Неужели чувствую?

      Глаза Джиу налились ненавистью, жгучей ненавистью к своей беспомощности и позорной слабости. Не сумев сдерживать в себе порыв эмоций, он отпустил мысли, что постоянным потоком метались в его голове.       — Убей меня! — отчаявшись, произнёс парень, переходя на крик. — Я сказал — убей! Ты ведь за этим сюда пришёл?       Амён, привыкший слушать мольбы о сохранении жизни, был готов столкнуться с теми же жалобными взываниями, но точно не с желанием поскорее встретиться со смертью. Глядя в глаза забинтованного парня, он увидел бесстрашный и от того глупый взгляд, кричавший о искреннем желании умереть, что заставило убийцу на мгновение остановиться. В голове пронёсся расплывчатый силуэт человека из туманных воспоминаний, очертаниями напоминая самого Джиу, но его тут же заменил возвышающийся над всем миром взгляд Кайдена, напомнивший о задуманной цели визита. Направив тягучий, словно туман, поток силы в руки, Амён начал медленно приближаться к парню.       «Всё ради безопасности Кайдена». — словно кровью прописанные слова разожглись в голове Тёмного. После чего, сам того не заметив, он вцепился в шею парня и, с нескрываемой жаждой убийства, уставился в его глаза.       Холод. Леденящий холод тут же перебрался с кончиков пальцев на шею, а после перекинулся на всё тело и будто в сами мысли Джиу. Он, словно изголодавшийся и ослабший ребёнок, оказался один в разгар чудовищной стужи. Без крова, не способный своим слабым дыханием согреть даже собственные маленькие ручки, не в состоянии идти дальше в поиске убежища — жизни. Однако, несмотря на своё измученное положение, он улыбался, улыбался, зная, что где-то за этим непроглядным снегопадом стоит дом, где другие люди, не думая о холоде и голоде, счастливы.       «Кайден больше не будет страдать из-за меня, ведь без своих сил я для него всего лишь обуза». — блеск в глазах Джиу постепенно исчезал, но едва заметная улыбка, говорящая о практически обретённом спокойствии за близкого человека, закрепилась на бледном лице.       «Нет! Ты что, серьёзно хочешь просто так тут сдохнуть? — хватка парня, без его осознания, вдруг начала ослабевать. — Почему? Что с тобой не так?! Почему… почему мне больно видеть, как ты закрываешь свои глаза?»       Последняя мысль заставила Амёна отскочить от парня так, словно он всё это время держал не шею Джиу, а раскалённую до белого каления кочергу. Немного придя в себя, он с непониманием взглянул на Джиу, но заметив, как тот очнулся от полученного шока, тут же отвернулся в сторону двери. Не дав пострадавшему начать задавать вопросы, парень тут же выпалил:       — Чёрт с тобой. Не я, так кто-то другой захочет тебя прикончить. А это обязательно произойдёт, — так и не сумев повернуться в сторону больничной койки, он продолжил: — И, поверь мне, в следующий раз никто не будет с тобой церемониться.       — Что? — хрипло попытался выкрикнул парень, всё ещё прикрывая рукой шею. — И ты просто уйдёшь?!       Амён остановился, на миг погрузившись в воспоминания о своём прошлом, где, впрочем, главной фигурой был совсем другой человек.       — Он так и не признал меня, но я до сих пор считаю себя его учеником, — встав вплотную к выходу, Амён всё же решился дополнить свои слова. — Но он был прав, ты… ты и правда не такой, как все.       На свой немой вопрос Джиу получил лишь ответ в виде закрывающейся двери.       — Фух… — томно выдохнул парень, с надеждой, что его не затмят мысли о случившимся за дверью. Подняв голову, чтобы взглядом найти выход из здания, он слегка вздрогнул, увидев стоящего неподалёку от палаты покалеченного парня, Кайдена. — Мне просто нужно было кое в чём убедиться…       — И как, убедился? — строгость в голосе говорила лишь о том, что его может устроить только один ответ.       — Да… более чем, — решив не затягивать разговор, Тёмный неспешно удалился прочь, всю дорогу поглядывая на свои руки, что, казалось, лишь мгновение назад вдруг почувствовали тепло. Прежде чем скрыться в темноте, преодолевая очередную лестничную ступеньку, он попытался самым простым способом избавиться от всех лишних мыслей. — Нет, это всё просто глупости.       Кайден, проводя парня взглядом, наконец направился в палату, чтобы убедиться наверняка в целости тамошнего обитателя.       — Ты как? — мягко поинтересовался вошедший.       — Всё в порядке, не волнуйся. — Джиу отвёл взгляд и с нескрываемым интересом задал мучавший его вопрос. — Кайден, а он и правда был твоим учеником?       — Я просто обучил его парочке приёмов. Никто его моим учеником не назначал, — с долей раздражения ответил Кайден и, постаравшись тут же сменить тему, задал встречный вопрос: — Так и что случилось, раз он так быстро и встревоженно ушёл?       — Я… я и сам не понял.       В больничных коридорах наконец наступила гробовая тишина. На следующий день не было найдено ни единого следа пребывания тут Амёна, в чём было небольшое вмешательство Кайдена.       

***

             Ночные дороги, что могут привести любого заблудшего в совершенно неведомое ему место, сегодня так же исполняли свою работу. Тесные переулки, что источали постоянное чувство опасности, никак не могли повлиять на сегодняшнего гостя, успевшего пройти уже сквозь сотню таких за последний час. Впрочем, человек, привычно носивший чёрную маску, в один момент остановился.       Но задержал его не страх перед тёмной опасностью, а всего-навсего лестница. Лестница, что вела на крышу очередной многоэтажки. Поднявшись наверх, луна наконец смогла направить всё своё внимание на незнакомца и, будто одержимая этим постоянно ускальзывающим среди проулков силуэтом, безжалостно направила все свои бледные лучи на него, стремясь поскорее раскрыть его личность. Блеск отразился в глазах пришедшего, делая их на мгновение немного похожими.       «Дом этого дурака. — сделал короткое заключение у себя в голове Амён, переключив своё внимание с ночного светила на дом, что виднелся на противоположной стороне улицы. — И зачем я сюда пришёл?»       Мысли неукротимым ручьём устремились в его голову, будто всю дорогу сюда выжидая своего часа. Не сумев сдержать их в голове, он принялся говорить вслух, пытаясь разложить всё по полочкам.       — Я ему должен. Я виноват в том, что его покалечили, поэтому должен как-то отплатить. Хотя, чем тут отплатишь за сломанное ядро? Лечить я не умею, а знакомые лекари скорее быстрее добьют его, чем вылечат, — нервно постукивая по ограждению, отделявшему его от свободного падения вниз, он отметал все приходящие идеи, не зная, на чём остановиться, пока в его голову вновь не пришло самое простое решение. — Может, просто за домом послежу? Да, тем более Кайдена тут ещё долго не будет. Да и когда он вернётся, что мне мешает просто наблюдать за всем со стороны? Какая разница, верно?       Приняв такое довольно неоднозначное решение, Амён действительно стал каждую ночь наведываться на эту крышу. Досконально изучив за несколько дней всю местность, он выделил для себя несколько интересных, по его мнению, мест, наиболее подходящих для слежки. Для слежки «наёмников», которых себе же придумал Тёмный, тем самым создав опасность, от которой он будет оберегает дом и его владельца.       Спустя неделю Джиу наконец вернулся домой, в сопровождении Кайдена и Картейна. Присутствие последнего же крайне удивило Амёна, но не заставило отказаться от своих планов, что странно, ведь, казалось бы, Джиу окружают два сильнейших пробуждённых в мире, что он может сделать по сравнению с ними, но где-то внутри парень просто не хотел признавать собственную слабость.       Впрочем, на следующую ночь его мысли вновь взяли над ним вверх. В горящем от звёзд ночном небе виднелись черные тучи, что вереницей неспешно плыли с юга, неся с собой легкие капли дождя и наседающий мрак. Присев на край крыши и безмятежно свесив ноги в сторону дороги, Амён в очередной раз погрузился в себя, изредка царапая место, в которое упиралась его ладонь. Однако тишина через несколько минут развеялась раздражённым выкриком.       — С чего это я вообще ему что-то должен?! Не я же его руки тогда выкручивал! Я просто… просто его похитил, не более, — злостно нахмурив брови, он, казалось, был готов поверить в свою непричастность, но в этот же момент тяжко вздохнул, глядя на свои ладони. — Какие же жалкие оправдания. Может, дело в том, что я просто снова хочу…       Размытый чёрный силуэт пронёсся вдоль крыши. Парень успел его заметить, отвлекаясь от своих мыслей и тут же сорвавшись с места. Мгновения спустя в шаге от него оказался человек, что источал пугающую загадочность. Одет он был в какие-то рваные и тёмные лохмотья, напоминая цветом те самые надвигающиеся дождевые облака: на штанах то тут, то там виднелись разорванные дыры, словно ему пришлось добираться сюда через стаю озверелых собак, серый свитер непропорционально растянулся в разных частях тела, а ноги так вообще оказались босыми. Из всего этого безобразия выделялся разве что его плащ — он был в идеальном состоянии, будто только сшит. Толстенный слой ткани, казалось, мог защитить хоть от пули, а за все имеющиеся на нём украшения: от разнообразных вышитых узоров, посыпанных серебром, до замысловато вытянутых пуговиц, усыпанных мелкими драгоценными камушками, можно было выручить баснословные деньги. Воротник этой яркой накидки украшал глубокий капюшон, что не давал ни единой возможности увидеть лицо этого вычурного гостя. Несмотря на свой крайне нестандартный вид, он точно обладал внушительной силой, раз почти смог застать врасплох Амёна, что немного задело гордость парня.       — Чьё это у нас тут милое личико и резвый голосок? Ох, неужели… «Охотник на ранкеров»? Ха-ха, признаюсь, не ожидал увидеть именно тебя, после того, как обнаружил твои довольно убогие… нет-нет, скажем, примитивные ловушки, — тягучий и слегка игривый голос раздался из-под капюшона.       — Кто ты? — Амен не хотел тут же вступать в схватку с противником, чьи способности являлись для него секретом.       — Кто я? Ой… прости, знать тебе это необязательно, главное, что я узнал, кто это решил разделить мою ночную рутину. Ох… а я, кажется, вспомнил пару человечков, которые желают тебе самой жуткой смерти, — тон собеседника эмоционально скакал, в считаные мгновения менявшись от печального к радостному. — Тише-тише… может, это и не про тебя было, я на такие глупости почти не обращаю внимание, хотя твоё описание я прекрасно помню. Но не напрягайся ты, убивать тебя не входило в мои сегодняшние планы…       — Что ты тут делаешь? — не доверяя своему новому знакомому, парень только сильнее насторожился.       — Давай договоримся… ты не задаёшь больше глупых вопросов, и мы продолжаем миленько общаться. Кстати можешь составить мне компанию в моей ночной прогулке, а заодно и поболтаем, расскажешь, чем это ты тут занимаешься, и представляешь, мы ведь можем даже подружиться, — охваченный своей последней идеей, он радостно захлопал в ладоши, намереваясь тут же сорваться в путешествие по пустынным крышам ночного мегаполиса.       — Ты не ответил ни на один мой вопрос и при этом хочешь узнать о моих планах? Думаешь, я настолько глуп, что просто соглашусь? — хладнокровно ответил парень, не уловив того же энтузиазма.       — Ах… ну почему так всегда? — чуть ли не плачущий голос мужчины донёсся до Амёна. Присев и понуро наклонив свою голову вниз, он приложил свои ладони к лицу, будто пытаясь сдержать свои слёзы. — Я же просто хотел пообщаться. Зачем ты себя накручиваешь? Зачем мне портишь настроение, мы же могли стать друзьями?! Почему я теперь такой злой?! Поделись со мной своей алой кровью! Мне станет легче, прошу тебя… или я сам её заберу!       Порывистое дуновение ветра, принесло с собой первые капли дождя, что приятным холодом окропили спину неподвижно стоящего Амёна. Заметив сотни кристальных зеркал, что всё еще несли с собой блеск сияющего белого диска, почти скрывшегося за плотным, промокшим насквозь слоем серой ваты, человек поднял свой взгляд, непроизвольно сбросив с себя капюшон. Лунный свет пролился на устремившийся ввысь взор, но тут же столкнулся с неожиданной преградой — маской. Под загадочной завесой тьмы блеснула золотая маска, скрывающая всё лицо. Она, казалось, была без единого разреза, а единственной отличительно чертой выступали неровности поверхности, в которых плавали лунные лучи, будто эти хитрые и гибкие изгибы должны были составлять герб какого-то фамильного поместья.       — Гадость… какая банальная гадость этот мерзкий дождь… — вновь переходя на плач, процедил мужчина, накинув на голову глубокий капюшон. — Я хочу растерзать тебя самолично, но принимать участие в этой безвкусной битве во время грозы всё ещё выше моей оставшейся гордости. Нет, я даже смотреть на это лицедейство не буду.       Проговорив последнее слово, тёмный плащ начал разливаться по всей поверхности крыши. В один момент, связь с мантией оборвалась, а позади гостя появилось три чёрных силуэта, что постепенно начали менять свой рост и строение. Амён, догадавшись, что происходит, стал ещё более серьёзным.       — Пожалуйста, выживи. Я хочу лично задушить тебя своими руками… а может, к тому времени твой характер поменяется, и мы сможем начать всё сначала? Хотя нет… я очень сомневаюсь, — поникшим тоном произнеся напоследок своеобразные пожелания, мужчина быстро исчез, не дав стоящему на крыше парню опомниться. Впрочем, перед Амёном возникла совершенно другая проблема: три абсолютно идентичных клона, что как две капли воды были схожи с парнем, неподвижно замерли в центре поля сражения.       — Плохо дело, — шепотом произнёс печальные прогнозы парень, думая, куда нужно перенести начало боя.       Клон, что стоял впереди всех, скопив силу на кончиках пальцев, сделал быстрый выпад в сторону своего исходного образца, не дав тому успеть принять решение.       «Плечо!»       Увидев незначительное движение от центрального клона, Амён смог точно предугадать, куда будет направлен первый выплеск силы.       Мгновение, мощный толчок от земли, что оставил на крыше вмятины, и нападающий оказался перед настоящим собой, проведя атаку по левому плечу. Инстинктивно понимая, что противник легко уклонится, он, сделав оборот через правый бок, попытался нанести дополнительный удар в живот.       «Отпрыгнуть назад не могу, так окажусь на дороге. Остаётся только…». — мысли моментально проносились в голове парня, но сейчас они скорее доставляли ему удовольствие, ведь речь идёт о драке, а не о странных душевных волнениях.       Направив силу в правую ладонь, он заблокировал уже намеченный удар. Тут же накопив силу для ответного выпада, парень был готов нанести урон оппоненту, но движение слева, замеченное в последний момент, заставило его вновь перейти в защиту. Так, всё ещё сдерживая удар первого, Амён встречной силой отбил атаку нового противника. Настроившись на быструю контратаку, он забыл о существовании третьего клона, что всё же смог добраться до Амёна и, без особого сопротивления, нанести сильный удар по рёбрам. Успев увернуться от встречной хватки второго, он перекатом добрался до безопасного угла крыши.       «Вот же сука. Даже силу не использовал. Похоже, играются со мной, — в ответ на свои догадки, он услышал свой собственный смех в тройном размере, что ко всему резало его слух. — Нельзя, чтобы они меня тут зажали.»       Упершись ногой о парапет, он мощным рывком добрался до другой стороны места боя, что была ближе к центру, оставив вечный след на каменных перилах. Обернувшись, готовясь мгновенно провести контратаку, Амен в недоумении замер: три клона просто следили за его движениями, будто давая ему фору.       «Мне же лучше. Нужно придумать, как вывести из строя хоть одного, а там уже проще будет. — будто подслушав его план, три тела впереди начали движение. — Неужели ошибся?»       Страшная сила принялась скапливаться на всей полости рук первого, что своим тёмно-фиолетовым бурлящим свечением будто кричала о неминуемой смерти для каждого, кто столкнётся с ней. «Помощники» этой подделки заняли свои места по противоположным сторонам крыши, таким образом оставив ему лишь отступление в виде прыжка вниз. «Не успею» — пронеслось в его голове.       Трое начали движение одновременно, впрочем, следы за собой оставлял только тот, что готовил свою разрушительную атаку. Чувствуя, что ударив в ответ он получит только больше травм, Амён направил все свои силы, чтобы создать прочный, насколько он мог, барьер. Успев в последний момент принять защитную стойку, он увидел вблизи то, что обычно видят его противники перед смертью, а было это крайне страшное зрелище, хоть и будоражившее воображение.       Встреча двух абсолютно одинаковый сил, что отличались сейчас только своим способом применения, породила огромный столб фиолетового сияния, что со стороны походило на какой-то безумный эксперимент сумасшедшего учёного, которой в ходе своих опытов совершил страшную ошибку, заставив охватить секундным пламенем всё небо над крышей дома ничего не ведающих людей.       Амёна откинуло в сторону края крыши, где от падения его должен был удержать каменный порог, но не успев направить всю силу в ноги, чтобы поскорее остановиться, он просто перелетел через него. Быстро перегруппировавшись в воздухе, он смог без получения особых травм приземлиться на землю.       «Тц… пиздецки больно, но хоть успел заметить, что они не умеют действовать вместе. Я получил удар только от центрального, два других просто не поспели за ним, — держа руку на боку, таким образом пытаясь унять боль во всём теле, он принялся быстро прокручивать варианты боя в голове. — Нужно повторить этот удар, тогда я может хоть одного смогу забрать.»       Подняв голову вверх, он увидел, как три тени быстро движутся на новое поле боя. Каждый попытался прыжком сверху достать до Амёна, но навыки уклонения последнего не дали им такой возможности. Обменявшись очередью ударов, Тёмный всё же наконец смог воссоздать ситуацию на крыше. Оказавшись в полу-окружении, он сделал вид, будто вновь настроен блокировать новую волну силы, направленную по нему. Клоны, будто обладая шаблонным мышлением, действительно попытались совершить такую же атаку, в этот раз считая, что точно загнали цель в тупик.       Шаг. Широкий шаг, что тут же превратился в бег, заставил Амёна быстро начать действовать. Увидев, что опасности с двух сторон отсутствует, он мгновенно отправился навстречу атакующему. Приблизившись практически вплотную, парень в последний момент попытался уклониться от удара, что был направлен в его грудь. Но чуть-чуть не рассчитав время, острые пальцы всё же проскользили по его левому плечу, разрывая его кожу с такой же легкостью, как перед этим тонкий слой его водолазки. Непредвиденная травма никак не отвлекла Амена от нанесения ответного удара, который тут же пришёлся в живот нападающего, и мгновенно попытавшись нанести дополнительный удар правой рукой по шее, он схватил лишь чёрный пепел.       «Всё же слабое место есть — по ним просто нужно разок попасть» — ничуть не удивившись, заключил раненный парень, инстинктивно уклонившись от ударов оставшихся противников. Рана же оказалась серьёзней, чем на первый взгляд, так как он тут же почувствовал сильную скованность в движении левой руки.       Два оставшихся клона начали действовать более осторожно, теперь не совершая резких и очевидных ударов, да и к тому же каким-то образом став лишь сильнее. Нанося атаки друг после друга, будто научившись действовать слаженно после потери союзника, они стали очень быстрыми темпами истощать силы Амёна, который ничего не успевал придумать и сделать в ответ.       Так, с каждой новой секундой, на нём начинали появляться новые ушибы и страшные резанные раны. Каждая новая идея о том, как можно совладать с одним противником, при этом оставив силы на другого, проваливалась, при этом ценой каждой такой выходке были новые раны, что оставляли ему ещё меньше шансов выбраться из этой передряги живым.       «Ладно, выбора у меня похоже нету — это лучший исход из всех возможных» — последняя безрассудная мысль пронеслась в его голове, за что он тут же решил зацепиться.       Заставив двух противников ринуться за собой, насколько позволял это сделать переулок, он в самый последний момент резко обернулся, бросившись на клона справа, что был на расстоянии вытянутой руки, тем самым подставившись под острый удар, но заставляя атакующего открыться. Тёмная энергия обжигающе пришлась в его правый бок, затмив собой все прошлые нанесенные ранения. Теперь на месте бывших мелких порезов красовалась жуткая рана со следами от огромных когтей, разорвав подлопаточные мышцы и добравшись до части рёбер, будто кто-то самым жестоким образом хотел оторвать от него часть его плоти.       Данный самоотверженный манёвр всё же привёл к нужной цели — пепел второго клона безмятежно оседал на влажном от дождя или, может, крови асфальте. Схватившись за раненный бок, он только и смог повернуть голову в сторону оппонента, мысленно блокируя удар, но вся правая часть туловища отказалась слушаться. Он был не в силах ответить на следующую атаку, что не заставила себя долго ждать.       Впрочем, последний клон направил свою силу в кулак, тем самым мощной волной оттолкнув Амёна в сторону стены дома, параллельно сломав ему несколько рёбер. Казалось, будто эмоции взяли вверх над бездушным существом, ведь он, вместо быстрого выполнения своей цели, решил измучить парня ломающими кости ударами, в качестве отмщения за своих бесследно исчезнувших союзников.       Амён, прижавшись спиной к стене, лишь наблюдал, как к нему подходит его ожившее отражение, в чьих глазах горела жажда мучительного убийства. Дать отпор он уже был не в силах, последний план скорее провалился, рана на левом плече, что открылась ещё сильнее за время всего боя, давала ему разве что силы приложить ладонь на страшное месиво на правом боку, которое практически оголяло кости. Быстрая потеря крови давала о себе знать, картинка с каждым новым шагом мучителя становилась всё более размытой. Вот он подошёл вплотную, наконец остановившись. Вот он наклонился прямо к лицу, в последний раз посмотрев в глаза своего побеждённого противника. Вот первый удар в относительно целое плечо, насильно заставив открыть самую поражённую зону. Вот он заносит очередной удар, но куда? Амён закрыл глаза, он устал смотреть, как его позорно избивают и просто устал. Устал быть часть этого несправедливого мира, где у него первый раз в жизни появились душевные вопросы и волнения, которые так быстро и глупо отняли.       «Может, смерть — лучшее решение всех проблем… но как же отвратительно умирать, оставаясь виноватым» — последние мысли тяжёлым грузом опустились в его душу, но перед тем как отключиться, его сознание успело пронзить одно слово, которое заставило парня лишь недоверчиво улыбнуться.       — Хён!