Изгои

— Постарайся на этот раз добиться от комнаты двух кроватей, — предупредил Гарри, когда они подходили к Выручай комнате, которую каждый из них уже стал про себя называть своим домом. — Мне иногда кажется, что Комнате по большому счету все равно, чего мы от нее хотим, она дает нам то, что нам на самом деле нужно, а не то, чего ты у нее просишь. — Это намек? – подозрительно покосился Гарри на своего собеседника. — C чего бы это тебе нужна была одна на двоих со мной кровать?? — Ну что ты к этой кровати прицепился, это частность. Ну вот о книгах подумай, например. Я их не просил, но они появились. Причем и та, которую я подсознательно хотел прочитать. Драко потянул за ручку появившуюся в стене дверь, и Гарри с опаской заглянул внутрь и вздохнул. Комната не изменилась. Малфой притворно сожалея пожал плечами и шагнул внутрь. — Что поделать, Поттер, придется тебе опять на диване помучиться. — Не дождешься! – выпалил Гарри и добавил: — Я сплю на кровати! — Нисколько не возражаю, — покладисто кивнул Драко, и гриффиндорец удивленно на него покосился. Не дождавшись никаких комментариев, он бросил свою сумку на облюбованное кресло и скрылся в ванной. Вернувшись, он обнаружил Драко, передвинувшего кресло, которое Гарри считал своим, к окну и углубившегося в чтение. Сумка Гарри была небрежно скинута на пол у кофейного столика. — Малфой! Почему ты забрал мое кресло? — Твое кресло? – невозмутимо переспросил Драко. — Я на нем все время сижу. И, если ты не заметил, я на него свою сумку положил. — Да. Я не заметил, — согласно кивнул Малфой и снова уткнулся в книгу. Гарри внезапно пожалел, что с боями покончено, ибо ему резко захотелось кому-нибудь врезать. Точнее, кое-кому вполне конкретному. Он сжал кулаки и, сдерживая себя, шагнул к столику, подобрал сумку и бросил ее на второе кресло. Спрашивать Малфоя, чем ему не приглянулся этот предмет мебели было совершенно бесполезно. Поэтому Гарри нарочито спокойно скинул с себя одежду и залез под одеяло. Немного поворочавшись, он удовлетворенно выдохнул – спать на кровати было настоящим блаженством после кошмарной ночи на диване. Проснулся он от того, что ему внезапно стало некомфортно. Кто-то совершенно бесстыдно обнял его за талию и дышал ему прямо в шею. Вопреки всем законам логики от этого горячего дыхания на затылке Гарри резко бросило в холод – обнимать его и сопеть на ухо не мог никто кроме Малфоя. Аккуратно развернувшись, он оказался в объятиях своего вынужденного соседа по комнате. Тот мирно спал, и весь запал Гарри прояснить ситуацию и поставить все на свои места куда-то улетучился. Спящий Драко не казался ни язвительным, ни наглым. Аккуратно уложенные днем волосы сейчас находились в совершеннейшем беспорядке, но такой Малфой нравился Гарри даже больше. Бездумно разглядывая слизеринца, Гарри нежно дотронулся до его щеки и замер — Драко задержал дыхание, но выждав пару секунд гриффиндорец решил, что ему просто показалось, и провел пальцами по подбородку блондина. — И что тебе кажется ты делаешь? – совершенно не сонным голосом произнес Драко и открыл глаза. Гарри, застигнутый на месте преступления, спешно отдернул руку. — Мне кажется, мы договорились, что сегодня я сплю на кровати? — Так ты и спишь на кровати, разве нет? – деланно удивленно поинтересовался слизеринец. — Да, но почему-то в обнимку с тобой! – вспыхнул Гарри. — А мы так не договаривались! — Серьезно? – ехидно поинтересовался Малфой. — Мне кажется, мы это вообще не обсуждали. Ты решил спать на кровати, я поддержал твое разумное стремление не мучиться, но не припомню, чтоб обещал предоставить спальное место в твое полное распоряжение. — Ты... — Слизеринец, я в курсе, — ухмыльнулся Драко, — не мешай мне спать, Поттер. И вообще, кажется, всего три минуты назад ты сам был не против моего соседства, даже вон обниматься ко мне лез. — Я не лез к тебе обниматься, — покраснел Гарри, — я пытался выпутаться из твоего захвата. — Это теперь так называется? Все-все, Поттер, не нервничай! Кровать большая, места хватит, — с этими словами Драко демонстративно отвернулся от гриффиндорца, всем своим видом показывая, что посягать на его невинность не планирует. Гарри, поглядывая на узкий неудобный диван, сомневался ровно две минуты, прежде чем вздохнуть и, отвернувшись спиной к засопевшему слизеринцу, уснуть, обняв доставшуюся ему подушку. Разбудил его непонятный шум. Открыв глаза, Гарри понял, что в коридоре восьмого этажа недалеко от скрытой двери в их убежище, кто-то очень громко спорит. Прислушавшись, он различил голос Гермионы и, натянув на себя форменные брюки и рубашку, нехотя поплелся к двери. Выглянув в коридор, он ожидаемо увидел подругу, которая что-то пыталась объяснить скрестившей руки на груди Джинни. Рядом с отсутствующим видом стояла Луна и накручивала на палец длинную светлую прядь, разглядывая спорящих девушек. На рейвенкловке был дурацкий красно-зеленый («зелено-красный, Поттер!») галстук. — Гарри! – от резкого вскрика Джинни Поттер вздрогнул. Девушки моментально прервали спор и кинулись к приоткрытой двери. Парень отодвинулся, пропуская их внутрь. — Это еще что за нашествие с утра пораньше, — пробурчал Драко с трудом поднимая голову с подушки. — Вы уже и спите вместе?? – Гермиона, конечно же, сразу отметила смятое с обеих сторон постельное белье на кровати и не преминула свое наблюдение озвучить. Джинни перевела взгляд с нахально улыбавшегося Малфоя на смущенного Гарри, и ее рот возмущенно приоткрылся. — Гарри, что это значит? — С чего вдруг он должен перед тобой отчитываться? – зевнул Малфой. — Мы с ним не спали вместе! Ну, то есть спали... в одной кровати! Но не вместе... Пока Гарри оправдывался перед своими подругами, Драко успел не спеша натянуть форму и, накинув мантию, спокойно подошел к гриффиндорцу. — Какой ты неопрятный, Гарри, — и, не обращая внимания на воцарившееся молчание, перевязал Поттеру галстук. Приблизившись к его уху, он прошептал с расчетом на то, что его услышит Джинни: — я пойму, если ты захочешь держать наши отношения в тайне... Гарри поперхнулся воздухом, и Малфой нежно постучал его по спине. — Так что, мы еще успеваем на завтрак? – с преувеличенным энтузиазмом спросил он у ошеломленных гриффиндорцев и радостно улыбавшейся Луны и, не дождавшись ответа, пожал плечами и вышел из Комнаты, оставив Гарри на растерзание его друзьям. — Гарри. Что это было только что? – к Гермионе наконец вернулось самообладание. — М-м-м... Драко просто хотел над вами подшутить, — начал объяснять гриффиндорец. — Что-то это было мало похоже на шутку, — с сомнением протянула Гермиона. — Ребята, я вообще-то голодный, да и Драко опасно ходить по замку одному, давайте по дороге договорим? – Гарри успешно делал вид, что не замечает надувшуюся Джинни – объясняться с девушкой, которую он искренне считал подругой, но которая считала себя его невестой, он не горел желанием. По пути на завтрак Малфоя они не встретили. В Большом зале его тоже не было. Без спокойной поддержки слизеринца, к которой Гарри уже успел привыкнуть за последние пару дней, парню было некомфортно. Сейчас он был бы рад даже его ехидным шуточкам, которые тот отпускал в адрес гриффиндорцев в целом и его друзей в особенности. — Гарри, ты говорил, что голоден, — Джинни, кажется, решила оставить разногласия в стороне и с энтузиазмом бросилась наполнять ему тарелку. Гарри молча кивнул, даже не глянув в сторону девушки, и уставился на слизеринский стол. Трудно было судить, кого именно не хватает – придя на завтрак поздно, он не знал, кто уже покинул зал. Мельком скользнув взглядом по хаффлпаффскому и рейвенкловскому столам, он с удивлением обнаружил зелено-красные галстуки на некоторых преставителях этих факультетов. Переведя взгляд на гриффиндорское общество, Гарри разочарованно отметил, что кроме верных Джинни с Гермионой, да Невилла, не побоявшегося открыто заявить о своей позиции, остальные его товарищи по факультету остались верны своим принципам. Вздохнув, юноша уставился в свою тарелку, на которую Джинни, кажется, успела собрать еду со всего стола, и понял, что совершенно не хочет есть. — Спасибо, Джинни, — взяв с тарелки булочку и засунув ее в сумку, он встал: — увидимся в классе, — до занятия оставалось всего десять минут, а он хотел еще пересечься с Драко – с утра у слизерина и рейвенкло были Чары, а самому Гарри необходимо было спешить на историю магии. * * * Подходя к Большому залу, Драко запоздало пожалел о том, что, стремясь уйти красиво, не подумал, что передвигаться по Хогвартсу в одиночку ему все же опасно. В начале узкого коридора, ведущего в сторону библиотеки с совершенно серьезным видом стоял Блейз. Заметив Малфоя, он приглашающе кивнул тому рукой, предлагая побеседовать. Драко вздохнул. Сделать вид, что он не заметил жеста однокурсника, не было никакой возможности, так что, нацепив почти приветливую улыбку, он шагнул к Забини. — Нехорошо, Драко, так забывать своих товарищей. — Что ты, Блейз, разве я могу! – притворно искренне возмутился Малфой. — Драко, на меня не действует твой сарказм, — вздохнул Забини и добавил: — ты избегаешь меня в Большом зале, не приходишь ночевать, чуть ли не в обнимку ходишь с Поттером, а теперь еще и это? – он провел пальцем по алой полоске галстука Драко и покачал головой. — Ты ничего не хочешь объяснить? — А ты предлагаешь мне заявиться в подземелья с ослепительной улыбкой и заявить, что проишествие в тот день, когда я предложил помириться с гриффиндорцами, было моим тайным планом по завоеванию мира? — Ты бы мог хотя бы попытаться объяснить, с чего тебе в голову пришло с ним мириться. — О да, конечно, — усмехнулся Драко, — знаешь, я не настолько соскучился по Больничному крылу, Блейз. — Драко, – остановил его Забини, — мне кажется, ты от своего гриффиндорца заразился неприязнью к слизерину. И забыл, что ты – один из нас. Не скрою, ты несколько озадачил всех своим заявлением тем вечером... Драко хмыкнул, вспоминая, как именно отразилась на нем эта озадаченность сокурсников. — Подожди делать выводы! – поднял руку Блейз, призывая Малфоя помолчать. – У нас было время подумать и некоторые из нас пришли к выводу, что ты был не так уж и не прав. В общем, Драко, мы готовы тебя поддержать. — Мы – это кто? — М-м-м. Ну, многие. Воздержались Нотт, Дейвис и Гойл. — Гойл? – Малфой не сильно удивился тому, что Нотт с его наследственной ненавистью к гриффиндорцам остался при своем мнении, да и Трейси всегда была темной лошадкой, и он никогда не мог понять, что у нее на уме, но вот то что Гойл отвернулся от него, почему-то зацепило. — Я думаю, он винит Поттера в произошедшем с Винсом, — разбил Блейз затянувшееся молчание. Драко помотал головой, собираясь с мыслями. — Не знаю, что и сказать, Блейз. Прости, но я все же истинный слизеринец. Я не верю в бескорыстную поддержку. Выкладывай, что тебе нужно? Это же ты всех приструнил? — Мне нравится, Драко, что ты не любишь ходить вокруг да около, — усмехнулся Забини. – Скажем так, я ненавязчиво просветил некоторых наших общих знакомых о выгодах сотрудничества с Поттером. Тем более, что сейчас, когда от него все отвернулись, мы можем очень естественно втереться к нему в доверие. Тебе, я смотрю, это уже неплохо удалось. Драко задумчиво теребил практически развязавшийся галстук, казалось, на что-то решаясь. — Хорошо, Блейз, — наконец произнес он, — но этот разговор остается между нами, для всех остальных – вы раскаявшиеся слизеринцы. Будем действовать осторожно. В взаимоотношениях с Поттером главное – не спугнуть, — он усмехнулся. На душе было гадко, в последние несколько дней он слишком расслабился, находясь рядом с гриффиндорцем, почти привык к этому – не ожидать каждую секунду удара в спину, почти что доверять кому-то. Драко знал, что слизеринцы так просто его не оставят в покое. И единственным выходом сейчас было делать вид, что он готов играть по их правилам, одновременно незаметно навязывая им свои. Только так их можно было переиграть на их же поле. Криво усмехнувшись, он кинул взгляд на галстук Блейза: — Тебе помочь? — О, нет, Драко, я на это не пойду. — Если захочешь, чтоб Поттер поверил в твою искренность – пойдешь. Блейз поморщился, но все же позволил Малфою произнести заклинание и, недовольно пощупав обновленный предмет гардероба, фыркнул. — Сам вызвался быть парламентером. Вот и отдувайся, — без сочувствия в голосе бросил Драко, и, заметив, как мимо незаметного коридорчика стайками проходят ученики, добавил: — мы, кстати к Флитвику опаздываем. Не дожидаясь Блейза, Драко развернулся и покинул укрытие. На Чары он все же опоздал. * * * С Поттером Драко не виделся с того самого момента, как покинул Выручай комнату утром. Заходя в Большой зал для того, чтобы, наконец, перекусить, он машинально бросил взгляд на гриффиндорский стол и нахмурился. Поттер сидел с воркующей ему что-то чуть ли не на ухо Джинни. Подойдя к сладкой парочке, он демонстративно опустил свою сумку на сиденье возле Гарри и, устроившись рядом, невозмутимо начал набирать еду на свою тарелку. — Я смотрю, не слишком многие твои так называемые друзья рискнули тебя поддержать, — вместо приветствия кинул он Гарри. Тот нахмуренно оглядел гриффиндорцев, делавших вид, что они в упор не замечают бывшего всенародного героя и огрызнулся: — Можно подумать, у тебя много последователей. — А ты на слизеринский стол посмотри, — спокойно посоветовал ему Драко. С презрительными выражениями на лицах слизеринцы невозмутимо питались, не обращая внимания на множество недоуменных взглядов, бросаемых на них со всех сторон. Галстуки их были в зелено-красную полоску. — Как тебе это удалось? – изумленно посмотрел на Малфоя Гарри. Тот неопределенно пожал плечами. — Дома расскажу. — Дома?! – визгливый окрик Джинни заставил парней вздрогнуть. — Джинни, успокойся, — немного напряженно, но уверенно произнес Гарри, сжимая ее руку. Драко неодобрительно покосился на это проявление нежности, но ничего не сказал. — Как я могу быть спокойна, когда ты все время проводишь с Малфоем, живешь в одной комнате, а теперь еще и спишь с ним в обнимку! – Джинни вскочила, и ее последние слова разнеслись по всему залу. Ученики, до этого мирно жующие и не менее мирно обсуждающие прошедший день и свихнувшихся слизеринцев, напяливших ало-изумрудное безобразие, замолкли, с интересом прислушиваясь. — Кажется, мы уже наелись, да, Драко? – нейтральным голосом спросил Гарри и, подхватив свою сумку, встал. — Ты идешь? – обернулся он к Малфою, с сожалением вернувшему кусок пирога назад на тарелку и утвердительно кивнувшему в ответ. Не оборачиваясь, парни вышли из Большого зала под несвойственное сотням учеников, собравшимся в одном помещении, молчание. Когда за ними закрылась массивная дверь, в зале начался хаос.