Ванная

У Торы были вспышки агрессии. Он исправно пил лекарства, но состояние овоща было хуже, чем состояние гнева. Со временем стало лучше, это ушло. Так он думал. Руки всё ещё тряслись, а тело в ванной начало холодеть вместе с водой. Наото помог ему и Чифую. Два года что они работали вместе в тайне от Кисаки, выведывая информацию, не прошли даром. Формально - Казутора даже не состоял в новой, прогнившей тосве. Он просто был посыльным от Чифую. Не самому же ему идти в руки правосудия? С трудом, но Тачибана пошёл на уступки. Знакомство само собой переросло в симпатию. Никто уже и не вспомнит, кто потянулся первым. Горячая вода расслабляла, а от Наото, который решил составить компанию, так и веяло домашним уютом. Облокотившись о грудь парня и положив голову на плечо со стороны татуировки, он переплел их пальцы под водой. Какое-то время они мирно сидели в таком положении, не смея нарушить водную гладь всполохами. Достав из воды замок рук, Тачибана невесомо поцеловал чужую кисть, переходя губами к предплечью и выше, пока не пришлось повернуться, чтобы начать вылизывать шею. Он любил оставлять укусы на стороне татуировки, показывая, что Ханемия тут не единственный хищник. Наото заставили отсесть к другому краю, чтобы тут же впиться в желанные губы. Размякшие от воды ногти не оставляли привычных следов, но держали за бедра крепко. Часть воды от резких движений вылилась за бортик, но это волновало их в последнюю очередь. От влажного воздуха хотелось кашлять. Толчки из-за воды были не такими сильными, но размашистыми. В какой-то момент Казутора отодвинулся обратно к своему краю, утянув на себя Тачибану. Казутора страдал приступами агрессии, и сегодня не было исключением. Оторвавшись от губ, он за плечи повалил Наото в теплую воду. Прежде чем тот успел что сообразить - толчки возобновились. Они и раньше практиковали асфиксию, но всегда обговаривали это заранее. "Не боишься что однажды я переломаю тебе шею?" Нет, не боялся, а зря. Руки Казуторы сомкнулись плотным кольцом на шее, не давая подняться и сделать такой нужный вздох. Барахтаясь, пытаясь поцарапать предплечья парня, он боролся за свою жизнь. Ханемия давно перестал принимать лекарства, потому что думал, что прошло, потому что хотел почувствовать что-то помимо апатии. Наото знал об этом, но потерял бдительность. Наваждение пропадает быстро, но дело уже сделано. Руки расслабленно стекают по запястьям, так и не оставив ни единой царапины. Покрасневшие от соли для ванной глаза закатились. В ванной плавало что-то белое. Отвратительно. Страшно. Мерзко. Не правда. Кошмар. Страшный сон. Он не мог. Но он это сделал. Времени было мало, а вариантов и того меньше. Была идея пустить кровь на запястьях, но он не был уверен, что такое сработает, Наото не с дураками работал, а у него рука не поднимется ещё хоть раз притронуться к Тачибане. Поэтому он и оставил его остывать в ванной. Телефон крутился в руках. У него было два варианта: полиция или Чифую. Уйти одному, или втащить в этот ад друга. Замять дело. Попробовать снова. Был и третий вариант. Можно послать всё нахуй, чтоб горело оно всё синим пламенем, слить всю информацию о Кисаки, и уйти самому, вместе с Наото. В этом безумстве не было смысла, он знал что нет, просто очередная волна мании накатывала на него. Так нельзя. Нужно успокоиться. Эта мысль погасла также быстро, как и появилась, не прошло и доли секунды. Нужно было думать дальше...