true happiness

***

      Когда Горо открывает глаза, мир перед ним всё ещё поддернут мутной рябью. Не в силах сфокусировать зрение, он бездумно осматривает всю комнату, каждый предмет которой кажется ему размытым бесформенным силуэтом.       — Должно быть, всё же смог доползти, — озвучивает он свою самую первую мысль, чувствуя удушающую сухость в горле.       — Горо! — кто-то взволнованно зовёт его по имени, перебинтованная рука ощущает неясное тепло чужого прикосновения. Генерал с трудом поворачивает голову в сторону звука, натыкаясь на знакомые черты, становящиеся всё четче с каждой секундой его пробуждения.       — Ваше превосходительство? — хрипит сорванный голос. Тяжёлые веки норовят закрыться, но Горо продолжает усилием воли держать их открытыми. Не время проявлять слабость, уж точно не перед предводителем Сопротивления, которому, по мнению генерала, приходится намного труднее, чем ему самому.       — Хвала Ватацуми Омиками, ты жив, — с благодарностью к давно почившему божеству произносит Жрица, крепче сжимая ладонь своего самого доверенного солдата. — Теперь всё в порядке. Ты находишься на острове Ватацуми, в безопасности.       — Могу я попросить немного воды?       — Конечно, Горо. Я помогу тебе.       Попытка приподняться на ослабевших руках не оканчивается ничем, кроме острой боли в боку и обеспокоенных причитаний Кокоми не напрягать себя понапрасну. В конце концов, генерал позволяет девушке аккуратно приподнять его голову и поднести к губам стакан воды, до этого стоящий на прикроватной тумбе. От нескольких больших глотков живительной жидкости становится легче дышать, и Горо вновь полностью опускается на постель, постепенно приходя в себя.       — Я сожалею о том, что говорю вам об этом, но весь мой отряд…       — Уже известно о том, что вы потерпели поражение. Несколько солдат, добравшихся до лагеря раньше тебя, доложили нам об этом. Где же ты был, Горо? Мы нем могли найти тебя в течении двух недель!       — Я отправился вслед за противником, хотел выведать, где находится лагерь армии.       — Ты был ранен! Тебе стоило собрать остатки сил и вернуться.       — Я приказал нескольким солдатам отыскать выживших товарищей и возвращаться в лагерь. Понадеялся, что справлюсь в одиночку и подвёл всех. Они ведь из-за меня погибли, почти весь отряд перебили по моей вине!       Голос генерала дрогнул, горячие слёзы потекли по его щекам. В тот момент он чувствовал себя как никогда слабым, маленьким человеком, не достойным своего высокого статуса. Отец говорил ему, что военный не имеет права на чувства, что не должен проявлять их перед выше стоящим по званию, что обязан скрывать свои слабости. Воспоминания о предсмертных просьбах солдат, хранящаяся в его доме коробка с вещами, отданными товарищами на память родным, их искренняя вера в него — всё это ощущалось тяжёлым клеймом на душе генерала.       — В этом нет твоей вины. Ты сделал всё возможное, — тщетно пыталась успокоить его Сангономия, стирая влагу с кожи.       — Простите. Я должен побыть один. Пожалуйста, простите.       Божественная Жрица неуверенно кивнула, в последний раз погладив Горо по щеке.       — Позови меня, если что-то понадобится.       Несмазанные петли двери тихонько скрипнули, холодный ветер успел быстро залететь в комнату, заставив генерала коротко поёжиться.       Спустя пары минут безутешных рыданий, Горо начал постепенно возвращать себе спокойный ритм дыхания. Короткие всхлипы всё ещё вырывались из его груди, но осознание окружающей обстановки и принятие случившегося как факта медленно приходило к нему. Только тогда он заметил в тёмном углу помещения ещё одну фигуру, сжавшуюся на неудобной мелкой софе.       — Казуха?.. — несмело позвал генерал, однако ответа не последовало.       Отчаянно напрягая зрение, ему всё же удалось разглядеть черты, свойственные только его лучшему другу. Обычно собранные в аккуратный низкий хвост волосы были всклочены, словно ранее в них неоднократно запускали пальцы, путая пряди. Под глазами залегли глубокие тёмные круги, говорящие о явном недостатке сна. Всё лицо Казухи, едва выглядывающее из тёплого пледа, казалось сильно осунувшимся, потерявшим свой здоровый загар.       — Горо… — прошептал он сквозь глубокий тревожный сон, в который провалился от бессилия. — Не оставляй меня, Горо…       Ещё одна попытка подняться оказалась бесполезной. Едва не завыв от невозможности заставить собственное тело слушаться, он резко поднялся. Все мышцы словно охватило огнём, Горо с трудом удалось подавить рвущийся наружу крик, когда ноги подкосились, и он упал. Только этому звуку удалось вытащить Казуху из забытья, самурай мигом очнулся, кинувшись ему на помощь.       — Горо! Немедленно вернись в постель!       Несмотря на слабость, Каэдэхара аккуратно подхватил его на руки, вернув на прежнее место. Он испуганно осматривал многочисленные раны на теле генерала, опасаясь, что некоторые из них могли вновь открыться.       — Ты тяжело ранен. Даже не думай подниматься, пока полностью не поправишься.       — Ты звал меня, во сне. Я только хотел подойти к тебе, сказать, что всегда буду рядом. Тебе тяжело без Томо, я вижу. Позволь мне остаться с тобой.       — Горо, мой милый Горо! — губы Казухи оставляли бесчисленные поцелуи на лице, шее, плечах генерала. Сжав его руки в собственных ладонях, он целовал костяшки огрубевших пальцев, шептал в кожу известные ему одному благодарности и молитвы. — Нет никого прекраснее тебя! Я так боялся, что ты больше никогда не посмотришь на меня, не улыбнёшься, что ты потерян для меня навсегда! Я ведь не смогу без тебя, совсем не смогу!       Слёзы облегчения и счастья текли по бледным впалым щекам Казухи, пока он продолжал осыпать ласками возлюбленного, пробуждения которого ждал днями и ночами, не покидая его комнаты, оказываясь от еды и сна. Теперь он снова был в его руках, мягко улыбался, поглаживая дрожащие ладони.       — Я всегда буду рядом, клянусь.       — Я люблю тебя, Горо! Так сильно люблю!       — И я тебя люблю, Казуха. Всегда любил и буду.       Слабость вновь напомнила о себе: сжав Горо в тесных объятьях, Каэдэхара тут же задремал, убаюканный теплом тела и сердцебиением любимого человека. Расчёсывая пальцами его волосы, поглаживая спину и плечи, генерал твёрдо верил в то, что, пока они настолько сильно нужны друг другу, судьба не посмеет разлучить их, и сам Горо всегда найдёт путь домой, в эти надёжные крепкие руки, пока любовь Казухи к нему жива.

***