Уставший Ветерок

      Кадзуха чувствовал погоду и знал, что сегодня весь день будет идти дождь. Потому он заранее взял с собой на встречу зонтик, чего не скажешь об Альбедо. Он вспомнил сей прискорбный факт, когда услышал стук капель по окну кафе, где они вместе проводили время за приятной беседой. Их любимое заведение находилось на верхних этажах, откуда открывался восхитительный вид на Ли Юэ. Вот только из-за отсутствия лифта всегда приходилось подниматься по длинной лестнице. В кафе преобладали тёплые, светлые тона, но главной изюминкой было множество украшений и рисунков с золотыми драконами. Вечером, в приглушённом свете красных ламп, скрытых бумажными фонариками, место преображалось и казалось, что именно тут рождались самые удивительные легенды о странниках. Здесь всегда играла джазовая музыка, а по выходным приглашённые музыканты наполняли это место чарующими звуками народных инструментов вроде той же цинтры. Ну и вспоминая о прямом назначении, в кафе подавали прекраснейший кофе и маленькие вкусные десерты, что несомненно радовало Альбедо, который не любил рестораны по причине огромных блюд, которые невозможно съесть. Кадзуха же любил баловать его сладким в разумных пределах, как и сейчас.       А между тем лёгкий моросящий дождик понемногу превращался в настоящий ливень. Каэдэхара не против совместной прогулки под одним зонтиком, даже наоборот, только за, но была одна маленькая проблема. Ей являлась необходимость Альбедо уехать на пару дней в Мондштадт — проверить успехи своих учеников в опытах, вспомнить собственные начинания, сменить обстановку, навестить друзей и, конечно же, провести время с Кли. — Пока я шёл к месту встречи, случайно столкнулся с Янь Фэй. Мы разговорились на счёт авторского права, а потом и о погоде вспомнили. Ты же знаешь, что синоптики не научились так хорошо определять погоду, как ты, — Альбедо извиняюще улыбнулся. — Потому я отдал ей свой зонтик под расписку. Она всегда носит с собой сотни документов. Будет печально, если они промокнут под дождём. — А мог бы просто сопроводить её до магазина. Не думаю, что консультанты по юридическим вопросам мало зарабатывают, — Кадзуха лишь хмыкнул от того, как жалко прозвучало чужое оправдание. — Ах... да. Пожалуй. — А ты не боишься намочить скетчбук? Или ты его не взял?       От Каэдэхары не укрылось то, как вздрогнул Альбедо при вопросе. В другой момент он бы из рук любимого блокнота не выпускал, а сегодня лишь нервно проверял время на экране смартфона и всё посматривал в окно. Скорее всего это ещё одна причина посетить Мондштадт, но в силу неких загадочных обстоятельств или же принципов, Альбедо предпочёл не говорить об этом Кадзухе. На самом деле, юношу это немного интриговало, но из вежливости он не спрашивал возлюбленного, пока не настал подходящий момент, чтобы его подловить. Альбедо выкрутился короткой лекцией о влиянии влаги на бумагу. Видимо, он решил, что это весомая причина сегодня не брать скетчбук. Хотя раньше дождь ему не мешал. — Что ж, тогда тебе придётся взять мой зонт. Надеюсь, ты вернёшь мне его без расписки? — смех Кадзухи зазвенел как колокольчик в ушах смутившегося Альбедо. — А ты?.. — Я успею добежать до остановки, не переживай. А потом до дома рукой подать, — Кадзуха оптимистично улыбнулся и встал из-за стола, галантно подавая руку парню. — Простуда возникает не только от прогулок под дождём и резкого переохлаждения тела, но... Ты правда собираешься рисковать здоровьем перед очередным плаванием с Бэй Доу? — спросил Альбедо, принимая чужую руку и тут же целуя её тыльную сторону.       Каэдэхара ничего не ответил. В глубине души он и правда сомневался, что выбрать: либо простыть самому и остаться дома вместо излюбленного путешествия с Южным Крестом либо позволить Альбедо упустить те редкие моменты его жизни, которые он проводит не за своими исследованиями, а с близкими людьми помимо Кадзухи. Вариант — не заболеть отметался сразу. В такой ужасный ливень невозможно куда-то добраться и при этом не промокнуть до нитки. Уже на улице Каэдэхара раскрыл над головой возлюбленного пёстрый красно-жёлтый зонт. Рисунок на нём такой живой, будто вот-вот посыпятся кленовые листья. Дизайн был продуман до мелочей и нарисован в электронном виде Альбедо. А уже мастера перевели его на зонтик. Художник умел удивлять подарками на день рождения своего любимого человека. — Ох, как... иронично, — юноша лишь покачал головой, забирая зонт у Кадзухи. — Прости, это мой любимый зонт, — он лишь хитро улыбнулся. — Рад, что тебе понравилось. Хм, тогда увидимся через пару дней? Я постараюсь успеть вернуться до твоего отплытия. — Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти на такой ноте?       Прежде чем Альбедо успел задать вопрос, его губы накрыли чужие. Если бы он был героем тех лёгких романов Инадзумы, то описал Каэдэхару как человека, от поцелуев которого ноги подкашиваются. Плюсом ко всему этот хитрец умел подбирать удобные моменты, которые можно назвать романтичными, и в которые художник, не то чтобы разбирающийся в чужих чувствах, совершенно не ожидает порыва нежности. Проще говоря — Кадзуха обожал смущать Альбедо. После неожиданного поцелуя он смотрел на чужой румянец с торжествующей улыбкой. Юноша чуть потупился прежде чем коснуться губами щеки Каэдэхары и попрощаться. ***       Вирус оказался той ещё лисой. Он не нападал сразу, а захватывал постепенно. Сначала насморк, потом кашель, а через пару дней Кадзуха охрип и свалился с температурой. — Хо-о-о-ой! Братец, пора вставать! Сегодня мы отправляемся! — крикнула Бэй Доу с кухни. — Погоди минуту, встаю, — прохрипел Кадзуха, с трудом усаживаясь на кровати.       Стандартный интерьер Ли Юэ в коричневых и золотых тонах поначалу расплывался от пульсирующей головной боли, а в теле ощущалась дикая слабость. Каэдэхара какое-то время инстинктивно передвигался по квартире капитана, по привычке огибая сотни трофеев, доставшихся Бэй Доу после плаваний. Он стал её сожителем после своего срочного побега с Инадзумы, а отплачивал работой на флоте. Но такое проживание планировалось до момента покупки собственной небольшой квартиры. Проще говоря, он всё ещё не мог обеспечить себя жильём. Или, самую малость, не хотел чтобы его хоть что-то удерживало от странствий. — Ох, наконец-то. Доброе утр... Увах! — женщина чуть не выплеснула свой кофе, когда обернулась и увидела состояние сожителя. — Доброе утро, капитан, — прохрипел Каэдэхара и вымученно улыбнулся. — так плохо выгляжу? — Сначала я увидела зомби. А это всего лишь ты. — Приношу свои искренние... — Кадзуха не смог закончить свою мысль из-за надрывного кашля. — Кадзуха. Если ты пришёл проситься в плавание в таком состоянии, то у меня два ответа. Первый — нет, а второй — ни за что, — Бэй Доу поставила чашку кофе на стол и упёрла руки в боки. — Нет, капитан. — Вот и славно. Погоди, в смысле нет?! — Бэй Доу смешно изобразила недовольную гримасу. — А как же твоя любовь к путешествиям в нашей великолепной команде "Алькора"? Мог бы из вежливости поизображать щенячьи глазки. — Если так, то хорошо. Капитан Бэй Доу, я прошу... — Каэдэхара поспешно закрыл рот рукавом домашней юкаты, когда опять зашёлся кашлем. — Всё-всё, достаточно, — Бэй Доу потрепала его по волосам. — Погоди минутку, я достану сундук сокровищ, который тебе понадобится. — Сунд.. что?       Она без каких-либо объяснений ушла вглубь своих огромных аппартаментов и минут пять чем-то грохотала. Кадзуха хотел было пойти следом и помочь, но смог лишь дойти до кухонного стула и устало плюхнуться на него. Бэй Доу действительно вернулась с обшарпанным деревянным сундуком, сильно напоминающим те, что показывают в фильмах про пиратов. Она с торжествующей улыбкой и очередным грохотом водрузила его на стол. Каэдэхара старался сдержать свой скепсис, но всё же недоумённо приподнял одну бровь. Капитан лишь усмехнулась и открыла сундук. Внутри оказались упорядоченные пластиковые отделения с медикаментами и тому подобным. Это был гениально замаскированный контейнер. Если бы Кадзуха мог не только кашлять, он бы от души посмеялся над выходкой женщины. Но увы, вышла только сдержанная улыбка. — Подарок Нин Гуан. Что ж, думаю, ты поймешь, что с этим делать. А теперь тебе пора отдыхать, — ухмылка капитана не предвещала ничего хорошего.       Хлопнула крышка сундука, который Бэй Доу взяла одной рукой и спустя считанные секунды Каэдэхара взлетел... на её плечо. Болезнь несколько притупляла возможность здраво мыслить, так что юноша висел безвольным мешком с широко раскрытыми от шока глазами. Могучую женщину этот факт совершенно не смущал и она спокойно донесла Кадзуху с сундуком до его спальни. Пиратская аптечка оказалась на низкой тумбочке, а юноша на кровати. Пока бедняга пытался осознать произошедшее, Бэй Доу успела принести ему кувшин воды и кружку.       Дальше парень смутно помнил, как женщина потрепала его по волосам и пожелала скорейшего выздоровления. Он провалился в беспокойный сон, наполненный воспоминаниями об Инадзуме и дорогом друге. Точнее... так хотелось думать, потому что если вспоминать о человеке, как о возлюбленном, сердцу намного больнее принимать утрату. — Томо... — сорвалось с его губ имя, когда Каэдэхара открыл глаза после очередного кошмара. — Томо, значит, — задумчиво повторили рядом.       Кадзуха узнает этот голос из сотен других. Когда взгляд сфокусировался, он увидел Альбедо. Возлюбленный сидел на коленях у края кровати, подперев одной рукой щёку и задумчиво разглядывал больного. Терпеливо ждал чего-то. Каэдэхара напрягся. В голове сразу промелькнула мысль, что это очередной кошмар, навеянный простудой. — Ты... тоже уйдёшь? — нерешительно спросил он и коснулся щеки Альбедо. — А ты этого хочешь? — тот сразу сменил руку и накрыл чужую ладонь своей, не позволяя убрать. — А разве в кошмарах бывает иначе? — Ты серьёзно думаешь, что спишь?.. — У тебя нет ключей от квартиры. — Я взял запасной, под ковриком у входа. — Ты не мог знать, где запасной ключ. — Я спросил у Бэй Доу. — Но у тебя нет... — У меня есть Син Цю, который имеет хорошие связи. Ветерок... если ты продолжишь этот нелепый разговор, я начну деградировать. — Прости.       Он в который раз во время диалога зажимал рот ладонью, чтобы хоть как-то сдержать кашель. Похоже настала очередь Кадзухи смущаться под пытливом взглядом бирюзовых глаз. Мало того он ляпнул вслух имя своего бывшего любимого человека, так ещё опять невольно провёл аналогию. Наиотвратительнейшую аналогию. Немой вопрос, застывший на губах не укрылся от Альбедо. — Пока прошлое не влияет на настоящее, меня оно не волнует, — юноша покачал головой, неохотно отпуская руку возлюбленного и садясь на край кровати. — Спасибо, — Каэдэхара благодарно улыбнулся.       Альбедо уже сосредоточенно копался в медицинском сундуке, пытаясь найти градусник и жаропонижающие таблетки. Но через секунду ему пришлось выронить свои находки обратно, потому что Кадзуха утянул его в объятия и уткнулся в плечо. Иного выбора, кроме как обнять в ответ, не было. На свитере, куда уткнулся любимый человек, явственно ощущалась влага. Альбедо из учтивости сделал вид, будто не слышит чужих тихих всхлипов и стал гладить больного по спине, терпеливо ожидая, когда тому полегчает. Наверняка ему неимоверно тяжело нести такой груз в одиночку. — Ветерок, тебе нужно поесть. Отпустишь, чтобы я приготовил обед? — спросил Альбедо, когда чужое дыхание более менее выровнялось, не считая кашля и шмыгания носом. — Да, конечно. Прости, ты так тоже заразишься, — Каэдэхара отстранился.       Возлюбленный вручил ему градусник и жаропонижающее и ушёл на кухню, где принялся разбирать покупки. Альбедо собирался приготовить своё фирменное блюдо, ведь оно будет питательным и полезным для больного. Хотя не сказать, что художнику удавалось сосредоточиться на готовке. Он ведь не просто так уезжал в Мондштадт. Именно там Альбедо впервые осознал свои чувства к Кадзухе спустя несколько их случайных встреч. Потому он нарисовал, используя свои многочисленные наброски (часть которых была в скетчбуке, из-за чего в тот день его пришлось положить в чемодан, дабы не испортить сюрприз), картину поцелуя в тёмном и таинственном вечернем лесу. И сейчас эта картина в рамке стояла в спальне у возлюбленного, дожидаясь, когда её заметят. Альбедо поставил подарок пока ждал пробуждения.       Парень на столько погряз в своих размышлениях во время готовки, что не заметил, как Каэдэхара обнял его со спины и тихо поблагодарил, признавшись, что не может придумать подходящих слов. А ведь не услышать громкий кашель и шмыганье — надо ещё суметь. — У меня есть только одна просьба. Кадзу, запомни, в любом, даже самом жутком кошмаре, я тебя не оставлю.