Проклятый путь

События ночи в доме семьи Афтон. С тех пор прошло довольно много времени. Долгие восемь лет. Можно сказать, что те, кто смогли пережить эту ночь, стали большой семьёй за то время. Элизабет очень сильно привязалась к Грегори, как и он к ней, она спокойно называла его братом, а он её сестрой. Для Майкла это было самым большим счастьем, поскольку Грегори был и для него очень дорог. Этот мальчишка действительно напоминал чем то Эвана… Pow.Майкл. Наша совместная жизнь вскоре подошла к небольшому разъединению. Дело в том, что Элизабет на тот момент уже было восемнадцать и она как раз закончила школу. В её жизни настал новый этап, которому она была очень рада. Теперь ей предстояло учиться в университете и Лиззи сразу объявила нам о том, что будет учиться не здесь. Я вполне спокойно к этому отнёсся, поскольку моя когда-то маленькая сестрёнка уже не была маленькой. Передо мной стояла молодая девушка с огненно-рыжими волосами и красивейшими, ярко-зелёными глазами. А со своей фигурой и внешностью впринципе Элизабет вполне могла участвовать в каком-либо конкурсе красоты. Конечно, я ожидал, что выберет сестра для продолжения учёбы. Её выбор пал на университет искусства. Элизабет мечтала петь на сцене и я нисколько не сомневался в её таланте. С каждым днем Бетти всё больше мечтала о жизни в другом городе, о новых друзьях и крутом времяпровождении. Я был рад за сестру и был уверен, что она со многим справиться. Грегори тоже был рад за Элизабет. Особенно он был благодарен ей за то, что она так много сделала для него. Ведь с момента как я попал в больницу после пожара, Лиззи заботилась о Грегори. Но и потом продолжила это занятие, поскольку ей было не всё равно на мальчика. И вот, спустя два летних месяца, Элизабет наконец отправилась в другой город — открывать для себя новую жизнь. Конечно нам с Грегори было грустно. Особенно мне, ибо я был родным братом Лиззи. Сразу вспомнились те дни, когда я было чуть не потерял и её, затем долгожданное воссоединение и сейчас мы снова разъединились. Но Бетти обещала приезжать по мере возможностей и присылать весточки о себе. Это хоть немного успокаивал душу. Кстати говоря, Грегори уже тоже был не маленьким. Ему было уже 15 и видели бы вы его знания — это просто невероятно. Этот мальчонка был очень умен! Я до сих пор поражаюсь тому, как легко он всё схватывает. Как будто его мозг — губка. В школе, где учился Грегори, были в основном хорошие и умные ребята. Так что за его безопасность я был спокоен. Часто вечером после моей работы, приходя домой, мы садились с Грегори в гостиной, пили чай, ели и рассказывали друг другу о прошедшем дне. Конечно, жизнь в школе был куда более разнообразной, чем работа, поэтому обычно больше всего рассказывал Грегори. Я видел по взгляду паренька, что учёба ему нравилась, у него было много хороших друзей и в целом он был счастлив. У меня получилось. Получилось осчастливить дорогих мне людей. Если довольны они — доволен и я. А сколько был потрачено сил и времени, чтобы добиться такого успеха… И не перечесть. В один из дней, когда я решил кое-что проверить, мои планы едва ли не рухнули. —Пап? — позвал меня появившийся из-за угла Грегори. Было достаточно не привычно, что он называл меня так, но я по немногу привыкал. —Да, Грегори, я тебя слушаю. —Ты же помнишь, что Элизабет сегодня приезжает со своим первым выступлением. Мы должны пойти туда обязательно! Завтра она будет выступать, а сегодня модем просто навестить её. Мы не виделись целый год! Элизабет. Я совсем забыл. Забыл, что она говорила мне в своих недавних письмах о своём скором приезде к нам. Я тогда был безумно рад, ведь не видел сестру целый год. Но сейчас… Сейчас я понимал что скорее всего подведу её. —Извини, Грегори, у меня не получится. — выдохнул я. —Почему? У тебя много работы? —Да, именно так… Но ты можешь пойти к ней один. Завтра я постараюсь прийти на концерт. —У тебя точно всё нормально? — забеспокоился кареглазый. —Да, все хорошо, Грег, не волнуйся. Иди и крепко-крепко обними Элизабет и за меня тоже. — улыбнулся я в ответ. —Хорошо, как скажешь. Побегу собираться! Действительно... Сколько же лет уже прошло, с того пожара? Я задумался. Подумать только, уже восемь лет наша с Грегори жизнь обходится без Уильяма, который вероятно до сих пор гниёт в одной из одиночных камер. До сих пор трудно поверить в то, что та ночь наконец закончилась. Генри помог с судом, хотя наверное это было не так уж необходимо, учитывая что в итоге найденные файлы с чертежами Уильяма, и кое какие рабочие прототипы, что полиция обнаружила в нашем подвале. Когда все обвинения с меня были сняты, и присвоены настоящему виновнику этого, так сказать действа, в суде мне удалось выстоять своё требование об заключении Уильяма Афтона в одиночной камере карцера. Конечно я мог бы тогда попытаться добиться смертной казни для него...но увы, вряд ли бы мои требования сжечь этого подонка, приписывали к чему-то хоть малость подходящему к понятию "адекватно". По крайней мере, меня радует тот факт, что я вряд ли ещё раз услышу о своём так называемом отце... Во всяком случае, в одиночной камере ему самое место. И с того момента мы с Элизабет могли жить без опасений. В общем-то, этим мы и занялись закончив с судами. Это было самое утомительное потраченное время, ведь мне как потерпевшему необходимо было посещать каждое слушание, на котором все было столь же однообразно, что интерес к обвинению Уильяма упал в первое получасье второго слушания. Но так или иначе, новая жизнь началась с того момента, когда удар деревянным молотком правосудия огласил окончание финального слушания, в ходе которого был вынесен приговор, по которому «Уильям Афтон – признанный серийный детоубийца, пытавшийся убить своего сына, ложные обвинения а так же заявления о психических расстройствах с которого были сняты, в ходе расследования и заключения медицинской экспертизы, привлекается к пожизненному заключению, в одиночной камере, по требованию пострадавшей стороны.» Говоря честно, особых эмоций его заключение не вызывло. По крайней мере в тот момент, ведь когда я вышел на улицу абсолютно свободным человеком который добился справедливости, и меня встретили с радостными возгласами Элизабет и Грегори, обхватывая меня за руки и ноги, поздравляя с освобождением, я не сдержался и усмехнулся над этим, вместе с ними. Тот день стал действительно ярким, и запоминающимся. Но так или иначе, на смену проблеме с Уильямом пришли другие, менее важные но тем не менее достаточно трудные. Первой проблемой стал поиск жилья. Да, Генри нам предоставил свой дом, в качестве временного пристанища...но я пологал что лучше, всё же было приобрести хотя бы квартирку. Мне пришлось работать в двое усерднее и иногда брать ночные смены, чтобы получить побольше средств. Хотя, думаю что нет смысла жаловаться, ведь в старом доме я и Элизабет явно не согласились бы остаться. Участок который теперь принадлежит мне, я не стал продавать, всё же там у нас происходили не только плохие события. Ну и вот, уже через полгода мы с Грегори и Элизабет перебрались в новое место жительства. Это была небольшая трёхкомнатная квартира. Две комнаты, ванная и туалет,ну и гостиная. Ребят я расположил по комнатам, ну а сам я расположился в гостиной. Подумать только , я до сих пор помню восторг в глазах Элизабет и Грегори, когда мы впервые приехали в пустую на тот момент квартиру. Но проблема переезда была самой лёгкой из тех что былив дальнейшем. Сложной проблемой стали документы, для Грегори. В общем-то основная сложность была в том, что Грегори до сих пор был в своеобразном списке розыска у приюта, в котором Грегори оказался после смерти родителей. Господи, сколько нервов ушло на то, чтобы получить документы об усыновлении этого мальчишки. Меня даже пытались обвинить в похищении, но железобетонное алеби, в лице заключения в местном Аркхеме меня оправдало. Хотя, стервятники из местного руководства готовы были цепляться за любую деталь моего прошлого. Как же было приятно видеть как их лица, которые кривились от негодования, когда они видели заключения врачей. Но что-то я слишком ударился в настольгию. Я очень хотел бы посетить Элизабет сегодня. Но пожалуй... Место имели быть... Обстоятельства. Честно говоря с той самой ночи , я не забывал разговоров Уильяма об "остатке". Почему-то его слова слишком ярко отложились у меня в голове. Я немного углубился во всю это галиматью... Даже придумал название этому явлению – ремнант. Я долго мучился вопросом, могло ли что-то остаться. Тогда в восемьдесят третьем...? С того дня эти мысли не покидали меня... Как и желание проверить, могу ли я использовать этот ремнант, чтобы попросить прощения... Не помню как я пришёл к этому, но я умудрился собрать аниматронного робота... Который соответствовал внешней анатомии человека. Возможно это звучит безумно, но это так. Я не питал надежд на то, что с ремнантом этот робот сможет заменить Эвана, но этого должно быть достаточно чтобы попробовать извиниться перед тем кого я убил. Или перед тем что от него осталось? Чёрт... Всё так запутанно. Вы наверное думаете, почему же я не занялся этим раньше? Возможно раньше я не мог решиться... Я не уверен... Однако недавно, до меня дошли слухи о странных происшествиях в старом здании пиццерии, которая закрылась спустя год после смерти Эвана. Всего я не знаю, но знаю что сотрудники говорили о странных вещах: о передвигающихся аниматрониках, чей заряд энергии должен был сесть ещё тогда, в момент закрытия заведения, странные звуки и... Детский смех. Именно это и смутило меня, одновременно заинтересовав. Да, аниматроники, что передвигались самостоятельно могли быть чистой случайностью, и батарея могла быть на энергосбережения. Но вот смех... Это заинтересовало меня больше всего. End pow.Майкл. Мужчина подождал ещё полчаса, прежде чем начать собираться. Чтобы не сильно отсвечивать своей обычной одеждой, Майкл достал из шкафа старую синюю, почти преобредшую фиолетовый окрас робу. А прежде чем покинуть свою квартиру, Майкл прихватил с собой ломик, ведь вероятнее всего ему придётся столкнуться с запечатанными дверьми. И вот, в полном обмундировании Майкл Шмидт, направился в сторону где находилась старая пиццерия. Дело было вечером, и погода не располагала к себе. Дождь был очень не кстати, однако с другой стороны погода была очень кстати, ведь заниматься вскрытием заброшек лучше именно во время такой погоды. Прошёл почти час с того момента как Майкл покинул свой дом, и хоть они поселились достаточно далеко от дома Уильяма, а соответственно далеко от пиццерии. Конечно дорога была не близкой, однако погрузившийся в раздумья Майкл не заметил как на горизонте появился силуэт злосчастной пиццерии. Падающие на голову капли дождя, стекли на лицо. Он был уже в нескольких минутах ходьбы от пиццерии, и как предполагалось – двери были запечатаны прибитыми к дверям доски. На внешних стенах здания было множество граффити, которые гласили о том, что пришедший должен поскорее покинуть это место. Ну и конечно эти предложения не остановили Майкла. Мужчина вынул монтировку из за пазухи, направляясь к дверям. Пару минут спустя, раздался треск досок, а после – звук того как доски упали на землю. И вот, дверь была отворена. Открылась она с противным скрипом. Тусклый уличный свет, проник внутрь и после был перекрыт телом Майкла, который собрался уходить внутрь. Шмидт вошёл внутрь закрывая дверь за собой. Как и ожидалось, внутри всё давно покрылось годовыми слоями пыли, паутины и плесени. Не то чтобы Майкл был сильно брезгливым, по этому, включив нагрудный небольшой фонарик, мужчина направился на осмотр помещения. Прошло не так много времени, как Майкл услышал механические скрипящие звуки. Его это напрягло, по этому сжав монтировку ещё сильнее, он продолжил осматриваться. Будучи придельно осторожным, Майк смог обнаружить запечатанную комнату. А пока звуки раздавались где-то в соседнем коридоре, парень приложил немного усилий, чтобы освободить дверь от досок и услышать, как механический звук раздался совсем не далеко. Майкл увидел старого аниматроника, который стоял в проёме коридора. Это был Бонни. Да, время не пощадило этого аниматроника, но как же Майкл отреагировал на это? Честно говоря, голубоглазый был не сильно напуган. Да, нельзя было сказать что он напуган , однако удивление присутствовало, ведь слухи не врали. Аниматроники действительно двигались, и хоть это напрягало, Майкл приготовился к действиям, и стоило аниматронику немного зависнуть, как мужчина в парочку действий отключил его, принявшись разбирать. Майкл давненько занимался подобным, на подработке и помогая Генри. И вот, когда-то синий заяц веселивший детей, теперь лежал на полу в разобранном состоянии. Отдельные части эндоскелета, расположились на полу в перемешку с остатками обшивки костюма. Но была одна проблема... Кости... Детские кости, которые давно высохли... Да, Майкл помнил ту ночь когда он пробрался в пиццерию перед заключением в лечебнице. О том, как свежая кровь текла из корпуса Фокси в ту ночь. Да, в этот момент предположение Майкла стопроцентно подтвердилось в момент когда из живота Бонни выпал детский череп. Майкл не вскрикнул, и даже не испугался. Трудно бояться , зная заранее о том что будет в программе комнаты страха, так вот тут была похожая схема. –...Мне очень жаль, дружок...– тихо произнес Майкл, стоя на четвереньках рядом скелетом ребенка. Мужчина напрягся, проходя в ту комнату, которую он открыл перед тем как разобрать Бонни. Дверь податливо толкнулась вперёд и свет фонарика на груди Майкла осветил небольшую темную комнату. Внутри находилась парочка старых, по всей видимости не рабочих, игровых автоматов. Но что удивило и заинтересовало Майкла больше – так это костюм в дальнем углу. Однако прежде чем войти, ему пришлось заняться и остальными аниматрониками, которые по очереди посетят его. Прошло всего полчаса, прежде чем Майкл закончил с этими машинами, и наконец смог войти в эту комнату. Он подошёл к костюму присаживаясь на корточки, в котором сразу узнал в нём костюм, который он видел в офисе Уильяма, задолго до этого. Майкл мысленно усмехался над этим костюмом, не подозревая о том, что за ним вели наблюдение. Не подозревал о том, что за его спиной стояла кучка призраков, наблюдая за его действиями... В частности одним из этих призраков был тот, ради кого Майкл сюда пришел... Продолжение следует