Я попал в мир омегаверса?!

Следы жаркой ночи виднелись на бледной коже омеги. Засосы по всему телу, следы зубов на фарфоровой коже, оставленные альфой. Субина волновало одно: затылок. К счастью, на нём не было укусов альфы, с которым он провел всю ночь и с которым у него был первый раз. И след его простыл... На телефонные звонки не отвечает и на сообщения тоже. Друзья его не видели. Что же случилось? Он жалеет? Оно и ясно. Он соблазнил течного омегу. Как тут не жалеть? Но Субин и после течки этого хотел. Так зачем переживать? Субин решил просто забыть про это. Решил забыть про ту ночь и вернуть прежние отношения с Ёнджуном. Он просто друг, а проведённая вместе ночь - ошибка. Но чувство грусти, тревоги и разочарования забыть никак не удастся, поэтому он решил погулять и проветриться. Гуляя по мосту, по которому часто гулял в неспокойные дни, Субин мог думать лишь об одном: об их нынешних отношениях с Ёнджуном. Ему хотелось задать альфе кучу вопросов. Омега думал, что сможет проснуться с ним вместе в обнимку, но Джун взял и трусливо сбежал. Козел. Вспоминая и тревожась, он совсем забыл про воспоминания, которые по чуть-чуть всплывали в его памяти. Радостные моменты Ёнджуна и прежнего Субина. Субину даже завидно стало, ведь ему удалось столько всего сделать вместе с ним. Но главное — его первой любовью был Субин. Оригинальный сюжет сильно изменился из-за ожившего омеги, и похоже Ёнджун-таки не встретит главного любовного интереса в его жизни. Или он его уже встретил и сбежал из-за того, что случайно изменил ему!? Ведь... ведь трудно сдерживать себя рядом с течным омегой... Субина уже начали посещать странные мысли. Из-за этого ему стало ещё тревожней. Он все никак не может отбросить мысли про эту чёртову ночь и Ёнджуна. Как только Субин переключил своё внимание на что-то другое, резкая головная боль и воспоминания, которые были забыты, вновь начали возвращаться. Громкий крик отца и тихий плач матери над телом, казалось бы, живым, но таким израненным и истерзанным. Пугливые и неверующие в происходящее глаза таких близких друзей и разбитый вид его любимого. Он умирал. Он чувствовал эту боль. Боль от утери сына, друга и возлюбленного. Эта боль будет преследовать их всю жизнь. Субин всем сердцем не хотел, чтобы они чувствовали эту боль. Он хотел, чтобы он просто отпустили его. Забыли его навсегда. – Субин, ты ведь понимаешь, что тебе положено быть в больнице? Почему ты продолжаешь принимать такие решения? Мы бы могли тебе помочь... – с неким сожалением говорит ему доктор. – С чем вы мне поможете? Добавите пару месяцев к моему неизбежному концу? Простите, но я не хочу лежать под капельницами, чувствуя этот ужасный больничный запах и считать дни до смерти, а потом умирать, в ожидании чуда, – испытывая горечь от своих собственных же брошенных фраз, он продолжил: – Я лучше поживу для себя. В окружении любимых мне людей. *** – Мам, пап. У меня рак, – такая короткая фраза, которую сообщить ему было ужасно тяжело. – Что... – мама в изумлении смотрела на сына. Она просто мыла посуду... Просто мыла посуду и узнала о скорой кончине сына. Она ничего не может для него сделать. Плач родителей... слезы Субина. Всё стало на свои места. Субин, который пытался понять у матери, за что ему это? Мать, которая ничего не могла сказать ему и просто плакала по ночам так тихо, чтобы никто не услышал. Она должна быть сильной, но боль была сильнее. Родители узнали все подробности об этом. О том, что у него тяжелый случай. Если вмешаются врачи, то парень навсегда может потерять способности что-либо делать и просто стать овощем, и велика вероятность погибнуть, а иных путей нет. Просто нет. Есть выбор: сделать операцию и стать овощем; сделать операцию и умереть на операционном столе или умереть в окружении близких. Выбор очевиден, как никогда, но лучше бы этого выбора никогда и не было. В скором времени он сообщил об этом Хюнину, Бомгю и Тэхёну. Они тоже не смогли поверить в это. Задавились вопросами: ничего правда поделать нельзя? Есть же решение... Ты ведь просто шутишь? После он получил поддержку от своих друзей, но некоторым нужно было время. Время, чтобы понять и принять смерть их лучшего друга. Ёнджуну он долгое время не мог рассказать. Он стал для него за всё время самым дорогим человеком. Ему он причинить такую боль не мог. Он понимал, что он должен знать. Должен знать, но как же больно сообщать о таком... Он лишь хотел, чтобы он был счастлив и после его смерти. Чтобы его теплая улыбка никогда не сходила с лица, и Субин искренне хотел, чтобы он уже улыбался другому человеку, который станет для него всем миром, а он сам — лишь хорошим воспоминанием. Он станет воспоминанием, а их жизни будут идти. Их жизни и время не остановились. Для них всё ещё впереди. *** – Ёнджун... – он наконец решился. Осмелился рассказать об этом. – М? Что такое? – такой яркий и теплый взгляд. Он ничего не знает. Лишь бы эти глаза не потускнели. – Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко. Я хочу, чтобы ты продолжал чувствовать мою любовь. Хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Хочу, чтобы ты был со мной всегда рядом. Ты единственный человек, которого я хочу защитить от всего. От всей боли и... – ему не дали закончить. Ёнджун перебил его, чувствуя плохие вести. – Что ты такое говоришь? Почему ты так серьезен? – плохие новости близки, а он так хотел задержаться в это беззаботном состоянии. – Ты бросаешь меня? – Нет. Ты что... Моя любовь сильнее этого, – он правда думал бросить его. Он хотел, чтобы он запомнил его как придурка, бросившего его, и просто жил дальше, но он понимал, что Джун рано или поздно узнает про его смерть и будет лишь сильнее корить себя. – Ёнджун.... Я... я умираю. У меня рак, – он наконец сказал это. Сказал самые жестокие слова в своей жизни. – Видимо это уже не шутки... – сказав это, он просто нежно взял парня за затылок и крепко обнял его. И так сидели они ещё очень долго. Кто кого пытался утешать? Парень, который буквально терял любимого, или парень, который терял жизнь. *** Рядом было слышно хныканье Кая, а остальные просто пытались сохранять улыбку. Но их лица такие натянутые. Что уж там... Субин сам пытался не показать им всю боль, которую он испытывал. Он улыбался, шутил насчёт их лиц и просто пытался оставаться прежним Субином. Говорят, что люди чувствуют свою скорую смерть, и это чувство достигло и Бина. Он, с одной стороны, был рад наконец закончить эту боль и увидеть конец. Он сможет увидеть, что после конца, но что, если после смерти ничего нет? Это его пугало больше всего. Рядом были самые дорогие ему люди, но покидать их ему совсем не хотелось, как и им отпускать его... Теперь всё встало на свои места. Он буквально умер на их руках, а потом чудом ожил. Как они могут так хорошо скрывать такое? Как они не сошли с ума? И вообще, почему они не задавались вопросами: А как? Почему? Каким образом? В этот раз Субин обязательно спросит их напрямую. Не станет прятаться и просто спросит их. Просто поговорит.