Транспирационный бластероид

      — Блять, Морти! Тупоголовый кусок дерьма! — ничуть не страшась задеть тонкую душевную организацию подростка, Рик не сдерживался в выражениях. Объект нелестных высказываний скуксил кислую мину, опустив голову, и почти не чувствуя вины.       Да, всё немного вышло из под контроля, и деду пришлось пожертвовать инопланетным рыбьим жиром — который легче просто называть наркотой, — чтобы спасти его, Морти, жизнь. В какой-то степени подросток даже доволен тем, что Рик выбрал между потенциальной хуевой тонной денег с кайфом впридачу и чуть не сожранным огромными ходячими рыбами внуком именно его.       Однако было одно НО.       — Если бы твою душонку с телом червяка -рррыыыг- сожрали, то транспирационный бластероид выдал бы мою деятельность с потрохами! Понимаешь, безмозглый еблан, с рыбьими потрохами, — мужчина понизил голос и ухмыльнулся, словно безумец, выдавший гениальную шутку.       От отражения такого деда в окне тарелки Морти почувствовал недомогание.       Мальчик до боли прикусил щёку изнутри, мысленно считая до десяти, тем самым пытаясь удержать себя от двух вещей сразу: от режущих глаза наворачивающихся слёз и порыва кинуть штуку деда Рика в него самого, чтобы избавиться от внутреннего напряжения. Прибор жёг руки, и Морти не мог понять, то ли это из-за того, что тот нагрелся, то ли из-за бессмысленной ненависти к этой штуке, похожей на видоизменённый пистолет с трубками.       Он не отрывал взгляда от бластероида, под возмущённый трёп деда варясь в собственных навязчивых мыслях:       «Спас бы меня Рик, не будь у меня с собой этой непонятной, но очень круто выглядящей штуки?»       — Р-рик, а что это за... Штуковина? — зачастую проявляющий любопытство к изобретениям деда, внук вцепился взглядом в заинтересовавший его предмет.       — Это, пёс, ооочень крутая штуковина, — мужчина вертел устройство перед собой, осматривая со всех сторон, чтобы не дай мисикс он пропустил даже малейший недочёт. — Охуенная и стоящая охуенных денег, Морти. Одни пуки газоршляпов чего стоят.       — Пуки? — переспросил подросток, искривив рожу в отвращении. — Зачем тебе понадобился чей-то пердёж?!       — Твоя мать собирала лошадиную сперму, а ты меня спрашиваешь, нахуя мне сдался -рррыыыг- пердёж инопланетного существа, пуки которого способны превратить планету в пустыню? — Рик неодобрительно выгнул бровь, вызвав у Морти желание повернуть время вспять и не подходить к деду ближе чем на пять метров.       — Е-если я чего-то не понял, это не повод смотреть на меня так, — мальчик сам удивился своей храбрости, стоило словам слететь с его губ без его на то контроля. В голову закралась мысль, что он заразился инопланетным паразитом, который подчиняет себе губы хозяина тела.       Морти пытался припомнить, на каком измерении или на какой планете обитали обладатели губ, и сколь давно это было.       Он не смог ничего вспомнить.       — У говножуя появились клыки? — иронично протянул учёный, имея при этом тоскливо-зелёное, безразличное выражение на лице. Казалось, что если мимо пролетит муха, то это было бы самой гармоничной картиной из всех возможных. И при этом он умудрялся с какой-то увлечённостью поправлять трубки и детальки на изобретении неизвестного предназначения. — Я заставил тебя засунуть себе в задницу огромные инопланетные семена и убивал другие версии тебя на твоих глазах, а ты жалуешься на мой взгляд?       Проговорив всё это вслух, Рик не смог сдержать смеха, согнувшись пополам, и как заправский дед хлопнув себя по колену. Морти поджал губы — ему совсем не понравилось, куда свернул разговор.       — А для чего эта штука? — как ни в чём не бывало продолжил любопытствовать подросток, будто обидные слова пролетели мимо его ушей. На самом же деле он их проглотил, как и многие другие.       — Она делает из говняной наркоты охуенную наркоту, а из охуенной — пиздецки охуительную, — поскупился на ответ дед; на последнем слове он приложился к фляге, из-за чего конец фразы как бы замялся. Морти и не нужно было слышать очередной мат, чтобы понять смысл предложения.       — Понятно, — коротко отозвался внук учёного гения, по какой-то причине так и не смогший оторвать от усовершенствователя наркоты взгляд. Пришедшая в голову идея была озвучена сразу, пропустив этап обработки: — Рик, а м-можешь одолжить её мне?.. Ну, знаешь, я не буду её включать или что-то типа того, но она очень круто выглядит.       Дед смерил внука насмешливым взглядом:       — Ты забыл врубить свой мозг на моменте, когда я говорил о её способности превратить планету в засушливую и безжизненную пустыню без единого живого пустоголового Морти?       — Обещаю не использовать его на Земле, — подросток на интуитивном уровне понял, что нужно сказать, чтобы его деду-социопату понравилось. И лицо Рика действительно преобразилось: раздражение и насмешку словно смыло прибрежной волной, оставив на мокром песке лишь сверкающие задорные огоньки. В такие моменты, казалось, он возвращал свои годы далёкой молодости, и едва ли кто-то мог назвать его «дедом».       Уж точно не Морти.       — Замётано, пёс.       Воспоминание помутнело и исчезло, стоило учёному забрать изобретение из его рук. Стало немного легче, но кончики пальцев покалывало.       — Советую тебе выйти из того бесполезного состояния, в котором ты сейчас находишься, и послушать меня, — ладошки вспотели, когда строгий и пьяный голос раздался над головой. Морти сдерживал истерику из последних сил.       Ну почему именно сейчас ему стало так необходимо узнать, важен он Рику или нет? Именно тот Морти, который сидит рядом с этим Риком, а не какой нибудь другой Морти. Именно он.       — Из-за похереной твоим скудным мозгом, не понимающим фразу «не лезь в то казино с игровыми автоматами, возле которых танцуют русалки», нам придётся посетить другое измерение.       Подросток поднял голову, чтобы взглянуть на деда, но лишь наткнулся на недовольный взгляд. Будто ещё немного, и Рик без угрызений совести скинет Морти в открытый космос, чтобы его голова раздулась словно воздушный шарик и взорвалась брызгами крови и мозгов.       — Надеюсь, повторяться не нужно? — учёный отвернулся и сделал несколько глотков из фляги, прерывая психологическую пытку. Мальчик постарался выдохнуть как можно тише. — Вроде язык на месте, так чего молчим?       — Не нужно, — подтвердил Морти, отвернувшись к видам космоса и стараясь успокоить безнадёжно бьющееся сердце.       — Даже если бы было нужно, я бы не повторил, — бесхитростно поделился мужчина, нацепив на лицо усмешку, отлично видную в отражении стекла.       В груди потяжелело.

***

      В другом измерении было точно также, как и в прошлом: те же улочки с каналами воды, по которым передвигались рыбы-гуманоиды, казино с играми и русалками — вывески ярко светились и были видны на каждой улице.       И ситуация была в точности такой же, словно под копирку, вызывая ощутимое дежавю: он стоял возле здания, больше похожего на аквариум, а Рик остановился рядом, давая короткое указание:       — Стой здесь.       Он смотрел на его удаляющуюся спину, в итоге скрывшуюся за дверью, которую ему без вопросов открыли секьюрити возле входа, смахивающие на угрей.       Морти переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам — он не знал, насколько долго могла затянуться кража наркоты, а потому испытывал нетерпение, с каждой секундой чувствуя его всё ощутимей.       Его мысли были похожи на острый соус — внутренности пекло, когда его взгляд натыкался на яркую вывеску казино, копию той, что заманила его в прошлый раз.       Конечно, русалки с пышными грудями играли тогда не последнюю роль.       Но сейчас, без бластероида в руках, он смотрел на тех русалок, копии которых поймали в свои сети подростка с гомонами вместо мозгов, и задался очень важным для него вопросом.       «Спасёт ли меня Рик теперь, когда у меня с собой нет той непонятной, но очень круто выглядящей штуки?»       Он не заметил, как подошёл к приветливо открытой двери, и принял решение, которое поможет ему найти ответ на мучивший его вопрос.       Русалки активней затрясли грудью, но Морти заметил это лишь краем глаза, не начиная пускать слюни как два часа назад. Рука нерешительно потянулась к джойстику, чтобы начать игру. В отличие от земных автоматов, эти не требовали деньги за игру. Как и казино, где первая ставка за счёт заведения, и где выигрывает каждый. Потому и были столь заманчивы для пришельцев с других планет, не подозревающих, что всё вокруг — одна большая ловушка, созданная для отлова пищи. Словно рыбёшки в сетке, которых заманили хлебом.       — Я присоединюсь? — чья-то рука легла на плечо, не успел он выбрать режим одиночный игры. Обернувшись, подросток не сразу понял, что произошло.       Перед ним стоял Морти.       — Эм... Д-да? — нерешительно ответил мальчик, постепенно выходя из ступора.       Он не раз встречал других Морти. Однако, обычно он видел их на цитадели или других измерениях на Земле, дома.       «А, мы же сейчас в другом измерении. И другому Рику наверняка тоже нужен рыбий жир».       Он доброжелательно передал другому Морти джойстик, на что получил благодарный кивок. Выбор игры был единодушным.       — Наркота?       — Наркота.       Они не нуждались в словах, для галочки подтвердив предположения. Казалось, что он играл с собственным клоном, разве что пришедший позже Морти понемногу выбивался вперёд.       Он проиграл.       Несогласный с положениям вещей, он вызвал уверенного в себе Морти на реванш, на что тот усмехнулся подобно Рику и согласился на попытку победить его. Количество проигранных реваншей росло.       Время пролетало незаметно.       — Как ты это делаешь?! — воскликнул Морти, совершенно забывший о том, что русалки уже давненько должны были его поймать и затащить на обед своим мужьям с пираньими головами. Но те тихонько танцевали в сторонке, и не думая очаровывать жертву.       — Изобретение Рика, — как ни в чём не бывало ответил тот, вытащив из кармана маленький белый шарик, по размерам не больше чем в пенопласте. Морти с таблеткой в руке глядел на него так, словно в этом нет ничего странного, что это должно было быть очевидно. — Как думаешь, сможешь победить меня с ней?       Может, какое-то чувство самосохранения ворочалось внутри, но уверенность в том, что он сам себе желать зла не может, сподвигла его взять таблетку и закинуть её в рот. Та сразу растворилась во рту, не вынуждая его проглатывать средство.       С большим энтузиазмом взявшись за джойстик, он нажал кнопку «NEW GAME», после которой начиналась игра.       Но игру он так и не увидел.

***

      — Ты задержался. У меня, конечно, ещё тот пацан не сдох, но если бы сдох?       — Не смог удержаться. У них такие лица, стоит проиграть самому себе.       — И как тебе не надоело смотреть на одни и те же безмозглые лица? Садист -рррыыыг- хренов.       — И как тебе не надоело пить? Алкоголик хренов.       — Не зарывайся. Мне кажется, парнишка проснулся.       Сердце активно забилось в груди при этих словах. Он хотел послушать их подольше и понять, почему другой Морти дал ему наркоту или что бы то ни было, быстро вырубившее его, не успело пройти и пяти секунд.       — Не притворяйся спящим, видно же, что в сознании, — скучающе произнёс подросток, угрожающе нависая над ним.       Морти открыл глаза, боязливо оглядываясь вокруг: голые железные стены, огромный компьютер, за которым сидел Рик, и Морти, пытливо взирающий на него. Ни одного окна, одна дверь в дальнем углу комнаты.       — Осмотрелся? — интонация, с которой был задан риторический вопрос, скорее подходила Рику, но спрашивал мальчик в жёлтой футболке, поведением не похожий сам на себя, точнее, на него. — Ты там закончил или как?       — Ещё нет, но можешь отвести его туда. Тот пацан уже не жилец.       По телу прошлась дрожь, стоило представить произошедшее с тем «пацаном», наверняка тоже являвшимся Морти.       Такого даже он не мог себе представить.

***

      У него было стойкое ощущение, что он попал в «День сурка» — он не мог сосчитать, сколько дней уже прошло, и не знал, когда это закончиться. Надежда таяла, не переставая, с каждым резким болезненным импульсом ускоряя этот процесс. «Пытка» — другим словом назвать происходящее Морти не мог.       — Недостаточно, — досадливо процедил Рик, снимая окровавленные перчатки и хватаясь за флягу со спиртным. Звуки глотков были не слышны во время тихих болезненных стонов. — Ты уверен, что родился и рос естественным путём, а не являешься клоном? А, хотя, чего тебя спрашивать — клон не может знать, клон он или нет.       Мужчина взял со стола с инструментами какой-то прибор, капнул на него кровью, оставшуюся на пинцете, и внимательно вгляделся в результат.       — Значит, всё-таки, клон. А я то думал, почему сигналы недостаточно сильные, — столь равнодушные слова шли вразрез с миром перед глазами Морти, ведь тот шёл трещинами и рушился прямо на глазах. Пелена застила глаза, и он понял, что снова плачет. Только повод был даже болезненнее, чем до этого.       «Действительно, вот и ответ на мой вопрос. Он всегда может сделать мне замену».       — А вот это уже интересно, парниша, — глядя на подскочившие показатели, хмыкнул учёный. — Возможно стоит поработать в этом направлении, и тогда мне не нужно будет отлавливать Морти.       После этих слов шла тропа к безумию.

***

      Рыбёха, у которой он собирался украсть наркоту, была местной шишкой. Она регулировала деятельность на чёрном рынке, где было два ходовых товара: филе рыбы и рыбий жир. Мясом здесь закупались в основном котогритты и пеличайканы, а свойства рыбьего жира знали если не все, то многие.       — Санчез, — земляне назвали бы её русалкой, моряки — сиреной, ведь голос ласкал слух, но Рик лишь старался не скривиться в отвращении. Она ему не нравилась. — Надеюсь, ты принёс деньги, так как товар уже подготовлен к продаже. Спрос большой, так что ждать ещё больше мы не намерены.       — А показать товар не собираетесь? — наигранные возмущённые нотки слетели с языка легко и естественно. — Вдруг вы туда свиной жир намешали?       Рыбка смерила его испытующим взглядом, и удовлетворившись увиденным, взмахом руки подала знак принести товар. Внутренне потирая ручки, он заглянул в контейнер с его будущим кайфом и лёгкими деньгами, сохраняя серьёзный вид.       — Доволен? — бросила глава местного чёрного рынка, настороженно глядя на Санчеза. Тот позволил себе улыбнуться.       — Да.       В ту же секунду рука учёного стала оружием, положившим всех присутствующих на пол. Не теряя времени, он схватил контейнер и выпрыгнул из комнаты на улицу, вдребезги разбивая стекло.       Ему не стоило и надеяться, что пустоголовый подросток и его внук по совместительству послушается его. С досадой бросив контейнер с наркотой уже второй раз за день, он вновь бежит в ловушку для таких как Морти, чтобы вытащить его оттуда.       Вот только там, где он нашёл его в прошлый раз, его не было.       Чуя неладное, он вернулся из подвального помещения казино наверх, переступая через рыбьи трупы. Рик оглянулся вокруг, пытаясь найти кого-нибудь живого, чтобы он смог провести допрос с пристрастием, но не нашёл никого. Тем не менее, он смог обнаружить улику.       На одном из игровых автоматов уже началась игра. Оба бойца ритмично покачивались на месте, и ни один не собирался атаковать другого без команды на джойстике.       Игра была на двоих.       Задумавшись лишь на секунду, Рик смог понять, что случилось с его внуком.       — Блять, Морти, ты ёбанный наивный сучара!

***

      — Полагаться на меня самое последнее дело, Морти. Даже такой безмозглый кусок ебанины как ты должен был это понять, — кровь на его теле подсохла, последствия пыток покрылись коркой. Он просто висел на цепях и смотрел в пол, не зная, где он берёт запасы слёз. Неужели все те разы, когда он сдерживал себя, они копились внутри него, и теперь, наконец, нашли себе выход?       Он не кричал, лишь изредка всхлипывал, пока дорогой его сердцу дедушка ковырял его сердце словами. Его истощённый разум теперь искренне верил в то, что перед ним его Рик, который решил помучить его и сказать всю правду, а потом Морти ждёт закономерный конец.       Он ведь не мог думать всерьёз, что такой клон как он мог прожить подле Рика долгую жизнь, полную приключений?       — Клон не может быть ценен, ведь таких как ты я могу наклепать безграничное количество, — продолжал мужчина, удобно развалившись в кресле, подходящее какому-нибудь президенту. Подходящее Рику. — Ценность Морти лишь в том, что они могут скрывать Риков от ищущих глаз. Но сигнал этот порой слаб, и приходится использовать несколько Морти-клонов и причинять им боль, чтобы увеличить защиту. Однако я смог обнаружить, что «настоящие» Морти издают более сильный сигнал. Я искал способ увеличить его ещё сильней, чтобы не пришлось использовать много клонов, но... Только теперь нашёл более верное направление. Благодаря тебе, Морти.       Ему казалось, что он ослышался. Он в надежде поднял голову, услышав благодарность, однако вновь разбился о скалы:       — Думаю, как только создам другого Морти, я смогу тебя отпустить в мир иной, — сардоническая улыбка безобразно искривила лицо учёного, который решил добить жертву: — Ты мне не нужен, пёс.       — Р-рик, у нас проблемы!!! — другой Морти пулей влетел в «лабораторию», запинаясь и с трудом удерживая равновесие. Но только лишь для того, что замереть под лучом и становиться похожим на изюм, по итогу превратившись в горстку праха.       — Что за блядь?! — вскочил с кресла Рик, приготовившись атаковать, однако это были его последние слова — его настигла учась его родного внука.       Мужчина быстрым шагом зашёл в пыточную, взглядом сразу натыкаясь на подвешенного на цепях Морти. Кровь вокруг была замечена сразу.       — Морти, — позвал внука учёный, подойдя поближе и обращая внимание на его безжизненные глаза. Однако грудь медленно вздымалась, откидывая предположение о смерти подростка. — Чем ты слушал, когда я говорил о бесполезности этого состояния, а, пёс? Морти?       Он обеспокоенно коснулся плеча мальчика, тихонько тряся. Цепи тихо звякнули, позволяя ему опомниться и опустить внука на пол, парой движений сломав оковы. Убрав отслеживающий сигналы Риков аппарат, он аккуратно взял внука на руки и понёс его домой. В гараж.

***

      — Р-рик, а что это за... Штуковина? — любопытствовал Морти, разглядывая изобретение в руках деда. Тот тяжело вздохнул.       — Это транспирационный бластероид. Испаряет воду из любого вещества, в котором он есть, — ёмко и содержательно объяснил дед, протягивая похожий на пистолет прибор внуку. — Держи.       — П-п-правда можно, Рик?! — ошарашенно воскликнул подросток, не веря услышанному — подобные порывы щедрости были не то что редки, а совершенно не вязались с характером и образом безумного гения, коим был его дед.       — Да, бери, только никуда не нажимай и на Земле не используй, если не хочешь превратить её в пустыню, а себя в кучку праха. Понял, Морти? — разъяснил внуку учёный, аккуратно передавая напоминание о том, с чего всё началось. Мальчик закивал аки болванчик. — Мне надо ещё кое-что закончить. Сядь в летающую тарелку и подожди там.       Морти без вопросов и колебаний побежал к транспорту, жадно разглядывая доставшееся ему изобретение, для подростка — доказательство того, что Рику не всё равно на внука.       Мужчина подождал, пока пацан не сядет в тарелку, и открыл люк подвала. Спустившись, он пробежался глазами по воспоминаниям: в одном ходячие губы изнасиловали мальчика ртом, пока Рик был в пьяном угаре этажом ниже, и думать забыв о родственничке, в другом он заставил его переспать с осьминогом-садистом, чтобы достать особенно ценные внутренние жидкости. И таких историй было немало. Последней в коллекции были пытки, хотя, скорее, эксперименты, в которых другой Рик старался принести как можно больше боли, при этом не нанося смертельных ран.       Дед, чей внук прошёл через это, просмотрел воспоминания. Тем не менее, подумывал стереть их. Подумывал до тех пор, пока не понял, что из-за своей безответственности это может повториться вновь.       Выдохнув, он лишь безучастно прошёлся взглядом по склянкам с воспоминаниями, из которых большинство принадлежали Рику.       — Вабба лабба даб даб...