Для моей любимой

Разъярённая староста Гриффиндора стремительно неслась к портрету Полной Дамы. Белокурые пряди волос раздражающе лезли в глаза. Готье клянется — она когда-нибудь в импульсивном порыве срежет и так короткую шевелюру под самый корень. Но это подождет, сначала ей необходимо уничтожить одного надоедливого однокурсника. — Блэк, пикси тебе в задницу, засранец! — звонкие ругательства только что вошедшей девушки разрезали тишину гриффиндорской гостиной. — Какие выражения, мисс Госвин! Что я натворил такого на этот раз? — беззаботно спросил брюнет. — Спрашиваешь ещё? — карие глаза метали молнии. — А это тебе ни о чем не говорит? В опасной близости от руки парня приземлилась увесистая коробка. Сириус удивлённо поднял брови. Он определённо знал её содержимое. — Это пришло совинной почтой к моей напарнице с Пуффендуя вчерашней ночью на обходе. К твоему сожалению, я находилась рядом, пока она распаковывала это чудо, — девушка поморщила нос. — Груда камней и неприличные фотографии с омерзительными подписями — очень оригинально. Бедняга чуть сознание не потеряла от истерики. — Поделом ей, — Сириус нервно усмехнулся. — Она околдовала Джеймса приворотным зельем, причем очень неумелым! Три дня прошло, а он до сих пор в больнице валяется. — Приворотное зелье для Поттера?.. — растеряно пробормотала гриффиндорка, но мигом вернула своему лицу былую невозмутимость и строгость. — Значит, Джеймс — идиот, раз не смотрит на то, что потребляет с рук незнакомых поклонниц. Да, опрометчивый способ прибегнуть к мужскому вниманию, но твоя месть далеко не ушла. Ты прекрасно осознаёшь, насколько это ужасно. — Знаешь, как-то не задумывался даже, пока мой друг лежал в полуживом состоянии. Возникло напряжённое молчание. Появившиеся в гостиной студенты с любопытством смотрели за развернувшимся представлением. Игнорируя толпу, староста вновь заговорила. — Ты перед ней извинишься, сейчас же. Это нельзя оставлять на такой неприятной ноте, понял меня? — заметив, как Блэк уже собирается возразить, она угрожающе прищурилась. — Ладно, я проявлю своё благородство и исполню просьбу дамы, — Сириус склонился в шуточном поклоне и вальяжной походкой удалился из гостиной, оставив Готье наедине с собравшимися. — Чего встали? Шоу окончено, можете заниматься своими делами дальше, — не слыша недовольных вздохов и перешёптываний, девушка села в кресло. Как же сложно быть старостой. Госвин едва ли не проклинала Дамблдора за предоставленную ей ответственность. Почему не Лили, а она? Подруга по всем параметрам была идеальной кандидаткой на это звание.

***

Мародеры снова устроили бедлам в слизеринских подземельях. Готье грезила об отдыхе субботним днем и скорее хотела вернуть должок за экземпляры некоторых растений, любезно предоставленных ей слизеринцем Снейпом, но ничему из этого не суждено было сбыться. Именно поэтому она позвала приятеля Римуса Люпина, по совместительству являющегося вторым старостой её факультета, для серьезного разговора. Он в нашумевшей компании парней единственные здравомыслящий человек. Стоя как можно дальше от затопленного мощным заклинанием подземелья, девушка выискивала его глазами. Где-то вдалеке доносились два тихих голоса. Светло-каштановая макушка наконец появилась на горизонте. Парень доброжелательно улыбнулся. Он догадывался о теме разговора, но изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Доброе утро, — Люпин поправил ворот рубашки. — Надеюсь, не заставил тебя долго ждать. — Доброе. Нет, что ты, я сама недавно подошла. Итак, давай ближе к делу, — девушка печально вздохнула. — Римус, ты ведь толковый парень, но почему же не можешь хоть немного усмирить своих друзей? За эту неделю все мои планы из-за них рушатся уже Мерлин знает, какой раз. — Готье, я все понимаю. Прости их, прошу тебя, а я с ними разберусь, — парень выглядел очень виноватым и, подойдя к подруге, ободряюще сжал её плечо. — Извини, вспылила, — она горько усмехнулась. — Мне нужно было вернуть кое-что Снейпу, а тут… Как ты только выносишь этих ребят? — Если бы я только знал. Они правда отличные парни, но у них шило в одном месте. — Да, абсолютно с тобой согласна. Кстати, сегодня я дочитала книгу по Травологии и вспомнила, как ты недавно просил одолжить тебе её, — Госвин достала из сумки громадный фолиант и протянула в руки Люпину, — Надеюсь, она будет полезна. — Мерлин, огромное спасибо! Верну на следующих выходных, обещаю. Так, сейчас мне нужно бежать в библиотеку, — глаза Римуса воодушевленно засверкали. — Недавно организовал с парочкой когтевранцев читательский клуб, сегодня собираемся. Присоединяйся как-нибудь, я буду очень рад тебе там. — Это просто чудесно, Римус! — гриффиндорка искренне радовалась за товарища. — Я обязательно к вам загляну, а пока мне пора в нашу гостиную, до встречи. Прощание Люпина растворилось в тишине хогвартского коридора. Настроение стало намного лучше. Новость о читательском клубе очень заинтересовала Госвин и она, неспешно шагая к лестнице, подметила для себя, что обязательно подробнее расспросит о нем Римуса. Внезапный шорох позади заставил напрячься. Кто-то накрыл её глаза ладонями. Сердце ушло в пятки, но реакция дала о себе знать — тот неизвестный, что вторгся в личное пространство девушки, получил точный удар в поддых. — Мисс Госвин, ударь ты ниже, мне бы пришлось распрощаться с мечтой продолжить свой род, — согнувшись пополам, прокряхтел Сириус. — Нечего меня пугать, — Готье приблизилась к пострадавшему. — Сильно ударила? Парень выпрямился и задорно улыбнулся. Неприлично близко подойдя к обеспокоенному лицу Готье, он подхватил светлую прядь её волос и заправил за ухо. — Волнуешься за меня, да? — тихий шёпот прямо возле уха. — Мне совсем не больно, милая. Его позабавило смятение на лице однокурсницы. Отходить он не собирался. — Давай-ка прекращай с этим, — Госвин отпихнула Сириуса. — Твои маневры на меня не действуют, Блэк, можешь даже не стараться. Но ещё раз посмеешь так сделать — ударю ниже так, что о продолжении рода тебе точно не мечтать. — Очень страшно, — гриффиндорец комично вытаращил глаза, изображая нелепый испуг. — Римус меня по дороге сюда отчитывал уже, кстати. Не составило труда догадаться о твоей причастности к проснувшемуся в нём духе старосты. — И ты, конечно же, не стал слушать и послал его куда подальше? — Именно. Уж прости, но слушаюсь только тебя, — он подмигнул. — А перед той пуффендуйкой я извинился. Пощёчина у неё не слабая, но потерпеть можно. — Когда вы с Поттером только повзрослеете? — Госвин возвела глаза к потолку. — Мы и так уже совсем большие мальчики! — внезапно Сириус стал предельно серьёзным. — Чего это у вас с Римусом за обмен любезностями был? Со мной так никогда не говоришь, а с ним согласилась даже в читательский клуб сходить. — Люпин, в сравнении с тобой, просто божий ангел. С ним можно хоть куда идти. И вообще, это не твоё собачье дело. Сириус разразился неистовым хохотом. Это привело Готье в замешательство. Успокоившись, он начал напрашиваться в попутчики и долго отнекиваться не получилось. Пришлось идти в гостиную бок о бок с Блэком.

***

Близился первый матч по квиддичу, который открывают команды Гриффиндора и Когтеврана. Сириус, занимавший в команде позицию загонщика, на глазах у всего факультета встал на одно колено перед непреклонной Готье и упрашивал её сходить на этот матч. — О милая мисс Госвин, согласна ли ты стать моей самой главной болельщицой на игре? — приложив руки к сердцу, громко спросил Сириус. — Если не согласишься, то моё сердце будет разбито на всю оставшуюся жизнь, я буду вынужден оставить тебя! — Правда? Тогда я с удовольствием откажусь! — по гостиной прошли смешки. — Бродяга, а наша Госви не промах, смотри, как уделала тебя! — Джеймс Поттер широко улыбнулся и обратился к Эванс. — Лили, сходишь на наш матч? — А ты будешь вынужден оставить меня, если я откажусь? — Лили с надеждой посмотрела ему в глаза. — Да ну тебя, — парень снова повернулся к другу. — Бродяга, эти дамы излишне грубы с нами, тебе так не кажется? — К сожалению, не кажется. Но ты ведь помнишь? Мародеры не сдаются! — Мерлин упаси, — в один голос пробормотали Лили и Готье.

***

Ноябрь выдался дождливым. Сидя за трибуной Госвин чуть ли не прижималась к такой же, как и она, продрогшей от холода Эванс. Согревающие чары уже перестали действовать, стоит наложить новые, но руки так тряслись, что еле удерживали палочку. Готье наконец пересилила дрожь и смогла применить согревающие чары. Лили благодарно улыбнулась и положила голову на плечо подруге. — Да-а-а, МакКинон оказалась ещё настойчивее тех двух обормотов, — в сотый раз поправляя растрепанные ветром волосы за уши, проговорила Госвин. — Я бы тоже уговорила подруг поддержать меня, зная, в каком окружении буду находится, — обе прыснули от смеха. — Наша Марлс — настоящий герой! На матч пойти пришлось действительно ради Марлин, занимавшей в команде позицию охотницы. Она была одной из двух девушек в команде, и подруги понимающе отнеслись к её просьбе. На поле всё было спокойно до определённого момента: шальной бладжер Сэма Корнерса угодил точно в правый бок Сириуса. Заметив это, Госвин ахнула от ужаса и представила, как же это было больно. Ребра точно сломаны, бладжер никого не жалеет. Однокурсника придётся силой выпроваживать после окончания матча в лазарет. Как раз в это время ловец Грилз Томпсон принёс победу Гриффиндору. На красно-золотых трибунах стоял невообразимый шум, чтобы избежать давки, девушка крепко ухватила Эванс за руку и помчала прочь. — Лили, ты ведь видела, что случилось с Блэком? — после кивка подруги, Готье продолжила. — Его срочно нужно отвести в больничное крыло. Если не отправится сегодня, то потом всё станет хуже. А мне он нужен для проекта! — Ты права, но он тот еще баран, — рыжая поджала губы. — Что будем делать? — Пинками доведем до Помфри, — серьезно изрекла Госвин. В их сторону бежала Мэри Макдональд. Её кудрявые волосы очень сильно растрепались и выглядела она взволнованной. — Лилс, тебя МакГонагалл зовёт. Говорит, ей нужно сказать тебе что-то важное, — Мэри уперлась руками в подогнутые колени и переводила дыхание. — Пошли скорее, она выглядела слишком грозно. — Вот черт! Готти, ты справишься без меня? — Все путём, можешь идти, а то боюсь, грозная МакГонагалл может запросто покусать тебя, обратившись кошкой… — хохотнула Готье. — Встретимся в гостиной. Проводив взглядом удалившихся подруг, Госвин вздохнула. С Блэком разбираться придётся в одиночку. Как можно больше оттягивая момент встречи, гриффиндорка неторопливо шла к квиддичной раздевалке. Постучав, она позвала Сириуса. — Блэк, ты там одетый? Если да, выйди на пару слов, — нервно теребя подол юбки и толком не понимая, почему же она так волнуется за своего надоедливого однокурсника не только из-за проекта по Травологии, девушка терпеливо ждала. Дверь отворилась, в проходе показался Сириус в квиддичной форме. Он несколько удивлённо, но заигрывающе улыбнулся. — Здраствуй, мисс Госвин. Какими судьбами занесло сюда? — спросил парень. — Автограф захотелось или пришла полюбоваться моим сногшибательным торсом? Могу мигом устроить сразу всё! Несмотря на напускную маску дамского угодника, выглядел парень несколько помято. В дыхание были слышны хрипы, а рукой он чуть заметно придерживал правый бок. — У тебя сломаны ребра, — твёрдым тоном сказала гриффиндорка. — Выходи живее, мы идём к Помфри. — С чего это ты взяла, что у меня ребра сломаны? — от улыбки не осталось следа, а глаза подозрительно прищурились. — Я видела, как бладжер Корнерса угодил точно в твой правый бок, даже не пытайся мне лгать и упрямствовать, — в словах звучала сталь. — Нам нужно делать проект по Травологии, если ты сляжешь позже с какими-либо осложнениями и оставишь всю работу на меня, то я сломаю тебе еще что-нибудь. — Вот обломщица, соплохвост тебя дери! Я мог разобраться с этим позже, — Сириус недовольно вздохнул, но будто что-то осознав, резко вперился взглядом в девушку. — Я тебе не безразличен, мисс Госвин! Нет, молчи, — он приложил палец к губам Готье, не давая ей возразить. — Я так и знал! Ладно, была не была, мчим в лазарет! — Думай, как хочешь. На твоём месте я бы не тешила себя бессмысленными надеждами. Мне просто нужна хорошая оценка на Травологии, — отмахнулась девушка, но она не на шутку испугалась и крепко задумалась насчёт слов Блэка.

***

— Мисс Госвин, вы просто умница! — мадам Помфри возилась за ширмой с новоприбывшим пациентом. — У мистера Блэка сломано шесть ребер, без вас он бы так и ходил, уж я в этом не сомневаюсь. — Именно поэтому я посчитала, что обязана отправить его сюда. — Побольше бы нам такой молодёжи! — лучезарная улыбка осветила лицо целительницы, появившейся из-за ширмы. — Можешь мне помочь, пожалуйста? Поступил ещё один пострадавший, а мистеру Блэку нужно выпить костероста и приложить компресс. Готье кивнула и прошла к койке гриффиндорца. От вида, в котором предстал Сириус, она стушевалась и покраснела. Полюбоваться сногсшибательным торсом, насколько это возможно с довольно-таки жуткой гематомой, растянувшейся на правом боку, у неё точно сегодня вышло. — Прекрасно, правда? — Блэк сложил руки за голову. — Ну что же, мисс Госвин, лечи меня! — Начну с этого, наверное, — она подошла к тумбе и взяла в руки костерост. — Сколько наливать? — Полный стакан, — Сириус принялся лениво наблюдать за действиями однокурсницы. Выполнив указание, Готье подошла в парню и помогла ему осушить посуду с лекарством. Блэк чуть сморщился. Костерост отвратителен на вкус. — Поцелуй меня. — Что? — Госвин подумалось, что она ослышалась. — Теперь компресс приложи, говорю, — усмехнулся Блэк. — Тебя ведь просила Помфри. Пришлось повиноваться. Уже подходя со смоченной тканью к койке, девушка аккуратно, едва касаясь здоровой кожи парня, которая мгновенно покрылась мурашками, приложила компресс к гематоме. Сириус резко перехватил запястье Госвин и, проницательно смотря в глаза, нежно поцеловал кисть руки. — Спасибо тебе, Готье, — послышались шаги. — Думаю, это Помфри мчит ко мне. Вынужден ненадолго попрощаться с тобой. Словно выйдя из оцепенения, она почувствовала, как Блэк выпустил её руку, проводя по ней кончиками пальцев. Ничего не сказав, Госвин мигом ретировалась из больничного крыла. То, что там произошло, девушка осознала только захлопнув за собой дверь. Глаза застелила пелена. Сириус решил поиграться с её чувствами, но она не позволит этого сделать. На третьем курсе Готье совершила самую страшную ошибку в своей жизни — влюбилась. Об этом до сих пор не знают даже самые близкие друзья. Тогда она, конечно же, понимала, что шансы равны нулю, но продолжала тешить себя надеждами. Отец был прав — влюбляться больно. Он сам когда-то влюбился и ни к чему хорошему это не привело. Женщина, которую когда-то Готье считала своей матерью, завела семью с другим мужчиной, напрочь забыв о дочери и бросив отца на произвол судьбы. Но он не сдался, вкладывая все свои силы в воспитание девочки, в которой души не чаял. Временами он вспоминал свою безответную любовь — не смог до конца отпустить. Госвин обещала себе не влюбляться, но выполнить свое же обещание не получилось. Сириус овладел всем её сознанием три года назад и избавиться от этого вышло только на шестом курсе. А сейчас этот засранец начинает бессовестно трогать едва зажившую рану. В теплом джемпере вдруг стало холодно, слезы неконтролируемо потекли с глаз. Утерев мокрые дорожки рукавом, Готье подошла к открытому окну и вдохнула свежий воздух. Нужно успокоиться. Скоро Блэк отстанет и она снова будет жить спокойно жизнью, стоит лишь немного потерпеть. Это легко сделать, ведь чувств к нему почти не осталось.

***

Начиная избегать назойливого гриффиндорца, Госвин стала проводить почти все свободное время в библиотеке. Но на любимой ею Травологии столкновения с ним неизбежны. Утешало лишь одно — скоро проект закончится, а это значит, что придет конец и частому времяпровождению с Блэком. Рождество приближалось так же быстро, как и долгожданное окончание проекта, что тоже неплохо утешало. Сидя на диване у камина, девушка прикрыла глаза. На плечи одновременно опустились макушки Марлин и Лили. Мэри, свернувшись калачиком, положила голову на колени последней, заботливо укрытая одеялом, которое им предоставил добродушный Римус. Пожалуй, это одни из тех немногих людей, которыми она дорожила больше всего на свете. Нежно проводя пальцами по шелковистым шевелюрам Эванс и МакКинон, Госвин счастливо улыбнулась. Приоткрывая один глаз, она с нежностью посмотрела на сопящую Макдональд. Сегодня они с девочками просто чудесно проводили время: украсили комнату к предстоящему празднику, поставили маленькую елку, выпили по кружке какао, болтая обо всём на свете, а сейчас уже второй час проводят время в компании читающего Римуса. Открыв уже оба глаза, Госвин увидела, с каким трепетом Римус улыбается сонной компании. Его друзья отправились на очередные проказы, которые Готье решила игнорировать какое-то время. — Вы настолько мило разлеглись, что хочется к вам присоединиться, — Люпин неловко почесал затылок. — Рем, с удовольствием принимаем тебя в нашу сопящую кучку, иди сюда, — Марлин приглашающе махнула рукой парню. Замешкав, Римус все-таки поднялся и был настойчиво притянут к краю дивана. На сколько позволял его рост, он свернулся в такую же позу, в которой лежала Мэри. МакКинон с огромным удовольствием запустила пятерню в его светло-каштановые волосы. — Не хватает только остальных твоих друзей для полноты картины, — зевая, протянула проснувшаяся Мэри. — Блэк и Поттер, чур, лежат на ковре и подальше от нас! А Петтигрю, так уж и быть, пусть примоститься где-нибудь тут. Все дружно засмеялись. Звук открывающегося прохода заставил ребят повернуть головы в сторону нарушивших их идиллию людей. — А я смотрю, Лунатик зря время не теряет, — Джеймс оглядел лежбище. — Можно к вам? — Только если на ковер и как можно дальше от дивана вам двоим, а вот Хвосту можно где угодно, — хмыкнул Люпин. — Что так смотрите? Это Мэри сказала. — Подтверждаю, — Макдональд протянула руку вверх и указала пальцем на себя. — Боюсь огорчить, но ваши указания совершенно не действуют на нас с Сохатым! Хоть на всех вас сверху завалимся… Сириус, в подтверждение своих слов, улегся на Лили, Готье и Марлин, заставляя Мэри и Римуса с разочарованными стонами принять сидячее положение. Джеймс с Питером примостились на затекшие от недавней позы колени Люпина, который шикнул от боли. Под недовольные вздохи девочек и Римуса, весело смеялись уже трое Мародеров.

***

В одной из самых шумных мужских спален было подозрительно тихо, до ушей доносились лишь песни магловской группы «Queen». Склонившись над лежавшим на дубовом столе потрепанным блокнотом, черноволосый парень с сигаретой в зубах старательно водил по листу простым карандашом. — Бродяга, когда это на тебя успело вдохновение снизойти? — Поттер, распластавшись на своей кровати, ловко подбрасывал снитч в воздух. — А самое главное, что же ты там калякаешь? — Какой ты недалёкий болван, Сохатый! — ядовито изрек Сириус, выкидывая очередной окурок в пепельницу. — Я не калякаю, а пишу портрет. — Да ну, и чей же? — Джеймс попытался посмотреть, но цокнул языком, увидев, как друг прикрыл лист ладонью. — Больно надо! В комнате они остались вдвоем. Питер ушел на свидание, а Римус на собрание своего клуба. — Не дуйся, Сохатый. Я покажу только тогда, когда буду доволен результатом. Блэк посматривал на фотографию перед собой. Да, именно фотографию. Он слёзно умолял Эванс одолжить ему хоть одну, на которой есть Готье, ведь это намного удобнее, чем рисовать по постоянно движущейся колдографии. Лили была настроена воинственно, поэтому даже мольбы не помогли. Пришлось прибегнуть к крайним мерам и прокрасться в девичьи спальни во время урока Истории Магии. Удача была на его стороне и заполучить нужное удалось. Он долго разглядывал снимок. Ему казалось, что все в нем было идеально: начиная с положения головы, мимики лица и заканчивая чертовски красивой бежевой кофтой. Пока искал в альбомах что-то подходящее, он подметил, как катастрофически мало фотографий, на которых Госвин улыбается, что его несколько удивило. Вот и сейчас карандаш чуть ли не дрогнул над уголками губ. Хотелось, чтобы она была счастлива абсолютно везде и всегда. Сириус уже по инерции потянулся к пачке за очередной сигаретой, но Джеймс любезно убрал её со стола, с упрёком глядя на друга. — Бродяга, ты выкурил почти шесть сигарет. Кажется, я уже говорил тебе, что не одобряю это твоё паршивое пристрастие, — он мельком осмотрел портрет, который наконец открылся ему. — Очень красиво. Госви точно оценит. — Я же просил не смотреть раньше времени, — зло огрызнулся Блэк. — И когда же ты собираешься ей показать портрет? — Поттер сделал вид, будто не слышал друга. — Не собираюсь его показывать. Она начала от меня сбегать, думаю, он сделает только хуже, — парень устало провёл по лицу руками. — Я переусердствал с заигрываниями и испугал её. — Как-то не вяжется у меня с Госви слово «испугать», — убирая пачку сигарет в тумбочку, Джеймс наложил запечатывающее заклинание. — Очень даже зря не собираешься показывать. Девчонкам, обычно, такое нравится. А вообще, не парься, я ещё стану крестным ваших детей, вот увидишь! Сириус несколько остраненно улыбнулся, выводя на листе фразу — «для моей любимой».

***

Наконец наступило Рождество. Госвин проснулась от восхитительного запаха имбиря и корицы, по всей видимости, исходящего от Хогвартской кухни. Домовики наверняка постарались на славу с рождественским меню. Отодвинув полог, девушка заметила, что подруги ещё досматривали десятый сон. Готье нырнула в махровые тапочки и подбежала к небольшой ёлке, под ней уже стояла куча подарков. С трудом отыскав там свои, она принялась распаковывать каждый. Отец подарил новые пластинки с песнями «Queen» — самая лучшая группа по мнению Госвин. Лили, Марлин и Мэри сделали совместный подарок — доска воспоминаний с самыми лучшими моментами их жизни. Римус, хорошо зная, что Готье неравнодушна к магловской литературе, подарил ей небольшую стопку классики разных писателей. Гриффиндорка счастливо улыбалась, глядя на подарки от дорогих для неё людей и надеялась, что её подарки обрадуют их не меньше. Остался еще один маленький сверток, отправитель которого назвался «С.Б.». Не составило труда догадаться, кто это такой. Но стало неловко — ему она ничего не дарила. Внимательно осмотрев упаковку с очаровательными гномами, девушка аккуратно начала разрывать её, уж очень не хотелось портить такое чудо. Покончив с упаковкой, Готье смутилась еще больше. Черный футляр выглядел роскошно, а его содержимым оказалась золотая подвеска с рубином. Послышалась возня за задвинутыми пологами подруг, наверняка уже проснулись. Спрятав футляр с украшением под подушку, Госвин быстро шмыгнула в ванную комнату, не давая Марлин первой заскочить в душ. — Дьявол, Готти! — хорошенько пнув дверь, МакКинон ушла восвояси. К рождественскому завтраку девочки были готовы и поправляли свои теплые вязаные свитера, которые оказались неожиданным дополнительным подарком от Лили. Каждый был разного цвета, но с одинаковым принтом — олени и снежинки. — О, Сохатый, неужто у тебя появились поклонницы? — Блэк поиграл бровями. — Захлопнись, — Поттер пихнул друга. — Сногшибательно выглядите, девочки! Гриффиндорки синхронно закатили глаза и уселись за стол, ломившийся от различных угощений. Всю трапезу Готье ловила на себе красноречивые взгляды Блэка, думая о том, что бы ему такого подарить, ведь совесть не могла позволить оставить его без подарка. Стоит отметить, что избегать этого парня получалось очень плохо и пришлось пустить всё на самотёк. Спустя долгие три часа подарок был найден благодаря Римусу, подсказавшему тайный лаз к Хогсмиду. Иногда товарищ, который является близким другом отвязных ребят, становится спасением. Мало того, что он подсказал короткую дорогу к Хогсмиду, так ещё и рассказал забавную историю о маленькой мечте Блэка — тому очень нужна была новая пластинка «Queen», которой нелегально торговал в пабе «Кабанья голова» жулик по имени Наземникус Флетчер. Это повествование послужило идеей подарка Сириусу. Дело оставалось за малым — вручить его парню, который как раз вышел из спальни, оставляя её абсолютно пустой. Когда портрет Полной Дамы захлопнулся за Блэком, девушка крадучись пробралась в обитель Мародеров. В комнате приятно пахло мужским одеколоном. Долго ломая голову над тем, какая из кроватей принадлежит Сириусу, Госвин начала рассуждать от противного. Самым опрятным был Люпин, значит, самая чистая кровать принадлежит ему. Три остальных отличались лишь количеством вещей, наваленных на них. Наконец определив нужную, Готье подошла к тумбе и встала, словно громом пораженная. На тумбе лежал раскрытый блокнот с портретом. С её портретом. Чуть дальше лежала фотография, тоже её. Видимо, именно по ней и создавался портрет. Любопытством взяло над гриффиндоркой верх. Положив упакованную в рождественскую обертку пластинку на кровать, она огляделась и взяла в руки блокнот. — Как замечательно… — Госвин внимательно разглядывала работу. — Даже не знала, что Блэк… — Вот дерьмо, — зло проговорил кто-то, громко захлопнув за собой дверь, но тут же осёкся. — Готье?! Что это мы тут делаем? Парень подошёл к девушке, его глаза в ужасе распахнулись. Он быстро выдернул блокнот из рук девушки, помяв уголок листа и, надев маску равнодушия, посмотрел на неожиданную гостью. — Во‐первых, с Рождеством. Я хотела оставить здесь подарок для тебя и поблагодарить за подвеску — Готье ответила таким же равнодушным взглядом. — Мне она чертовски понравилась, даже не ожидала такого. Кстати, великолепный портрет. Гриффиндорка уже собиралась уходить, но её остановили, не сильно удерживая за локоть. Сириус развернул девушку лицом к себе. — Мы еще не всё уяснили, останься ненадолго, пожалуйста. — Как скажешь, — беззаботно пожала плечами. — Я слушаю. — Тебе правда понравился портрет? — Да. Парень подошел к кровати и взял свой подарок, бережно его распаковывая. Пластинка заставила его восхищённо посмотреть на девушку. Не медля ни секунды, он подбежал к проигрывателю и вставил её туда. Заиграла песня «Somebody to love». — А подвеску ты стала надевать? — Это что, допрос? — Госвин начало раздражать происходящее. — Ладно, не отвечай. Я вижу цепочку от неё, — радости Сириуса не было предела. — Можешь забрать портрет себе, больше нет смысла его скрывать. Блэк аккуратно отделил лист от блокнота и сложил его пополам, взял ладонь Готье в свою, вкладывая в неё бумагу — С Рождеством, так сказать, — парень стал прислушиваться к музыке. Госвин больше не смогла держать себя в руках, старая рана вновь закровоточила. Она придвинулась и быстро поцеловала щеку Сириуса в знак благодарности. В глазах предательски защипало. Блэк от неожиданности шарахнулся в сторону, но не прошло и секунды, как он уже втянул Готье в чувственный поцелуй, на который та не сразу ответила. Парень почувствовал что-то неладное и медленно отстранился. Увиденное заставило его поволноваться. Она плачет. Но почему? — Я что-то сделал не так? — тихо спросил Сириус. — Вот чёрт, извини… — Я правда тебе нравлюсь? — агрессивно пытаясь утереть слезы рукавом, хрипло прошептала Госвин. — Спрашиваешь ещё? — горько усмехнулся парень. — Я ради тебя на что угодно готов. Я влюблён в тебя, Готье. Он больше не мог выносить эти страдания и крепко обнял её, говоря на ухо что-то успокаивающее. Песня начала подходить к своему завершению. Сириус, сжимая в кольце своих рук успокоившуюся Готье и целуя её макушку, стал напевать последние строчки. — Can anybody find me somebody to love…