// Девушки тоже играют в футбол, 2:1 //

Париж. Финал чемпионата Европы по футболу 1960 года. СССР-Югославия, 1:1. Дополнительное время.       Трибуны затихают и в воздухе повисает напряжение. Люди, казалось, поднялись со своих мест и застыли в одиноком пространстве, чтобы как можно ближе наблюдать за одним из решающих моментов сегодняшней игры. Никто не осмеливается сказать хоть единое словечко. Все молчат. Лишь глухие удары футбольного мяча, крики судьи и звуки разрыва под подошвами пушистого зелёного газона раздаются на стадионе. Все молчат и смотрят только на девятого номера Советской сборной. На Горбачёву.       Мелкий дождь тарабанит по местности, и в результате футбольное поле размокло, что серьёзно усложнило задачу.       Девушка выдыхает. Сейчас равный счёт и решающий удар. В пару метрах от неё стоит вратарь Югославской сборной - Благоя. Перекатываясь с пятки на носок и присматриваясь к воротам, Александра подбирает, куда будет бить её напарница и как лучше сделать бросок. Выглядит сосредоточенной, собранной, пока одежда развевается от ветра других игроков, и она знает: здесь облажаться нельзя, иначе вновь начнется изнуренная битва, которая неприятно ударит по выдохшимся за столь долгое время членам команды, иначе наступит конец. Нападающая набирает больше воздуха в уставшие лёгкие, словно готовится нырнуть на глубину, где не будет даже намека на кислород. Их обдает невесть откуда взявшимся жаром и гневом, просыпается дикое желание откашляться и закричать, но нельзя, потому что сейчас - не время, потому что сейчас - игра, и даже тот тугой узел волнения, закручивающийся где-то внутри живота, - это не то, что должно её волновать.       Напарница, Швецова, чей номер «четыре» на красной футболке выделялся белым, направляется к воротам и ударяет по мячу, который делает громкий удар о голову Горбачёвой, а после и стремительно летит в ворота. Югославка делает прыжок в сторону слишком рано и с ужасом понимает: не успеет, упадет на траву раньше, а мяч прилетит прямо в ворота. На автомате выставляет свою ногу, когда мяч врезается прямо в мысок её бутсы и с ужасом и досадой осознаёт - гол.       Сто двенадцатая минута. На табло единица команды Советского Союза меняется на победную двойку. 2:1. Дополнительное время останавливается.       Трибуны взрываются мощной волной восторженного крика. Люди кричат «Ура», и на губах Сашки расползается довольная улыбка, а взгляд направляется на мелкую. Она вторит трибунам и кричит победное: «Да!», а затем растворяется в урагане нахлынувших на неё эмоций.       Команда летит к ней, как смерч. Они ужасно довольные и невероятно радостные, словно не просто победили в спортивной игре несколько мгновений назад. Девушка до конца ещё не верит.       Александра приостанавливается только тогда, когда к ней несется Алёна, раскинув руки в стороны как никогда широко, словно собирается обхватить весь мир, мир, сосредоточенный всего в одном человеке. Старшая подхватывает её под ягодицы, что-то радостно кричит и крепко-крепко держит, поднимая как можно выше к небу, к солнцу. Внутри бурлит адреналин, эмоции закручиваются, выплескиваясь наружу в форме необузданного восторга, под силой которого Горбачёва нежно хватает её за щеки, ласково заглядывая в глаза и улыбаясь. Кожа под её руками плавится, и «девятка» отчего-то уверена, что она чувствует то же самое.       Ей хочется нагнуться или съехать ниже, все ещё находясь в кольце чужих рук, и коснуться губ, почувствовать их вкус и выразить всё свое счастье именно через поцелуй, но понимает, что сейчас на них смотрят миллионы, поэтому не время, поэтому не место, поэтому не сейчас.       Александра прижимается к чужому телу сильнее, футболки с гордой надписью «СССР» липнут друг к другу, пока читает в глазах напротив невысказанные слова любви, в последний раз умирает в сильных руках и вновь возрождается, когда их со всех сторон облепляют члены команды, разъединяя и тут же сталкивая вместе в общем кругу из объятий.       — Мы смогли!       А после, в раздевалке, по истечению матча, после кучи поздравлений и интервью, когда никого уже рядом нет, а девушки женской команды оставили двоих наедине, Сашка тянет девчонку за шею, сталкиваясь с ней лбами и облегченно выдыхая. Алёна улыбается, что-то бесконечно шепчет, а её глаза светятся детским восторгом. Горбачева выслушивает поток слов, не особо вдумываясь в смысл сказанного, а затем словно на пробу касается чужих губ, сперва робко, как будто в первый раз, а затем все увереннее и увереннее. Швецова вновь стискивает её в объятьях, как недавно сделала это на поле, только на этот раз у неё нет никаких временных ограничений.       Они торчат в раздевалке добротное время и долго, с перерывами целуются, кусаясь, смеясь и иногда покачиваясь в такт какому-то непонятному, звучащему только в их головах ритму. Пропотевшие красные футболки уже валяются где-то на скамье, и заместо них - белые полотенца. Нападающая наконец-то чувствует, что поделилась своей радостью с любимым человеком и, смотря в её прищуренные лукавые глаза, окончательно понимает, что они победили. Вместе.