Второй шанс

Глава 20 Последние пару дней года были в хлопотах и заботах. Женя каждый вечер приходила ко мне и оставалась на ночь. От нее уже не было вопросов и сомнений в своем присутствие в моем доме. Ее шорты и футболку, которые служили ей пижамой, лежали под подушкой. Она попросила для себя полотенце. И она стала спать спокойней, мне перестали прилетать удары от ее ног. Я и сама рядом с ней высыпалась и ложилась в нормальное время, перестав бродить по дому. Женя сказала, что мне не нужно что-либо готовить, а требуется только мое присутствие. Прихватив приготовленные подарки, я приехала к ним домой около семи вечера. - Привет, - мне открыла Женя, отступив на шаг, пропуская вовнутрь, быстро поцеловав в губы. - О, да в тебе столько смелости! – усмехнулась я, ласково коснувшись ее щеки. – И привет! - Обязательно язвить? – беззлобно спросила она, забирая у меня куртку. - Конечно, - задержав, ожидая, когда она повернется ко мне лицом. Я шагнула к ней, захватывая губы более глубоким поцелуем. – Вот теперь действительно привет. Я скучала. - Мы расстались утром, - прикрыв глаза, отозвала очень тихим голосом Женя. – Но я тоже скучала. - Где мама? - Перед телевизором задремала… - Я слышу вас, - из гостиной крикнула Тамара Григорьевна. Женя покраснела, как подросток. Не сумев, сдержаться, я громко рассмеялась. - Привет, Ма! – входя в комнату, меня встречала искренняя улыбка и веселый взгляд. - Привет, Кир! У нас и правда, все готово. Чуть позже накроем на стол, - глянув на пакеты в моих руках, она кивнула на них. – Подарки? - Ага! - Ставь под елку. - Серьезно? – послушавшись, сделала, как она сказала. – Мы могли бы, и сейчас подарить подарки. - Нет! – погрозила она мне пальцем. – Мы не нарушаем традиции. - Окей, не смею перечить, - разложила упакованные подарки под елкой, где уже были сложенные от мамы и Жени. – Вот! - Красиво. – Какое-то время Тамара Григорьевна неотрывно смотрела на них. – Жень, сфотографируй. Очень красиво! - Мам! – возмутилась ее дочь, хотя из кармана появился телефон. - Давай-давай! Потом меня, а потом я вас щелкну, - распоряжалась она. – Ты сегодня внештатный фотограф. Мы так и сделали. Женя начала сфотографировала одну елку, затем я помогла подойти и сесть рядом маме, потом она притянула меня к себе. Я забрала у Жени телефон и сделала пару снимков их с мамой. А когда в квартире появились Вадим и Марина со своими семьями, я отошла в сторону и делала фотографии их семейного обмена подарками и поздравлений. Они были удивлены, что я и им всем что-то да купила. Хотя сами они тоже оставили кое-что и для меня. Теплая, семейная атмосфера, в которой бы казалось, нет ничего необычного, я видела, как укладкой Тамара Григорьевна вытерла уголки глаз. Я понимала смысл ее затеи с фотографиями, и почему она так следила за этим. У меня накатили горечь и скорбь. Нацепив на лицо улыбку, чтобы никто не заметил, продолжила снимать. Женя расслабилась и явно наслаждалась в окружение семьи. Мы накрыли на кухне, решив, что не хотим официоза, да потом таскать с места на место тарелки и салатники. Втроем сели за стол и встретили новый год, который таил в себе множество неизведанного и неожиданного. Нового, возможно возрождение чего старого. Я так правильно и к месту чувствовала себя с этими людьми. - Уф! Кажется, я обожралась, - упав на кровать, положила руку на живот. Мама сослалась на усталость, и мы помогли ей уйти спать. Убрав еду в холодильник, отправились комнату. - Наверное, тот огромный кусок торта был лишним? – рядом присела Женя, с усмешкой смотря на меня. - Ой, заткнись! – ударила ее по ноге. - Я переживаю, что ты можешь лопнуть, и мне придется убираться комнату. - Оставь свои детские шутки, - огрызнулась я, приподнявшись на локтях. – Принеси мою сумку, пожалуйста! - Раз, пожалуйста, то, тогда хорошо, - посмеиваясь, поднялась на ноги. Спустя минуту она вернулась. – Держи! – наблюдала, как я принялась рыться в своей огромной сумке. - Вот, - протянула ей небольшую коробочку. – Я не хочу ждать до утра, - Женя изумленно взяла подарок и осторожно разорвала обертку. Она открыла подарок и перевела взгляд на меня. - Это… очень красиво, - поражено пробормотала она. Длинный пальцы вытащили кожаный браслет с металлической вставкой посередине, на которой была сделана гравировка. Она крутила его, разглядывая. – Одень. - Конечно, - помогла ей закрепить на запястье. Подняв руку, вертела кистью в разные стороны, любуясь подарком. – Спасибо, - наклонившись ко мне, поцеловала меня. – Это феникс? - Да. - Я понимаю, почему именно он, - широко улыбнулась она. – И у меня для тебя кое-что есть, - вытянув руку, она открыла ящик в прикроватной тумбе. Передала мне длинную коробочку. - Женя! – воскликнула я, справившись с упаковочной бумагой, раскрыв футляр, в котором лежала золотая цепочка с небольшой, круглой подвеской. Пальцами пробежала по плетению цепочки и ухватила кулон. Женя помнила о моем увлечении символизмом, я много читала на данную тему. – Древо Жизни?! - Я многому у тебя научилась и поэтому знаю, что оно означает, - шепотом сказала Женя. – Мое объяснение будет в том, что ты моя семья, только ты делаешь меня целостной и наполненной, благодаря тебе я обретала и обретаю себя. - Жень, - не в силах подобрать слова, подалась к ней, коснувшись щеки, скользнула пальцами по ее губах, обхватила подбородок, отдавая поцелуй благодарности и признательности. – Спасибо, я люблю тебя, - выдохнула слова ей в уста, заглядывая в глаза. Они сияли ответными чувствами. - Я так сильно тебя люблю, моя родная, - отозвалась Женя. Она забрала из моих вдруг неловких пальцев цепочку, открыв замочек, быстро зацепила его обратно на моей шее. - Ты заставляешь меня плакать, - кладя свои ладони поверх ее рук, которые замерли на моих ключицах. - Не надо, - она чмокнула меня в нос, от чего я сморщилась. - У меня есть еще кое-что, - с трудом отстранилась от нее, возвращая свое внимание к сумке. - Может, хватит. – Она уставилась на бутылку в моих руках. – Шампанского? - Неси бокалы. - Я же не пью, - покачала Женя головой. - Оно детское, тут просто этикетки, как у обычного. - Детское? – не веря своим ушам, она посмотрела на меня. – Засранка, - увидев мое лукавое выражение лица. Я начала хохотать, да так громко, но не могла остановиться. – Тише, - она зажала ладонью мне рот, но я продолжала. – А еще говоришь, что у меня детские шуточки. Прекрати! - Откроем, - когда лизнув ее ладонь, она отдернула руку, предложила я. - Ты несносна. Я принесу бокалы. - Я пошутила, - окликнула ее. – Если я сделаю глоток, то действительно лопну. Предлагаю лечь спать. - Окей, но ее все равно потом выпьем, - Женя открыла шкаф, вскоре она отыскала пару футболок. Она ушла первой в ванную, я же стянула с кровати покрывало, сложив его, убрала на стул. Откинула одеяло, замерла, глядя на постель. Воспоминания живо встали перед глазами, отогнав их как наваждение, нельзя гнать лошадей. Потушив основной свет, оставляя гореть светильник на прикроватной тумбочке, отошла к окну. Ночное небо озаряли разноцветные всплески фейерверков, окна не попускали шум с улицы. Вся эта суета была так не важна и второстепенна. На часах всего два часа, а мы ложимся спать, и не хотелось продолжения праздника, хотелось просто лечь рядом с любимым человеком и заснуть. - Ванная свободна, - Женя вернулась в комнату. – Ты хотела погулять? - Напротив, - она сидела на краю кровати, с явным беспокойством в глазах смотря на меня. – Я поняла, что мне это не нужно. Умывшись, войдя в комнату, обнаружила, что Женя успела выключить свет. Расстегнув молнию платья, легко избавилась от него. Заведя руки за спину, подцепила пальцами застежку бюстгальтера, складывая его поверх платья. Привычным движением размяла плечи. Натянув на себя футболку, развернулась к кровати. Я видела, как тяжело сглотнула Женя, которая не спала. Скользнув к ней, легла на боку. - Я всегда знаю, когда ты на меня смотришь, - прошептала я, кладя свою руку ей на живот. – Всегда, - Женя видимо поняла к чему я клоню, ошеломлённая не находила, что мне ответить. – Я видела тебя в отражение. В следующий раз лучше присоединись, чем занимайся вуайеризмом… - ее ладонь плотно зажала мне рот. Опять! - Не провоцируй меня, - мне кажется, она немного обиделась. - Прости, - убрав ее руку, произнесла я. - Мы не будем в очередной раз говорить об этом, - она упала на спину, отвернув лицо к окну. - Прости, - повторила я, колеблясь несколько секунд, положила голову на ее плечо, обнимая. - Спокойной ночи, - смягчившись, отозвалась она. Глава 21 После звонка Еси, мы договорились встретиться у нее в кофейне. Она работала, а Ксюша занята дома. Меня нервировала предстоящая встреча и разговор, который так или иначе должен состояться. Да, мы дружили с ней много лет, но случается, что и друзья отворачиваются, когда слышат диагноз. Кто-то не готов, кто-то по незнанию воспринимает информацию и уже не смотрит на своего друга как прежде. Я слышала и читала множество таких историй. И в действительности тяжело осуждать людей, ведь каждый справляется по-своему. И морально готовилась к любому итогу нашего разговора. Тяжело было признавать тот факт, что мы очень сильно отдалились с Есей. Три года оказались испытанием на прочность. Поначалу я сама отгородилась, не желая разговаривать с ней. В тех первых разговорах она все спрашивала, как так получилось, что я оказалась в постели с другой девушкой. Она не понимала, а как я могла объяснить, когда сама не понимала. Позже мы общались стараясь не касаться наших отношений с Кирой. Так же я хорошо помню, когда она приехала ко мне, свои слезы, после того, как она покачала головой, увидев меня, то состояние, в котором находилась. Она тоже плакала вместе со мной. Мы омывали слезами потерянное, того что скорей всего не вернуть. А дальше наши отношения перестроились, делились новостями и старались не потерять друг друга окончательно. Словно ходили по лезвию ножа. Это было тяжело для нас обеих. Еся впускала меня в свою жизнь, а я же только приоткрывала дверцу. Я видела ее через окно, Еся что-то объясняла бармену, точнее горячо спорила с ним. Улыбнувшись ее обычному выражению лица, когда она злилась и была на гране срыва, вошла вовнутрь. Тепло и ароматы кофе моментально согрели меня. Еся обернулась и сразу же направилась ко мне. Пути назад нет. - Привет, - подхватив меня под руку, повела в самый дальний угол. – Сейчас принесу нам что-нибудь. - Окей, - скинув куртку на вешалку, села за стол, сплетя пальцы, чтобы не отбивать ими по поверхности стола. - Как новый год? – Еся поставила на столе чайничек зеленого чая и тарелку с печеньем. - Как ты только еще не потолстела? – заметив, как она уже закинула одно в рот. - О, это чудо и зал, - рассмеялась она, разливая чай по кружкам. – Ксю не может без готовки, а я стала рабом своего желудка и не могу без ее еды. За это расплачиваюсь в зале, как собственно и она. - Да, у нее талант, - подхватила печенье, полностью засовывая в рот. – Вкуснота! - Так как встретили? - Давно у меня такого не было, - честно призналась подруге. – Уютный и семейный. - Так и должно быть, Жень, - чуть улыбнувшись, она глянула в окно. – Я только с Ксю поняла, как важна семья. Такого, когда достаточно малого. - Я просто забыла, - утром мы втроем разобрали подарки под елкой и позавтракали. Кира время от времени заправляла под толстовку цепочку с кулоном, поглядывая на меня. – А как у вас прошло? - Ну, было весело и шумно. Вера решила, что в новогоднюю ночь спать это преступление, и как бы мы ее не укачивали, в итоге она ползала под столом и играла, - счастливо говорила Еся. – Ксюшина мама это как всегда нечто! Но когда она позже уснула на кухонном уголке и захрапела, хотя до этого просто прилегла смотреть телевизор и постоянно повторяла, что не спит. Мы не удержались и по очереди сфотографировались с ней. Теперь нам нужно вчетвером собраться. - Да, точно. Кира и Ксюша, наверное, уже строят планы. - Уверена в этом! – она замолчала, вновь обратив свое внимание на окно, над чем-то раздумывая. – У нас получилось. - Что полу… - сначала не поняла, о чем она говорит, а когда до меня дошло, защемило внутри от радости за них. – Сень, поздравляю, - протянув руку, сжала ее пальцы. – Это замечательно. - Да, - глупо ухмыляясь, кивнула Еся, смотря на меня блестящими, счастливыми глазами. – Ксюша решила, что сказать мне в новый год, будет мне подарком. И это подарок. Мы некому не говорили, почему именно я родила, а не она. До меня мы сделали попытку и у нее случился выкидыш. Она очень сильно переживала и винила себя. И ничего не хотела слушать, - меня поразила такая откровенность. – Врачи сказали, что так бывает. Потом мы сошлись, что попробовать должна я. Ты же знаешь, что я очень давно хотела ребенка, так почему бы и не пройти самой. - Почему ты не говорила? - Жень, у тебя своих проблем по горло, да и сама не особо откровенничаешь, - в ее словах не было обвинения, но они жалели. – А сейчас Ксю даже мне не говорила до последнего. Так что у нас будет еще один малыш. Это так по-особенному. Я сама не так давно прошла через беременность, но с ней по-другому. В моем любимом человеке сокрыто маленькое чудо. Класть ладонь на ее живот и знать это, хочется оберегать и сдувать пылинки. Наивысший дар, который у нас есть – любовь. Я в полной мере поняла, как она может трансформироваться и разделяться. Внутри переполняет от эмоций, Вера мой родной ребенок, Ксюша – мое сердце и душа, без нее не смогу и дня, но при этом, когда я поняла, что в ней растет маленький человек, слабею и в то же время, ощущаю великую силу. - Есь, я рада за вас, - через комок в горле проговорила я, наблюдая блаженную отрешенность подруги. – Ты так об этом говоришь… - большие слова были излишне. - Спасибо. - Я поражаюсь, как вы решились на третьего. Тем более – здесь. - О, ты не первая кто говорит об этом, - спокойно отозвалась Еся. – Знаешь, бояться мы успеем всегда. Это не безрассудное решение подпитанное мечтами. У нас есть финансы, чтобы потянуть. Мы уверенны друг в друге. Так же мы хотим купить дом недалеко от родителей Ксюши. А самое главное мы хотим этих детей. - Ого! Твоей уверенности и целеустремленности можно позавидовать. - Просто живу, Жень, - она развела руками, словно все о чем она рассказывает обыденные вещи. – Почему ты не живешь? Или не жила? Не знаю, какое дать определение. Одно ясно, что Кире удалось достучаться до тебя. - Вот так сразу! - Ты и без такого испытываешь мое терпение на прочность, - сверля меня прямым взглядом, сказала она. – Когда-то ты не боялась мне рассказать. Мы говорили абсолютно обо всем. Господи, ты практически выпытывала у меня, как это заниматься сексом с девушкой! - Говори тише! – краснея, попросила я. - Жень, пожалуйста, поговори со мной, - совладав с собой, проговорила почти шепотом Еся. Отыскивая все крупицы решимости, выдохнула и встретилась с голубыми глазами самого близкого человека, который действительно знал обо мне все. Каждая тайна была разделена именно с ней, мои победы и поражения, сильные и слабые стороны открыты, как на ладони. Лишь последние года проложили между нами стены, которую и предстоит преодолеть. - Когда я уехала отсюда, - начала говорить я, отводя взгляда. – Пустила свою жизнь под откос, иначе и не назовешь. Было слишком много того, чем не поделишься, да и просто лучше и открывать ящик Пандоры. А за все есть своя цена. Полтора года назад я узнала, что у меня… ВИЧ. – Да, на лице Еси отразился ужас. Она шокировано открыла и закрыла рот, не находя слов, чтобы выразить словами, пытаясь переварить информацию. – Как понимаешь таким сложно делиться и рассказывать направо и налево. Еся в задумчивости потерла пальцами лоб, собираясь с мыслями. Мне оставалось только ждать ее вердикт. Как она сможет справиться с этим. - Теперь для меня встали некоторые вещи на свои места, - наконец, ответила она. – Изменения в тебе до этого не находили объяснения, теперь понятно почему. Жень, почему ты не сказала сразу. Неужели ты могла подумать, что болезнь сможет меня оттолкнуть?! Вижу, что так и думала. Это же не смертельный приговор, ВИЧ можно держать под контролем. Ты мой друг, ты мне сестра и не оставлю тебя ни при каких условиях, - через стол она сжала мою руку, наши пальцы дрожали, но она крепко стиснула. – Не смей и думать, что я отвернусь. - Это тяжело, - сморгнув слезы, прошептала я. - Как понимаю Кира в курсе? - Да, она знает. - Женя, - позвала Еся. Опустив голову, я роняла слезы на крышку стола. Наверное, от облегчения, что меня не отвергли. Проще предполагать худший финал, чем верить. Мы часто разочаровываемся и перестаем верить, даже в людей, знающих годами. Но чему тут удивляться, если чаще всего происходит именно так. – Если ты не готова бороться, то сможем мы, - фактически повторила она слова Киры. – Мы осознаем риски. Жень, я столкнулась со множеством предрассудков и предубеждений, обусловленных моей ориентацией и образом жизни. Люди бояться, когда кто-то не такой, как они. Ты только вспомни, когда меня избили! Думаю и ты сама сталкивалась с гомофобией, после начала отношений с Кирой. Здесь почти тоже самое. - Это сложно принять. - Эх, Женька! Да, сейчас все сложно, - подняв голову, увидела дружественный, выражающий поддержку взгляд Еси. – Помни, что с тобой всегда будут люди, которым ты не безразлична. - Вы меня удивляете, - призналась я. - Тут нет ничего удивительного, - она откинулась на спинку стула, пожав плечами. – Но, знаешь, если честно меня удивила Кира. После всего случившегося, она сумела поверить в вас. И смогла простить, - я поняла, что она собирается сказать еще что-то, возможно то, что будет мне неприятно услышать. – Только сейчас не обидь ее. - Нет. - Жень, она вряд ли вынесет, если вдруг ты вновь вычудишь, - от ее слов сквозила предостережением и покровительственной защитой в адрес моей девушки. – И, да, я защищаю ее от тебя! – словно прочитав мои мысли, добавила она. - Сень, у меня и в мыслях не было, - поспешила заверить ее я, не оправдываясь, но показать искренность своих намерений. – Я не хотела впутывать ее во все это, - жестом указала на себя. – Кира пробивает мою броню и отчуждение, а я не в силах ей противостоять. Она такая… особенная… - Когда ты приехала на крестины, я боялась, как бы все не закончилось скандалом и выяснением отношений. Ксения уверяла, что такого не случиться. Мы не говорили Кире, что пригласили тебя. Просто даже не рассматривали такой вариант, она перестала о тебе говорить и спрашивать, а заставлять ее дергаться мы не хотели. А потом ты появилась и было тихо. Вечером идя в свою комнату, я поднималась по лестницы и увидела, как она по ошибке открыла комнату, в которой спала ты, она долго смотрела на тебя, тот взгляд говорит яснее всех возможных слов. Утром я видела, как вы недолго говорили, и как мне кажется уже тогда она заподозрила неладное. После твоего отъезда она спросила один раз про тебя и что с тобой. Кира призналась, что не может без тебя, - я внимательно слушала то, чего не знала и не могла узнать. – Она стойко переносила наш скепсис. В ней самой настолько все тонко и уязвимо, порой я удивляюсь, как она переносит удары в жизни, на ее доли выпало предостаточно. А Кира все держится и сносит, не у каждого найдут силы. Я боюсь, если ты предашь ее, то она не оправиться. Прошу подумай прежде, чем ввязаться в эти отношения. - Ложась с ней в постель, я часто жду, когда она уснет, - после молчания, в котором мы примирялись с прозвучавшими словами. – Повернувшись с ней, обнимая, я вдыхаю запах ее волос. Провожу пальцами по руке и телу, ощущая под ними, как она размерено дышит, ловить удары сердца, понимать, что это наяву. Перехватывает дыхание и распирает от переполняющей любви к ней. Порой больно вздохнуть, потому что сейчас все иначе. По-другому. Тогда у меня кружилась голова от влюбленности к девушке, от новизны ощущений рядом с ней. Первая любовь, а она стала для меня первой, Сень. С Костей мы шли, как по накатанной, словно так и должно быть. Кира выбила почву из-под ног. А потом я все просрала. Я обидела самого светлого человека. Она смотрела на меня светящимися глазами, где не было лжи, - подняв глаза в потолок, я сморгнула очередные подступающие слезы. – Кира всегда стоила риска. Знаешь, я помню, когда впервые ее поцеловала, и внутри все трепетало от правильности моего поступка, а тем более получив ответ. Я потеряла себя в ней. Но сейчас! Я люблю ее, теряюсь в ней, но не себя. Не знаю, как это объяснить. Кира мое сердце и моя душа. Без нее я не могу дышать. Только она заполняет мои пустоты, делая меня цельной. Теперь я поняла, какой мне дан дар. Так, что лучше умереть, чем пропустить ее через еще один ад. - Ты… Жень, ты никогда не говорила так, - хрипло сказала Еся, потерев глаза, она явно была поражена. - У меня было время, чтобы все взвесить. И на самом деле я не хочу говорить, - именно так и ощущала. То, что было на душе – являлось только моим. – Ты небольшое исключение. - Тогда могу пожелать только удачи вам обоим. Куда ты дальше? – Еся заметила, как я глянула на часы и сменила тему. - Кира сейчас у мамы и я еду туда. - У своей мамы? - Да. - Познакомишься с Пашей, - широко улыбнулась Еся. - Думаю, ты не скажешь, что там произошло? - Кира не любит говорить о смерти Юли, - серьезнее заговорила она. – Юля встречалась с одним, он не был отцом Паши. Тот слился, как только узнал о беременности. В общем, как потом оказалось у них все было сложно. Всем нравился, кроме Киры, казалось они невзлюбили друг друга с первой встречи. Он был очень ревнивым и устраивал скандалы Юле из-за пустяка. Никто до сих пор толком не знает причин произошедшего. Только вот Кира хотела зайти увидеться с сестрой и племянником. На звонки не отвечали и она пришла. Парень Юли убил сначала ее, а потом и себя. В квартире орал ребенок и никто не подходил к двери. Кира вместе с полицией увидела все своими глазами, - все мои внутренности сковало льдом от ужаса. Про такое слышишь из телевизора или читаешь в новостной сводке, конечно, сочувствуешь, можешь обсудить с кем-то, но столкнувшись в жизни, оказываешь не готов принять жуткую ситуацию. - Боже! – с трудом вымолвила я. - Как только она будет готова, то расскажет. У них с мамой непримиримые разногласия касаемо Паши, - видимо подруга приоткрыть мне завесу более шире, чтобы у меня имелось представление о происходящем. – Кира очень хочет забрать его к себе, но мама категорически против. - Почему? - Образ жизни у Киры не подходящий для воспитания ребенка, - горестно покачала головой Еся. – Ты увидишь, как Кира общается с племянником. Она в нем души не чает, как собственно и он в ней. - Слишком. Все очень слишком! - К сожалению, так порой и есть. Еся вышла со мной из кофейни, предварительно всучив мне торт, чтобы я не ехала с пустыми руками. Она крепко обняла меня перед тем, как расстаться, прошептав на ухо, что всегда будет рядом. Глава 22 Мама не однозначно отнеслась к моему примирению с Женей. Конечно, она помнила, как я переживала расставание. Вдаваться в подробности я не стала, как бы не были с ней близки. Многое изменилось со смертью сестры, каждая из нас переживала по-своему и каждой из нас свои последствия, с которыми теперь жить до конца своих дней. Порой казалось, что в чем-то она винит меня, может быть это связано с тем, что мама больше любила Юлю. За что я поистине благодарна судьбе – отец не увидел все случившееся. Не хочу даже представляться, как он бы справился. Пашка вился у моих ног, как только я переступила порог квартиры. Я обожала этого мальчугана. Он так был похож на сестру. Ее рыжие волосы, насмешливое выражение лица, смягченное возрастом, приобретало хитроватый и в тоже время милый вид, наши карамельные глаза, в мимики и в жестах он походил на свою маму. У нас с ним с момента его рождения возникла связь. Сестра обижалась и жаловалась, что только в моих руках он моментально успокаивался. Так оно и было. В первый раз, взяв на руки маленький сверток, лишь немного ощущая вес, я взглянула на его личико, затем он открыл глаза, и искра, перевернувшая во мне все, мир вокруг не имел значение, только знать и быть рядом с этим человеком. Ту дрожь в теле я помню до сих пор. - Мам, можно я заберу Пашку на пару дней к себе? – мы сидели с ним на полу и собирали новый конструктор. Я всегда старалась забрать его к себе, поводя как можно больше времени. Только вот мама не всегда позволяла. Отчасти не понимала всех причин. - А тебе это будет удобно? – с кухни крикнула мама. - Почему мне не должно быть удобно? – с раздражением спросила я. - Твоя личная жизнь, к примеру. - Мама, если бы мне как-то мешал Паша, то и не спрашивала, - племянник поднял голову, когда услышал свое имя и улыбнулся. - Ну, не знаю, - с сомнением протянула мама. - А ты хочешь поехать ко мне? – обратилась я к мальчику, грязный прием, он всегда только рад. - Да! – закричал Паша, вскинув руки над головой. – Баба, я поеду! - Кира! – строго проговорила мама, стоя на входе в комнату. На что я пожала плечами, раз она сама упрямиться, то можно и обойти. В дверь позвонили, что прервало дальнейшие возражения. Я подскочила на ноги, устремляясь к двери, догадываясь, что на пороге увижу Женю. Она стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, держа в руках торт, как сразу догадалась, откуда она его взяла. Она нервничала, и это выглядело как-то симпатично. - Психуешь? – чувствуя прилив радости и трепета от встречи с ней. Пускай мы расстались утром, но тепло разливалось по телу ощущения близости с ней. - Да, а как ты думаешь?! – все-таки она криво улыбнулась и шагнула ко мне, было, хотела поцеловать меня, но в миллиметрах от моих губ замерла и отстранилась. Тут к моей ноге прикоснулись две маленькие ручки. - Познакомься это мой племянник – Паша, - взъерошив одной рукой волосы на макушки мальчугана, я следила за реакцией девушки. Она пару раз моргнула, а потом присела перед ним на корточки, чтобы быть на одном с ним уровне. - Привет, - проговорила она, протягивая руку. Она когда-то легко находила контакт с детьми, но прошло время и могло многое поменяться. - Привет, - мой славный мальчик в ответ вложил свою маленькую ладонь в ее руку. – Я – Паша. - А я Женя, - она расплылась в улыбке. – А ты пригласишь меня войти? - Да, - кивнул он. - Спасибо, - она протиснулась мимо меня, не заметно скользнув рукой по моей талии и слегка ущипнув. – А это тебе, - она передала ему большую коробку с машинкой. Женя знала, что у меня приготовлены подарки, но видимо она решили купить и от себя. - Спасибо, - его внимание мигом переключилось на подарок. – Ба, смотри, - он помчался в комнату. – Ба! - Раздевайся и проходи, - встав ближе, я решила не ждать, когда мы останемся наедине, чтобы спросить, потому что в глазах увидела что-то неладное, словно под ними пролегли тени. – Как прошло? - Лучше, чем я могла заслуживать, - повесив куртку на крючок, ответила Женя. – Правда, все хорошо, - сказала она, когда я перехватила ее руку. - Хорошо. Ты не против, если я заберу Пашу сегодня к себе? - А почему я должна быть против? – недоумевающе она вкинула брови. – Это твой племянник и твой дом. - Жень, ты понимаешь, к чему спрашиваю, - не хватало теперь еще и перед ней объясняться, как и перед мамой. - Понимаю, поэтому и говорю. - Ты останешься? – я боялась возможности ответа, что она поедет домой, аргументируя тем, чтобы не мешать мне с Пашей. - Конечно. Теперь это ты психуешь? – тихо рассмеялась она, заглянув через мое плечо, ее лицо приблизилось ко мне и губы коротко, но сладко коснулись моих губ. – Прекрати дергаться! - Окей! Пойдем! - Ага! Я так надеялась, что все пройдет из напряга, но вышло, естественно, наоборот. Женя вела себя тихо и молчаливо, она отвечала на все вопросы, которые ей задавала моя мама. Возникало такое чувство, что она подготовила целый список. Если бы это было бы при первой встречи, если бы она не общалась с Тамарой Григорьевной, возможно, поняла ее нападки на Женю. На многие разобщённости наших взглядов, подсознательно мама стремилась защитить мои интересы. Еще бы немного и она бы спросила номер ее банковской карты и ее баланс. У Жени хватило терпение спокойно отвечать, коротко и по факту. Хотя в принципе между ними всегда существовала нейтралитет, да они хорошо общались, но без той теплоты, которая, к примеру, была у меня и Тамарой Григорьевной. Так же я отчетливо видела, как мама прожигает своим взглядом дыры в Жене и напрямую, когда та обращала внимание на Пашу, которого взволновало появление нового человека в доме. Признаться только его присутствие и разряжало обстановку. - Спасибо, - прошептала ее на ухо, мы ехали в такси домой. - За что? – чуть удивившись, спросила Женя, глянув на меня. - Ты перенесла эту неловкую и невыносимую встречу. Это было отвратительно, - как можно тише говорила я. - Кир, твою маму можно понять. Такого следовало ожидать, - качнув головой, ответила Женя. И вновь в ее глаза промелькнуло что-то такое. Я бы назвала это болью и сочувствием. - Что тебе рассказала Еся? – это мысль мне пришла еще раньше этим вечером, но я старалась отогнать от себя подозрения. - Немногое, - безвыходно вздохнула она, откинув притворство и ложь. - Она не имела право, - холодно процедила я. Мне хотелось позвонить и высказать ей все. - Кир, не злись, пожалуйста, - она хотела взять мою руку, но я отдернула, не желая, чувствовать ее сочувствия. - Я имею право злиться. Это мое личное! Она отступила и замолчала. Как только такси остановилась у дома, я вышла из машины и поспешила взять на руки уснувшего Пашу. Стоя у двери в подъезд, ждала, пока Женя рассчитается с водителем. Она открыла передо мной дверь и прошла вперед, чтобы также сделать на входе в квартиру. В моем кабинете стоял небольшой диванчик, который часто служил кроватью для Паши, потому что мальчик предпочитал спать один, но сегодня я отнесла его в свою комнату. Пока я раздевала и укладывала его, Женя разложила диван, поняв, что сегодня ее место именно на нем, и ушла в душ. Я слышала, как шумит вода, достала из шкафа для нее подушку, одеяло и постельное белье. Встав у окна в темноте комнаты, пыталась успокоить бурю, бушующую на душе. Гнев затмевал разум. И мне сложно было справиться с эмоциями. Отдаленной частью своего сознания понимала, что Женя и Еся не со зла, что одна видит мою неготовность открываться на эту тему, другая же беспокоиться. Они не старались перемывать детали той истории, ведь я даже не знаю, что именно было рассказано. Но все-таки зачем говорить, когда тебя об том не просили. Зачем? Черт, у меня до сих пор все болит, только от одного имени Юли! - Прости меня, - увлеченная своими мыслями не услышала, как Женя подошла ко мне. Ее руки скользнули по бокам и взяли в кольцо на талии, когда я дернулась, чтобы высвободиться, она сомкнула объятья и сильнее прижала к себе. – Не надо мне ничего говорить – раз ты не готова. Для тебя это болезненная тема, в которую я не имела право лезть, - она говорила так тихо, что ее шепот щекотал кожу шеи и уха. – Не злись, прошу тебя, ну или хотя бы накричи на меня, но спит ребенок. Ударь меня. Только успокойся. Ты проявляешь столько терпения со мной, а я полезла не в свое дело. Глубоко вздохнув, задержала воздух в легкие, затем протяжно выдохнула, привалилась к ней, сдаваясь и отпуская тяжелые оковы гнева. Нежные губы мягко целовали мою шею, поглаживая пальцами живот. Развернувшись в ее руках, обхватила ее лицо руками, она без паники встретила мой взгляд. - Я обязательно тебе все расскажу сама, - лаская пальцами ее лицо, сказала я. Прозвучало, как обещание, но так оно и было. - Хорошо. Иди спать. - Я буду по тебе скучать этой ночью, - выдыхая в ее приоткрытые губы, улыбалась я, прежде, чем затянуть в поцелуй, которые выбивал почву из-под ног. Когда мы оторвались друг от друга, обе дышали с трудом. - Поверь и я тоже.