К нему, конечно, ни разу не отнеслись как-то презрительно, но он разговаривал всего лишь с двумя представителями этого мира (не считая Богини).       — А почему это должно быть чем-то плохим?.. — в ответ задал равноценный вопрос его собеседник.       — Ну, вы храм света, а демоны — это же тьма, да и вообще зло?       Хвост на конце резко дернулся.       — Демоны, как и магия тьмы, это не что-то плохое. Их когда-то давно подозревали в создании Чернильных тварей, но где-то там же это и опровергли. Твари — это вообще какая-то иная материя, возможно даже не из нашего мира, а хуже них никто быть не может. Самая обычная раса, как и множество других. Ну и, если говорить про отношение, единственные, кого тебе стоит опасаться — эльфы и оборотни, но в целом все нормально, — Грейса замахал руками. — Конечно, они на тебя не нападут, просто явно будут настороженно относиться. В Империи запрещены межрасовые конфликты, поэтому бояться нечего.       Только сейчас Каммайнэ обратил внимание на его руки, единственный обнаженный участок тела, белые по-серому, выделяясь контрастом. Отливая бронзовым оттенком на свету, по сравнению с его белой кожей они казались темнее, чем они есть, с ногтями, что были обгрызены до крови.       Заметив, что его руки осматривают, маленький монах сразу скрыл их в рукавах, убирая от посторонних глаз, как и лицо, становясь частью серого, безликого.       — И кстати, если говорить про демонов, то это больше обобщенное название для определенных рас: Черные и Алые демоны, оракулы, суккубы с инкубами и много каких еще. Первые два самые распространенные и отличаются по цвету волос. Ты, понятное дело, к Черным принадлежишь, притом к чистокровным. Но вот глаза… Я думал, что они всегда красные. Нужно уточнить у настоятеля, может, я чего-то не знаю.       Хвост за его спиной начал двигаться из стороны в стороны немного быстрее.       — Получается, я, как демон, владею темной магией?       Астарот вроде бы говорила, что неизвестно, какой он будет расы. Тем забавней, что он оказался на противоположной стороне от света.       — Нет? Точнее, раса хоть и зачастую помогает определять, к какой магии ты относишься, но даже так все равно… зависит от многих факторов. У демонов хоть с этим и проще, зачастую и правда все определяется расой, но не стоит быть в этом уверенным. Тем более ты же из другого мира.       Грейса снова хотел неловко почесать нос, но на полпути остановил свое движение, резко прерывая себя и нервно пряча руку обратно.       — Был бы у тебя запас побольше, можно было бы с ходу определить. С учетом того, что ты сейчас базовой, которая является нейтральной, не владеешь… тут остается только гадать, — добавил Грейса.       — Запасом? А какой у меня он?       — Хм-м-м… чуть меньше среднего. Не критично, но все же заметно.       Каммайнэ удивленно склонил голову:       — А ты откуда это знаешь?       — Чувствую, — он растерянно помотал головой. — Просто чувствую и знаю.       Еще один тупик. Он наклонился немного вперед, задумчиво опираясь подбородком на хвост.       Видимо, как и с телом ребенка, ему еще расти и расти, даже в плане магии. Что, в принципе, было очень логично, с учетом того, что он только что «родился» в этом мире и в сущности, по сравнению с его обитателями, ничего не знал.       Хвост неожиданно опустился вниз, следуя за непокорным настроением, заставив его потерять равновесие и упасть лицом в покрывало кровати. Теперь он удивленно пытался осознать, что произошло.       Сверху послышался еле сдерживаемый смешок.       «Предатели. Оба».       Тяжело вздохнув, Каммайнэ поднялся, с обидой смотря на хвост, что теперь спокойно лежал на его коленях, лишь кончик чуть шевелился из стороны в сторону.       — Прости, прости, но ты как ребенок, — все еще веселясь, произнес маленький монах.       — Но ведь это так и есть, — он возмущенно фыркнул. — Мне всего несколько часов. У меня раньше никогда еще не было хвоста. Почему он вообще сам двигается, а не когда я им управляю?!       — У хвостовых хвост часто является показателем эмоций, — все еще с весельем пояснил «учитель». — А как это контролировать?.. У меня нет хвоста, тут я точно ничего не скажу, извини.       — А ты какой расы, если не секрет? — он с любопытством поддался вперед.       За все время знакомства он так и не увидел никаких существенных отличий, лишь безликая темнота, что была подобна этому месту.       Хвост снова приподнялся, с новым интересом возрождаясь.       «Бесполезно контролировать», — мысленно тяжело вздохнув, пришел он к неутешительному выводу.       — Секрет, — весело фыркнул Грейса. — Но… если по правде, то ничего интересного. Самая обычная раса.       Он недоуменно склонил вбок голову, пытаясь осознать сказанное.       «Но я же ничего вообще не знаю про расы… Для меня они все здесь необычные».       — И кстати, не расстраивайся маленьким запасом, — сменяя тему, попытался приободрить его Грейса. — Я заметил, что ты пользуешься магией без жестов и заклинаний. Даже я вынужден использовать ее с жестами, хоть она и базовая. У меня опыт не такой уж и большой, я всего лишь ученик, но контролировать магию для меня пока что сложно.       — Без жестов и заклинаний нельзя пользоваться магией? — Каммайнэ заранее придавил хвост рукой, предвещая движение.       — Можно. Но этому нужно учиться, — увидев чужое выражение лица, он рассмеялся. — Да, снова учиться, прости.       — Но мне все же, получается, не надо учиться?       — Хм… с этим сложно. Я начинаю подозревать, что как раз из-за этого у тебя и случилось истощение. Но точно нужно спрашивать у наставника.       …Который придет еще не скоро.       — Извини, хочешь, я принесу что-нибудь попить? Или поесть, — предложил Грейса. — Харейт, например? Обычно их можно есть только по праздникам, но думаю, для особого гостя они сделают исключение, — он замолчал, но через секунду смущенно продолжил: — А ты поделишься со мной.       Стоило ему кивнуть, маленький монах тотчас же умчался быстрой тенью за дверь.       Растянувшись на кровати, Каммайнэ прокручивал весь разговор в голове. И это, судя по всему, маленькая часть, лишь кусочек от основы.       Интересно, если здесь есть магия света и тьмы, то знакомая ему стихийная тоже присутствует?       Он знал, что в его мире магии точно не существовало, но в глубине души всегда верил и надеялся в обратное. Только вот ему пришлось умереть, чтобы наконец-то увидеть мечту всей своей жизни. И когда он понял, что с ним говорит Богиня, то сразу принял на веру ее слова, ни секунды не сомневаясь, что это все настоящее. До сих пор отчетливо помнил каждое сказанное ей слово.       Если в прошлые разы Грейса возвращался довольно быстро, то в этот раз он явно задержался. Время тянулось сладкой патокой, кажется, что прошел час, а может и всего лишь минут пятнадцать, и Каммайнэ чуть было в очередной раз не задремал, медленно погружаясь в водную пучину размышлений и тишины.       «Интересно, у них вообще есть что-то, похожее на часы?» — они наверняка должны были быть, но в окружающем его пространстве ничего, хоть отдаленно напоминающего, не наблюдалось.       Когда он был уже на грани сна, дверь резко распахнулась, пропуская внутрь маленького монаха, что снова принес ему поднос с едой, разрывая застывшее оцепенение.       Пробуждаясь, Каммайнэ торопливо сел, приветственно и радостно махая хвостом за спиной, и отодвинулся на край, уступая пространство для подноса.       Он с любопытством осмотрел то, что ему принесли. По бокам стояли стаканы, наполненные чем-то оранжевым, а посередине стояла большая тарелка с коричневатыми длинными палочками, и все очень сильно пахло сладостями, что даже с расстояния он учуял это.       Грейса устроился напротив него, по-турецки сложив ноги.       Как только он взял стакан, в нос ему ударил сильный запах апельсина, под стать цвету, выделяясь ярким пятном, на фоне однообразия.       — Это апельсиновый сок, — подсказал ему Грейса.       Оу. Тогда это многое объясняет. Он уставился на стакан с радостью, хоть что-то знакомое из его мира.       Харейт же оказался какой-то не приторной восточной сладостью, которая крошилась на руках, и приходилось держать ее над подносом, чтобы не просыпать на кровать.       Съев немного, он теперь медленно пил сок и наблюдал, как Грейс жадно ел, несильно-то и заботясь о крошках.       «И кому это он их вообще это принес?»       Заметив чужой пристальный взгляд, он замедлил свои движения, теперь стараясь есть неторопливо, и смущенно прокашлялся:       — Извини, просто его редко к нам на север завозят. А моих карманных денег едва хватает на маленькие конфеты. И… повара с кухни дали больше чем обычно. Они там все радостные и возбужденные, отсыпали мне от души, стоило мне тебя упомянуть. Ну и заодно и мне рассказали, что настоятель приказал на завтра пир устроить, поэтому на кухне сейчас кипит работа.       — Пир?       — Да, в честь тебя. Все же не каждый день Богиня нам отвечает на наши молитвы таким образом, — с весельем произнес Грейса. — Так что неудивительно, что решили это отпраздновать. Тем более мы давно не устраивали что-то такое большое, все силы уходят на другое. А сейчас все радуются, чего не было уже довольно долго.       Видимо, у них тут и правда все настолько плохо, подобно серым камням, которые здесь повсюду окружали, что его появление вызвало бурю эмоций.       Интересно, насколько близко отсюда идет бой. Судя по словам Грейса, люди здесь себя чувствуют из-за этого не сильно-то и хорошо. Может, из-за этого его сюда и закинули? «Правда здесь есть одно «но»… Я же совершенно ничего не умею и не знаю, как победить этих Чернильных Тварей, отставая даже от ребенка.       Хотя еще остается возможность того, что Богиня дала какую-нибудь силу, чтобы я мог противостоять им. Не зря же именно меня выбрали для этого».       Кивнув самому себе, Каммайнэ решил расспросить сначала о том, что его окружало, месте, куда он попал, и где ему предстоит еще некоторое время жить.

***

      Просидев за их импровизированном «столиком» еще довольно долгое время, из-за разговоров пролетевшие очень быстро, он узнал многое про храм, его обязанности и его обитателей. И неудивительно, что они тут вынуждены все работать с утра до самой ночи, не зная отдыху и страдая от нехватки людей.       Оказалось, что храм в городе играет очень важную роль, потому что он отвечает за многое, хоть и в основном магическое. Но магия тут очень важна, поэтому работы много. Ту же землю здесь вспахивают за счет магии, как и удобряют, и собирают урожай. Ему сложно было все это представить, но Грейса упомянул, что как раз скоро будет сбор осеннего урожая. Оставалось надеяться, что Каммайнэ сможет это увидеть.       Да и служба в самом храме была тяжелой. Вставать ты должен очень рано, работаешь до самой ночи, как физически, так и магически. А все потому, что большинство магов, уровня выше среднего, стянули на границу, защищая страну от Чернильных тварей, либо переехали поближе к столице, туда, где безопасней, и теперь многие, кто остался, работают за несколько людей.       Так, переговариваясь и поедая сладость, они наконец-то дождались настоятеля. Если возле Грейсы он чувствовал себя взрослее, то рядом с настоятелем они оба казались всего лишь маленькими детьми, что только встали на ноги.       Оглядев комнату, Аегнух сразу приметил их «столик», но на это весело усмехнулся:       — Вижу, вы уже успели познакомиться. Очень хорошо, — орк удовлетворительно кивнул. Слишком довольный вид вызывал подозрение на краю сознания.       — Простите, что нарушил ваше распоряжение, — нервно произнес и поклонился маленький монах.       — А, с этим не волнуйся. Я же сам сказал, чтобы ты если что помогал нашему гостю. Ничего же не случилось, — настоятель по-доброму рассмеялся и похлопал своего ученика по плечу. — Зато вы видимо отлично провели время и съели годовой запас сладостей, — орк усмехнулся, впрочем, тут же становясь серьезным. — Но это не отменяет твои тренировки. Посему марш учиться. Даже катастрофа их не отменит, не расслабляйся. Повторяй то, что мы учили все эти дни. К концу недели будешь сдавать экзамен, так что учи, пока можешь.       — Слушаюсь, наставник! — поклонившись еще раз, Грейса развернулся и выбежал за дверь, словно за ним гонится страшное чудовище.       Аегнух на это улыбнулся и покачал головой.       — А теперь разберемся с тобой, чудное дитя, — наклонившись над ним, пробасил настоятель. — Я послал письмо в главный храм, но прибудут они еще не скоро, будешь пока что жить здесь. А сейчас пойдем, выйдем, подышим свежим воздухом, а то мне тут немного тесновато.       Произнеся это, Аегнух внезапно сделал шаг вперед, наклоняюсь над ним еще больше, протягивая руку. Каммайнэ хотел бы уже дернуться от неожиданности, но тут все вокруг стало темно, приведя его в замешательство.       Горячие руки поправили ткань, укутывая его в плащ, что до этого лежал позади него на кровати, и голос с теплотой, подобно приглушенному красному, отблеском от костра, произнес:       — Прохладно все же, нечего ходить по коридорам в рубахе да штанах. Комнаты мы конечно отапливаем, а вот коридор уже не так хорошо, замерзнешь же.       — Кхм. Спасибо, — смущенно, не зная куда себя девать от чужой заботы, нечетко ответил он.       Все еще улыбаясь, настоятель кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты. По-прежнему находясь в замешательстве, ему ничего больше не оставалось, кроме как последовать за ним, повторяя недавние события.       Они дошли до большого коридора с несколькими огромными дверями, схожими с той, что герой видел при выходе из комнаты с алтарем.       — Это общий коридор — пояснил Аегнух, идущий впереди него. — Отсюда можно попасть куда угодно. Спальни, мастерские, столовая. Но мы сейчас идем в наш любимый внутренний дворик. Так о чем же Грейса рассказать тебе успел?       — Немного про магию, расы и ваш храм. Первых двух нет в моем мире, поэтому, так скажем, я ничего не знаю.       — У вас совсем нет магии? — удивленно хмыкнул Аегнух.       — Да, да, совсем, — со вздохом повторил Каммайнэ.       — Хм-м-м. Тогда, думаю я, догадываюсь, откуда ты, но мне нужно будет это уточнить. — Задумчиво склонил голову настоятель.       — Догадываетесь?       — Да, у нас иногда появляются существа из вашего мира, — усмехнувшись, ответил он. — Много знаний принесли в наш мир. А так же принесли множество подвигов и множество бед.       «То есть я такой не один?»       Если задуматься об этом, то это казалось логично. Богиня упоминала, что знания переходили от мира к миру. А как еще они могли передаваться? Только непосредственно от носителей, тех, кто каким-то образом пересек границу. К сожалению, Каммайнэ не помнил, упоминалось ли в его мире подобное, но память была неполной, разбитой на осколки, поэтому ему ничего было сказать про это. Но сам факт о том, что ему известны здешние расы, уже говорил о многом.       — А с ними можно как-то связаться? Или они были давно и сейчас никого нет в этом мире?       — Тише, тише. Я же сказал, что мне еще нужно узнать, правильны ли мои мысли. Но отвечая на твои вопросы — нет, я не слышал, чтобы кто-то появлялся в этом мире, уже довольно долгое время. Но мы живем вдалеке и новости приходят либо с очень сильным опозданием, либо вообще, бывает, до нас не доходят, так что лучше подождем ответа от главного храма. Чувствую, сюда самолично приедет какой-нибудь из высокопоставленных, он-то точно должен быть в курсе такого. — С усмешкой покачал головой Аегнух.       Пройдя к концу коридора, они прошли через неприметную боковую дверь.       И стоило ему выйти, как по глазам, привыкшим к серости, ударил свет, заставляя остановиться и зажмуриться.       Сморгнув невольно выступившие слезы и привыкнув к резкому свету, Каммайнэ оглянулся. Красное солнце уже практически спустилось за горизонт и небо, почти без единого облачка, окрасилось ярко-красным, палитрой переходя в нежно-лиловые и синие цвета, отблеском падая на весь окружающий мир.       На другой стороне неба уже смутно виднелись две большие половинчатые луны, одна из которых как будто бы висела криво, смотря верхушкой на своего близнеца, что гордо возвышался над всем миром, постепенно выигрывая вечную борьбу дня и ночи.       После постоянного серого и замкнутого пространства небо было удивительно большим и необъятным, завораживая своими переливами, заставляя чувствовать себя таким маленьким и незначительным.       Вздохнув чистого и чуть прохладного вечернего воздуха, он заставил себя оторваться от неба, оглядывая внутренний дворик, оказавшийся и правда небольшим.       В середине стояло большое дерево, напоминающее дуб, с пышной кроной листьев, что сейчас приобрели красноватый цвет из-за солнца, занимая практически все пространство, покрытое высокой зеленой травой. По бокам, на каждой из сторон, спиной к нему стояли деревянные скамейки. От них вились каменные дорожки к таким же неприметным дверям, похожим на ту, откуда они и пришли.       Наконец-то отмерев, они прошли в глубь, располагаясь под тенью могучего древнего древа.       На фоне большого орка скамейка, на которую они сели, смотрелась словно детская. Заметив его взгляд, Аегнух рассмеялся раскатистым громом:       — Я уже как-то привык к этому, раньше вообще только на земле-то и сидел, мне привычней быть ближе к ней. Да и они здесь стоят со времен, когда это дерево еще ростком было. Ради меня их менять никто не будет.       Хоть и не было сильно холодно, но Каммайнэ все же обмотал теплый хвост вокруг туловища и укутал немного сильнее в свой плащ, теперь больше напоминая самому себе нахохлившую птицу.       — Завтра, после молитвы, нужно будет сходить к лекарю, — после недолгого молчания разрушил тишину настоятель. — Я, конечно, и так могу сказать, что все с тобой в порядке, но ты у нас особое дитятко, вдруг что-то не так, опасно может дышать нашим воздухом иль есть нашу еду, кто вас, иномирянцев, знает. Сводил бы сегодня, но у нас он единственный на храм, помогает такому же одинокому городскому лекарю, сегодня уже некогда было ему. А вот завтра с утра прям и будет свободен.       По его ощущениям, он мог сказать, что еду Каммайнэ есть мог спокойно. Да и от воздуха плохо не становится. По крайней мере, пока что.       — Мы сегодня с Грейсой… — встрепенувшись, решил он поинтересоваться. — Так скажем, выяснили, что я хоть и владею вашей магией, но совершенно не умею ей пользоваться. А у вас здесь все на ней работает. Поэтому у меня с этим проблемы.       — Что вы там натворили с Грейсой? — становясь серьезней, неожиданно спросил орк.       — Ничего серьезного, — поспешно ответил Каммайнэ. Думается ему, что про истощение ради блага маленького монаха не стоит говорить. — Мы лишь выучили пару приемов с «базовой» магией, но дальше решили не заходить. Я толком-то ее не увидел и до сих пор не знаю, что это такое.       А если точнее, то Грейса отказался показывать ему даже простые приемы, аргументируя это тем, что на сегодня им достаточно магии. Ему же в свою очередь было очень интересно увидеть ее, ведь он про нее слышал еще до своего «рождения» из Пустоты.       Рассказали, но показывать не стали. Это было для него ударом разочарования.       — Магия — это не игрушки, и лучше без знаний и подготовки туда не лезть, — Аегнух тяжело вздохнул и покачал головой. — Что именно вы там «изучили»?       — Кхм, набирать воду и открывать двери? — и после этого ему стало плохо. Представления о могущественных магах и красивых эффектах были разбиты о суровую реальность. Реальность, где он ничего не умел.       — Что-то вы не туда куда-то свернули, — насмешливо пророкотал орк. — Нет, чтоб научиться сначала самой магией управлять, вы сразу с приемов начали.       Каммайнэ непонимающе склонил голову:       — Разве это не одно и то же?       — Нет. В первом случае это подразумевает энергию, в то время как второе — управление этой энергией, — встав со скамьи, Аегнух присел перед ним на корточки, пытаясь быть вровень к нему, но еще возвышаясь над ним. — Сама по себе магия существует везде. В воздухе, в земле, в траве, в дереве позади тебя и даже в тебе. Но вся она совершенно разная.       Из-за выпирающих клыков голос орка был похож на рычание дикого зверя, но в то же время, когда он произносил хотя бы одно слово, то оно было очень громкое и четкое, будто бы возвышаясь над всеми остальными звуками.       — Сначала, в совладании с магией, нужно научиться ее чувствовать в своем теле, — подняв руку, он ткнул указательным пальцем в середину его груди. — Магия дает нам жизнь, течет по нашим венам вместе с кровью, это наше второе сердце. И в отличие от настоящего мы не только чувствуем его биение, но и можем управлять им, направлять «кровь» к нужно месту, замедлять или же ускорять его поток, — убрав руку, Аегнух сжал ее в кулак. — Все это в конечном итоге позволяет нам использовать магию, по-другому — приемы, руны, заклинания.       Сумерки уже сменили вечер, и теперь было отчетливо видно две луны, когда как остальной мир поблек, отдавая последние краски жизни.       И в этом полумраке из медленно разжатых пальцев появился огонь, яркий и теплый. Не обжигая руку, повинуясь воле хозяина, дрожащее пламя закрутилось в тонкие веревки, что завязались в узлы, резко ужимаясь в неравномерный шар, будто бы этот опаляющий жар и никогда не носил титул непокорности. Остановившись на секунду в такой форме, огонь снова вытянулся, теперь напоминая росток, и, подобно живому, расцвел священным лотосом на зеленой ладони.       Восхищенно выдохнув, он приблизился к огненному цветку, завороженно следя за движением непостоянных кончиков лепестков, чувствуя его жар на лице.       — Это и есть чистая энергия, магия, основа жизни и стихии. При помощи жестов, слов, мыслей, создавая заклинания, мы можем очень точно контролировать ее вне своего тела. Но сначала нужно научится управлять магией внутри тела, прежде чем приступать к самой магии, подобно младенцу, который сначала учится ползать, а потом уже ходить.       Встав в полный рост, настоятель взмахнул рукой, развеивая волшебство и свет, снова погружая мир в темно-белые тона.       — Магия и магия?..       — Ха-ха, да, с этим небольшая путаница. Магия — это энергия, но магия — это также, например, и заклинания. Так уж получилось, не придумали отдельных слов в свое время, а сейчас изменять никто и не будет. Привыкнешь, начнешь сразу отличать, когда про одно, когда про другое.       Если использовать известный ему аналог, то это походило на что-то вроде «маны». И Грейса как раз-таки упоминал, что она еще и имеет ограниченный запас. Система ему знакомая, проблем здесь не должно возникнуть.       Кроме того, что не знал, как управлять этой «маной».       — И как же мне этому научиться?       — Рождаясь, мы ничего не знаем об этом мире. Ни о жизни, ни о теле, ни о магии, — настоятель отошел от него на несколько шагов и развернулся к нему спиной, поднимая голову вверх, смотря на разные луны. — Постепенно, исследуя окружающий мир, мы всему учимся, в том числе и управлять магией. Сейчас тебе нужно хотя бы ее почувствовать внутри себя. А после этого ты хоть и не сразу, но поймешь, как ее направлять. Закрой глаза. Представлять ничего не надо. Тебе нужно понять, какова она на самом деле.       Внезапно вспомнилось, что сегодня ему пользоваться магией вроде как нельзя. Хотя ему всего лишь нужно чувствовать, а не использовать, тем более если рядом наставник, который явно знает свое дело. И поможет ему, если что-то пойдет не так. По крайней мере, он надеялся на это.       Отогнав подальше сомнения, Каммайнэ закрыл глаза.       — А теперь, — голос прозвучал громче, видимо, настоятель подошел к нему ближе. — Сосредоточься на дыхание. Дыши медленно и глубоко. Вот так. Прочувствуй свое тело, от кончиков пальцев до макушки. Магию несложно найти, ведь она теперь часть тебя.       Было… прохладно. Еще и забытый хвост начал отвлекать внимание, хоть и уже частично привыкнув к нему, но все ощущая его как странную часть тела.       «Дышать, главное не забывать дышать».       Страх из глубины памяти. Если ты перестанешь самостоятельно дышать, то задохнешься. Но у тела есть свой инстинкт, своя воля к жизни.       Вдох. Выдох.       С приемами явно было куда проще, чем с этим. Каммайнэ же даже приблизительно не знает, что вообще должен искать в своем теле.       Выдох. Вдох.       И сколько ему интересно еще так дышать? А он точно сможет это почувствовать? Он же не из их мира, может, на него это не распространяется?       Вдох. Выдох.       И в тот момент, когда все же уже хотел бросить это дело, Каммайнэ ощутил странную пульсацию на том месте, где располагалось сердце. Сосредоточившись на этой пульсации, центра кровотока, почувствовал, что от нее, словно щупальца, расходились отростки, напоминающие воду, но очень вязкие.       Тело теперь почему-то начало ощущаться намного легче, освежающая прохлада, как будто до этого он жил все это время в пустыни, но ему наконец-то дали благословленную влагу.       Будь его воля — Каммайнэ бы остался так навсегда, не возвращаясь к сжигающему солнцу, свернуться калачиком и уснуть с этим чувством, надеясь, что оно его не покинет.       — Ну что ж, вижу, ты все-таки понял, как это делается, — вырвал его из этого странного состояния чужой, насмешливый голос. — Вот теперь уже нужно учиться управлять ей внутри тела. И только потом уже можно приемы и заклинания.       Мир вокруг не изменился, все так же было две луны, все так же было дерево позади него, все так же пели сверчки в траве. Но теперь это все ощущалось более объемно, ярче. Даже казалось, что дышать стало легче, словно после длительной болезни. Хотя теперь усталость навалилась на него с новой силой.       «Из Грейсы учитель так себе». Сонно потерев глаза, мысленно добавил пометку.       — Каммайнэ — это твое настоящие имя? — неожиданно произнес настоятель, задумчиво обхватив подбородок ладонью.       — Я не помню своего настоящего имени. А это мне дала Астарот. Я вообще многого не помню, к сожалению.       — Хм-м-м…. Да, это логично. А фамилией она тебя, я так понимаю, не одарила.       Кивнув, Каммайнэ недоуменно склонил голову:       — Логично?       — Просто немного удивился, твое имя звучит, словно ты из Империи родом. Но сейчас все встало на свои места. Считается, что имя — это суть твоей души. Скорее всего из-за того, что твоя душа теперь принадлежит этому миру, то и имя должно соответствовать. Но не забивай пока что голову. Заодно вспомнил, что тебя нужно как-то в официальный реестр Империи внести. А то ты сейчас здесь незаконно находишься, а храм как раз ответственность за это несет. Да и с фамилией здесь тоже свои предрассудки. Посему надо бы это сразу решить, а то вопросы станут лишние задавать, да и тебе потом еще жить в Империи нужно как-то будет. Если нет своей, то нужно что-нибудь придумать. — Аегнух пристально посмотрел на него сверху вниз.       Вот только что? Сейчас даже в голову ничего не могло прийти. Едва он начал думать в этом направлении, так все мысли разом решили испариться и теперь осталась одна пустота.       Интересно, а тут нужны какие-то особые правила или любое слово сойдет?       — Могу предложить один вариант, если ничего не можешь сейчас придумать, — заметив его замешательство, произнес орк. — Она как раз будет и к имени подходить. Если что, то потом просто поменяешь его на другое. Да и нужно еще дождаться представителя из главного храма, поэтому времени на окончательное решение еще много, — усмехнулся настоятель.       Каммайнэ задрал голову и заинтересованно посмотрел на орка.       — Кетцалькай. Немного банально, но почему-то подумал, что не зря все это.       — Это что-то значит? — Он-то все еще привыкает к своему имени, а тут еще что-то новенькое, непонятное и звучащее еще сложнее.       — Да. День между сезонами, день окончания лета, когда вся жизнь начинает замедлять свой бег, и начала осени, времени, когда собирается урожай. Кетцалькай — праздник увядания и новой жизни.       Кетцалькай. Звучало, по крайней мере, приятно на слух. Может, он что-нибудь еще придумает, но сейчас ему нравилось и где-то внутри казалось, что это самый правильный вариант, его истинная судьба.       Солнце уже окончательно село и на небе появились первые звезды, а где-то в храме зазвонил колокол, оповещая всех, видимо, о чем-то важном.       — Хорошо, я согласен.       Услышав его подтверждение, Аегнух удовлетворенно кивнул:       — Ну что ж, Кетцалькай Каммайнэ, пойдем, я провожу тебя обратно в комнату. Настала пора для вечерней молитвы, а тебе нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним тяжелым днем.