мертвая красота.

бабочка, навсегда сложившая свои темные крылья. бабочка, которая больше не посмотрит на мир фасеточными глазами. бабочка, которая не попробует сладкого нектара, которая не упорхнёт с цветочного лепестка. бабочки не живут долго, и акутагава - тоже. именно такой бабочкой сейчас был рюноскэ. до этого его кожа была бледна, а сейчас была белой словно снежинки на фоне ночного неба. лунный свет ложился на его тело мягкими лучами, освещая в последний раз вздымающуюся в хриплом вдохе грудь. он не хотел умирать. не хотел, честно. не хотел, чтобы жизнь тигра утонула в отчаянье. ацуши глотает слёзы. рука ложится на бледную, такую родную, но уже холодную щеку. слёзы текут без остановки, отражая лунный диск на небе. немым криком он прорезает ночную тьму, потому что кричать на самом деле не осталось сил. он не успел. не успел предотвратить фатальный удар, не успел защитить бабочку. и только, пожалуй, сейчас он понял, кем для него был акутагава. и это чувство сложно описать передать словами. сильнее чем ненависть, больше чем любовь. вызывает такую бурную любовь, такую гамму чувств, словно внутри взрывается тысяча фейерверков. словно сердце пронзают пулеметной очередью. словно… словно оглушающая, с ног сбивающая волна от гранатного взрыва. и эта любовь, она такая сильная, что вызывает ненависть. злость, отвержение и неприятие. сложно понять, но тигр понимает лучше, чем кто-либо другой. ненавидит, потому что покинул. оставил. ненавидит потому что очаровал, ненавидит потому что любит. его кожа бела как мел. рана выталкивает тёплую алую кровь, но он не слышит боли совсем. делая последний рваный вздох, когда уже не в силах открыть глаза, он хочет услышать его. услышать, увидеть, почувствовать касание, но все меркнет. бабочка навсегда сложила крылья. недолгая жизнь угасла, а душа покинула тело. мертвая красота.