И так Ванзци из главного по наказаниям, стал главным наказанием Гусу🤣

Для Лань Циженя наступило трудная пора. Снова. А ведь когда-то — и не раз! — ему казалось, что… вот, наконец-то, наступило то благословенное время, когда его беспутный братец не, как обычно, только казался истинным Ланем, но и смирил-таки свои страсти, свое тело, свои ум и дух. Стал Ланем по сути. Показалось. Как и продолжало казаться раз за разом. Когда внезапно оказывалось, что брат в Холодном источнике плавает без всякого пиетета к святилищу. Или что Цинхен пронес в читальный зал развлекательную низкопробную литературу. Или… У Циженя от одних воспоминаний начинала фантомно раскалываться голова. И мигрени было совершенно все равно на уровень его совершенствования или состояние его золотого ядра. А ведь чем Цинхен становился старше, тем больший масштаб принимали его шалости. Это в детстве первый молодой господин Лань довольствовался осквернением источника или «спасенными» животными, которых в ордене Гусу по-прежнему запрещалось держать. А ведь кому приходилось потом выносить их за пределы, пристраивать в хорошие руки, вежливо улыбаться старейшинам? Правильно, ему, Лань Циженю. Сорванные «случайно» блестящие охоты других орденов, распитие вина в пределах ханьши, любимчики среди адептов их ордена и приглашенных учеников, ежедневная дерзкая вежливость, граничащая с грубостью для «своих» и образцовый благопристойный Лань за пределами клана. И соклановцы, от новичков до старейшин, вынужденные поддерживать эту величайшую мистификацию на благо клана. Держать лицо, да… Хоть какая-то была от этого польза, выдержку всем кланом тренировали от мала до велика. А потом Цинхен привел жену. Такую же, как он сам, и так, вероятно, казалось не только ему. И Цижень зарекся. Когда Если у этой бедственной супружеской парочки вдруг появятся дети, то наказывать их будет по всей строгости за малейшие проступки, чтоб хоть у них зародилось немного здравого смысла. Раз по наследству ничего не передалось.

***

Шли годы. И Цижень с приходом Вэй Усяня уверился. Что Ванцзы пошел чуть в него, немного в мать и… полностью в отца.