Воспрянь и живи снова. Мой Лунный Рыцарь

— Взять всех! Зачистить палатки! Марк Спектор отошёл в сторону, чтобы не мешать Бушмену и его людям, и осмотрел лагерь: простые тканевые палатки, ящики с инструментами, каменные булыжники, видимо из гробницы, немного припасов еды и воды- ничего необычного. И цель у наемников была подходящая: просто достать информацию, местоположение гробницы, где их будет ждать гора золота. Самая легкая добыча в карьере Марка. — Кто здесь за главного? — крикнул Бушмен, осматривая выстроенных перед ним археологов. — Мы слышали, что вы нашли гробницу. Настоящую гробницу фараона. Где она? Молчание в ответ, все лишь дерзко смотрят на наемников. Через несколько секунд, Бушмен резко подскочил к старику и тряхнул за его за воротник. —Что вы скрываете? Где она?! — прорычал Бушмен, приставляя нож к горлу старика, который держался на удивление смело для простого археолога. Спектор лишь безразлично смотрел на все это, представляя себе как старик в страхе все им расскажет и как они обогатятся найдя гробницу. — Мы не позволим каким-то наёмникам осквернять реликвии древности! — Глупый старик! — взревел разъярённый Бушмен и ударил кулаком археолога в живот, вынуждая того рухнуть на колени. Марк, хмурясь, сделал несколько шагов вперёд. Ему начинала не нравиться вся эта ситуация, Бушмен вёл себя слишком дерзко. В их договор не входило избиение невинных людей. — Думаешь, сможешь напугать нас? — сплюнув кровь бросил археолог, смотря прямо в глаза наемника. — Да. Резким движением Бушмен вогнал лезвие в грудь старика. Несколько человек в ужасе вскрикнули, попытались убежать, но люди Бушмена схватили их и заставили встать на колени. Марк в шоке смотрел на мертвого археолога. Он не был ни солдатом, ни бойцом, у него даже не было оружия, как и у всех этих беззащитных людей. Бушмен переходил все границы, во время вылазки никто не должен был пострадать. — Говорите где гробница! Иначе вас всех ждёт такая же участь! Марк больше не мог стоять в стороне. Гибли невинные! Бросившись к Бушмену, он с размаху врезал ему. — Хватит! Остановись! Бушмен коснулся разбитой кровоточащей губы, его глаза вспыхнули от ярости. Но Спектор стоял, сжав кулаки, и дерзко бросал вызов своему командиру. — Ты больше никого не убьёшь! — Никто, — вскричал Бушмен, делая резкий выпад назад и с разворота ударяя Марка локтем в лицо, — не смеет, — прежде чем Спектор успел выставить какую-либо защиту, Бушмен ударил снова, — приказывать, — ещё удар, — мне! Спектор упал на колени, кровь текла по его лицу, заливалась в рот, оставляя соленый привкус, капала на песок. Бушмен, возвышаясь над наёмником, достал пистолет из-за пояса и, передернув затвор, наставив дуло на Спектора. Пулю, выпущенную со столь близкого расстояния, не остановит даже бронежилет и оба наемника знали это. — Планы изменились, Спектор. Выстрел оглушил Марка раньше, чем он почувствовал удар о землю и безумную боль во всем теле. Проваливаясь в тьму, на краю сознания он услышал выстрелы автоматов.

***

Марк отчаянно цеплялся за сознание с трудом вздыхая холодный воздух вместо со своей кровью. Давился ей, падая на четвереньки и судорога сводила его лёгкие. Они бросили его умирать. Никакого спасения. Никакой надежды. Запертый между обжигающе горячим песком и бескрайней всепоглощающей ночной тьмой. Он отчаянно цеплялся за жизнь и полз вперёд, подальше от всего того ужаса, от изрешеченных пулями тел, которых он не смог спасти. Оставлял тянущийся кровавый след на песке, по которому за ним неумолимо следовал страх, зажимая сердце в каменных тисках, каждый удар которого и так давался с большим трудом. Автомат многотонным грузом давил на спину, ремень впивался в плечи. Марк сбросил его и вскрикнул от боли, когда зажимая бок рукой, почувствовал как кровь нескончаемым потоком просачивается сквозь пальцы. Страх сводил с ума, заставляя Марка каждый раз находить силы двигаться вперёд, дальше от ледяных касаний смерти. Через агонию поднимал ослабевающее тело на каменные ступени, лишь бы не умирать в одиночестве среди бескрайних песков, надеясь, что стены удержат внутри него жизнь, не подпустят смерть. Марк понимал бессмысленность своих попыток, но терзаемый разум умолял двигаться, пытаться сбежать, умолял хоть кого-нибудь придти на помощь, не дать ему умереть в одиночестве. Переворачиваясь на спину, Марк судорожно пытался вздохнуть, наполненные кровью лёгкие отказывались принимать ещё и кислород. Марк… Перед глазами белая пелена. Или это взошла полная луна, бросая свои лучи сквозь трещины в потолке храма? Грудь вновь свела судорога, заставляя кашлять и сплевывать кровь, чтобы в конце сделать ещё один живительный вздох. Я чувствую боль внутри тебя. Хм… — Кто ты? — на выдохе прохрипел Спектор, пытаясь хоть как-то удержать себя в сознании. Я бог Хонсу. Я ищу воина. Чтобы он стал моими руками, глазами и моим мщением. Моим финальным словом против злодеев и истреблял только худших, тех, кто этого заслуживает. И его разум успокоился. Он больше не один, он не умрет в одиночестве. Призрачная надежда, которой даже недостаточно, чтобы хоть немного облегчить страдания Марка. Но агония вновь стиснула свои мертвые петли, заставляя Спектора корчиться на лестнице. Если бы только Бушмен поплатился за все свои деяния, за все отнятые невинные жизни. Возможно тогда, Марк смог бы спокойно принять свою смерть. Твой разум расколот, сломлен. Поразительно… М… У тебя есть выбор, Марк Спектор, ты желаешь смерти или желаешь жить? Не в силах больше терпеть предсмертные муки, он застонал, умоляя спасти его. Все что угодно, лишь бы не смерть. — Помоги мне… Умоляю… Я не хочу умирать… В замен на твою жизнь, клянёшься ли ты защищать путников ночи и доставлять мое возмездие тем, кто им вредит? Внезапно вся боль исчезла, как и все другие ощущения. Лишь холодная густая тьма, медленно поглощающая Спектора в свои объятия. Клянёшься ли ты защищать путников ночи и доставлять мое возмездие тем, кто им вредит? — Да… — на последнем своём выдохе прошептал Марк и закрыл глаза, не в силах больше сопротивляться смерти. Несколько секунд он падал в бездну, его мечущийся разум разрывался между жизнью и смертью, паникой и спокойствием. Но кто-то резко выдернул Марка из вечной тьмы, возвращая к реальности, и заставляя вскочить с криком боли. Воспрянь и живи снова. Как мой рыцарь. — Как мокрица? — в недоумении переспросил Марк, пытаясь отдышаться и отделаться от неприятного ощущения проходящей боли. Он обернулся и осмотрел возвышающуюся над ним каменную статую бога с птичьим черепом вместо головы. Эх… С тобой будет нелегко. Не так ли, Марк?