Второй шанс

Глава 30 Кира уже несколько недель настаивала на том, что я давно не общалась вне работы с Аленой. Когда в ответ она получила, что и мы так вдоволь общаемся и в зале. Но у нее и тут нашел аргумент – ей казалось, что с Аленой происходит что-то не ладное. Но как обычно случается, если на чем-то заострили внимание, начинаешь волей-неволей присматриваться. Обычно вечно веселая и улыбчивая девушка, чаще всего прибывала в каком-то подавленном настроении. Да, перед клиентами она была самой собой. А когда она думала, будто ее никто не видит, то смотрела в телефон с пугающим загнанным взглядом. Последнее, что меня еще больше стало тревожить – она скрывала от меня. И это меня навело на определённые мысли. Стоило мне перешагнуть порог квартиры, которые мы сняли с Аленой, как она сама появилась в коридоре. В длинной толстовке, достающей практически до середины бедра, в шортах, и с полуразвалившемся пучком на голове. Макияж уже был смыт с лица, а глаза казались подозрительно покрасневшими. - Что ты тут делаешь? – в недоумении уставилась на меня. - Вот так ты меня встречаешь! – усмехнулась в ответ, не ожидая ее приглашения войти, раздевалась. – Может быть, меня выгнала Кира?! - Ну, конечно, она и выгонит тебя, - со скепсисом в голосе язвительно отозвалась Алена. – Кофе? - Ага! – идя следом за ней, только сейчас полностью осознала, как давно я сюда не заходила, а, следовательно, Кирино замечание было верным, наше общение с Аленой стало ограничиваться работой. - Так что же стряслось? – она возилась с кофемашиной. – Не говори, что соскучилась! Ты видишь меня каждый день. - Захотела поболтать с тобой, - присев за стол, ответила я. - Женя! – раздраженно протянула Алена. - Почему ты злишься? - Да, потому что меня это бесит, - она потерла лицо ладонями, в слабой попытке совладать с собой. – У тебя на лице написано, что ты непросто так явилась. Жень, мы, правда, общаемся только на работе. И о работе. По работе. Я не в обиде и понимаю, что ты воссоединилась с любимой девушкой, и вы преодолеваете сложный период принятия. Да, еще и мама. Серьезно, понимаю. Но вдруг ты приходишь, открываешь дверь и смотришь на меня, словно пришла меня спасать. Я молчала. Алена перешла на крик, а для меня лишь служило подтверждение того, как все плохо. Она была честной и открытой и если уж ее что-то беспокоило, то говорила сразу, предпочитая разбирать проблемы по месту. Но только если это не касалось ее само й и личной жизни. - Ален, что происходит? – она отвернулась к кофемашине, занимая себя кофе. – Ален, скажи сама, потому что у меня есть предположение. - Жень, пожалуйста! - Ты опять с ней? – горечь от разочарования медленно растекалось во мне. Крепко сжав кулаки, проклинала себя за то, что так поступила с человеком. - Нет! – Алена резко обернулась. – Мы переписываемся, точнее она очень сильно настаивает на возобновление нашего общения. - Ален, прошу не впутывайся в это снова! – она поставила кружки на стол и присела. - Жень, я и не хочу. У меня нет больше сил, - я слышала уже эти слова. - Если она появиться здесь, то сломаю ей шею. Только шаг к тебе. - Я это знаю. И она это знает. Только поэтому она еще не на пороге этой квартиры, - горько хмыкнула подруга. – Почему она не оставит меня в покое?! - Лёль, она знает, что может тобой пользоваться, - в очень редких случаях, я называла ее этим домашним прозвищем. - Жень, у меня нет к ней чувств, - заглянув ей в глаза, ища правдивость сказанного, и увидела. Хотя еще полгода назад этого я не увидела. – Но боюсь. Она же… - я знала, какая, потому что очень многое разворачивалось на моих глазах. И прекрасно помнила, как эта девушка, от которой перло энергией и жизненной силой, прятала и маскировала синяки на лице и шее, а под одеждой все остальное. И как тух взгляд. - Прекрати общение. - Уже! Она продолжает писать, а что напрягает, то она злиться. - Не дай бог, ей появиться тут! – скрипя зубами, проговорила я. – Ален, прости, что из меня хреновый друг. Но говори со мной. - Ох, Жень! Ты, наконец, живешь своей жизнью, а мои проблемы – это мои проблемы. - Не говори так! Не надо! Я всегда прикрою тебя. - Спасибо! И я тоже надеюсь, что у нее хватит благоразумия не появиться здесь, - мы улыбнулись друг другу, отпуская ситуацию. – Я кое с кем познакомилась. - И? – отхлебнув кофе, спросила я. - Его зовут Артем… - Так? Я слишком многое упустила? – я чувствовала, что мои глаза вот-вот выпадут из орбит. - Жень, - смущенно пролепетала Алена, что еще больше ставило меня в тупик. – Дай мне договорить! – румянец окрасил ее щеки, пока она подбирала слова. – Он транс. Фтм. Уже как несколько лет сделал переход. – Она невероятно смущалась и старалась не смотреть мне в глаза. Я попросту была шокирована и не могла прийти в себя, чтобы как-то отреагировать. – Он ходит к нам в зал. И как-то само собой получилось. Мы стали перебрасываться фразами. Артем нашел меня в инстаграмме. По каким-то причинам мне нравиться общение с ним. Хотя дело не только в этом, а в нем самом. В его взгляде и отношение ко мне. Жень, мне страшно, вдруг это только сиюминутный интерес, а потом конец. - Ален, я, наверное, плохой советчик, - медленно произнесла я. – Не знаю, что сказать. - Господи! – она спрятала лицо в ладонях и уткнулась ими в стол. – Я такая дура! - Эй! – придвинувшись, положила ладонь на спину. – Я удивлена. Возможно, кое-каких моментов не понимаю. Тебя привлек человек, разве в этом есть что-то плохое. И если тебе с ним будет хорошо, и ты будешь счастлива остальное уже не важно. - Ты думаешь? – мне так редко доводилось видеть ее такой. - Конечно, - твердо кивнула я. - Наверное, мне нужно было говорить на такие темы с Кирой, - улыбнулась Алена. - Ну, теперь ты меня обижаешь! – рассмеялась над ее попыткой поддеть меня. – Но и с ней ты тоже можешь поговорить. Блин, все-таки меня это удивляет! Познакомишь? - Не сейчас, - с легкой улыбкой покачала головой Алена. - Хорошо, но я буду с нетерпением ждать, когда ты будешь готова, его представишь. Мы еще некоторое время поговорили. Уходила от Алёны со спокойной душой, осознавая, что мой друг в порядке. Хотя чувство беспокойства внутри скребло меня. Иногда предчувствие не обманывает вас, как бы ты не старался откинуть в сторону. Наверное, когда я встала утром, оно уже уютно устроилось во мне и не отпускало на протяжении всего дня. Кира должна была провести весть день на работе и, освободившись, обещала приехать ко мне, чтобы потом посидеть с Аленой, которая ей намекнула на присутствие еще одно человека. Алена в последние две недели после нашего разговора казалось менее дерганой. И все же порой подмечала за ней, что при любых признаках активности ее телефона она дергается. Только говорить об этом она не хотела и на мои попытки выяснить уходила от разговора. Выйдя из кабинета, у стойки возле Алёны увидела свою прекрасную девушку, которая беззаботно о чем-то беседовала. Ее сумка стояла на полу, сама она облокотилась о стойку и увлечено говоря, жестикулировала одной рукой. - Привет, - Кира развернулась ко мне всем телом и широко улыбалась. – Мы готовы идти? - Привет, - чмокнув ее в щеку, на секунду дольше задерживаясь, втягивая ее аромат, который чуть сбавил внутреннее напряжение. – Ну, и я готова. - Тогда в путь! Алена накинула пальто, схватив сумку, направилась на выход, а следом за ней. Задержавшись у щитка, чтобы выключить освещение во всем помещении, вышла за дверь. Вставив ключи из приготовленной связки в замочную скважину, обернулась посмотреть на девушек. Они потихоньку шли вперед, как из-за дерева вышла фигура, которую в вечернем полумраке было сложно опознать. Потому как резко остановилась Алена, мое предчувствие подтвердилось, я знала кто это. Быстро провернув ключ, спрятала связку в кармане куртки и вприпрыжку спустилась по ступеням, как можно скорее оказаться рядом с ними. - Привет, солнышко! – приземистая девушка стояла немного поодаль и криво улыбалась. Она была на голову ниже меня, но объемами и массой превосходила. Этот человек подходил под все стереотипы о лесбиянках, подходя под самую обычную классификацию. Типичный буч. Как и внешне, так и внутренне. За тот период, что я ее не видела, она не стала лучше. – Можем поговорить! – она даже не спрашивала. Кира интуитивно сделала шаг, загораживая собой Алену. А она сама онемела и ошарашено смотрела на свою бывшую девушку. Их связывали несколько лет нездоровых отношений. Этот человек мог втираться в доверие и выглядеть в глазах других людей милым и добрым. Став по другую сторону от Алёны, увидела, как она дрожит. - Лесь, тебе здесь не рады, - проговорила сквозь зубы я. – Уходи! - Слушай, давай ты не будешь смешиваться в нашу с Аленой жизнь, - ответила та, хмурясь. – Жень, ты завела привычку лезть в чужую личную жизнь. Твои науськивания привели к нашему разрыву. Ты не знаешь наших отношений. - Вот как раз таки и знаю! – порой меня еще могла удивить человеческая наглость и степень самообмана. Неужели во все, что она говорит, верит сама?! Как такое вообще возможно. - Солнышко, давай поговорим без свидетелей. Пожалуйста! – щенячий взгляд был обращен на Алену, которая так и не смогла найти слов, качала головой. – Лель! - Не называй меня так! – выдавила из себя по словам Алена. – Ты не имеешь на это права. - Леля, пожалуйста, - она сделала шаг к нам, но в ответ я выступила вперед, а позади меня отступила Алена. – Это ты ей запудрила мозги! – обвинительно указала на меня. – Ты! Мы любим друг друга. Я люблю ее, как и она меня. Мы говорили об этом последние недели. А теперь, когда ты рядом она ведет себя так, словно я монстр… - А ты не монстр? – я буквально ненавидела этого человека, чесались руки от желания ударить. Но это мы тоже уже проходили. – Ты била ее, да так, что она на люди не могла появляться неделю или пряча следы. Ты жила за ее счет и требовала больше, считая, что она обязана тебе. Твоя жирная задница плотно устроилась на ее шее. Изменяла направо и налево. Ты уничтожала ее день ото дня. Ни я, ни ее семья, а ты. И я не верю, что вы общались эти недели. То, что ты ей написывала – да. Про взаимную любовь – не верю. Леся, ты паразит, от которого оказывается очень сложно избавиться. - Да, как ты смеешь! – вот тот момент, когда стало проявляться ее истинное лицо. – Твоя новая пассия в курсе про тебя или мне ей поведать? Паразит! – она громко рассмеялась. – Кто из нас еще паразит! Таких как ты надо отселять от общества здоровых людей. Алена, пошли поговорим! - Нет, Олесь, - уже более твердо отозвалась Алена. – Я не твоя вещь, чтобы исполнять твои приказы. И ты не смеешь права оскорблять моих друзей. Не знаю, как ты узнала наше местонахождение, хотя могу сделать предположения. Но ты должна уйти и больше не появляться в моей жизни. - Алена! – властно и в то же время злобно прорычала Олеся. - Уходи! - Алена, я тебе сказала нам надо поговорить. - Нет, - меня удивило, что Алена вышла из-за моей спины, вставая лицом к лицу с Олесей. – Между нами давно все кончено. Просто уходи! - Нет, - она делает два широких шага к Алене и хватает ее за руку, начиная тянуть на себя. – Ты будешь со мной говорить! - Убери от нее свои руки, - прошипела я, но Алена схватила меня за руку, когда поравнялась с ней. - Жень, это я могу вынести, - спокойно сказала она. – Лесь, убери руки и уходи. Больше ничего не будет! - Нет! – приблизилась вплотную к ней Леся, гневно смотря в глаза. – Ты уйдешь со мной! - Сейчас мне больно! В очередной раз. Почему ты думаешь, что я захочу с тобой говорить, раз все это время не желала? Почему ты считаешь, что причиняя мне боль, я захочу иметь с тобой дело? Почему, Леся? - Ты любишь меня! - Ха-ха! – рассмеялась Алена. – Ты уничтожала меня раз от раза. Ломала под себя. Ломала физически, из-за тебя у меня был сломан нос дважды, не говоря о других травмах. Я врала семье из-за тебя, буквально не потеряв их, потому что ты этого хотела. И только из-за тебя ушла с любимой работы, находя себя в другом. Ты просто тварь, которая хочет жить за счет другого человека, подчиняя его своей воле. О какой любви ты говоришь? Да, я ненавижу тебя. И даже это слишком много для тебя. Леся на пару секунд замерла, переваривая услышанное. Резко дернув на себя Алену, которая успела только пискнуть от неожиданности и боли, устояв за счет того, что продолжала держать меня за руку. Я видела, как она начинает заносить руку для удара, реагируя так, что попыталась встать между ними, когда кто-то предотвратил удар. - Немедленно убрала руки, - глубокий бас резко скомандовал откуда-то сбоку. - Да, кто ты еще… - но договорить Леся не успела, потому что незнакомец каким-то образом оттянул ее от нас, вставая между нами. – Вали! - Это ты вали отсюда! – коренастый среднего роста парень порывисто оттолкнул ее еще на шаг. – Я разберу твое рыхлое тело по частям, что местные собаки будут пиршествовать несколько дней, если не подохнут от твоего яда. Еще раз приблизишься к ней, и я исполню свои слова. - Ты нашла себе член! Очень удобно! - Закрой свой рот, тварь! – не повышая интонации, проговорил молодой человек. – Пошла отсюда, поскуда! - Это еще не все! – она обратилась к Алене, отступая перед соперником. - Нет, это все! – ответил парень. Леся развернулась и быстро шагом устремилась прочь от нас. Мы все какое-то время смотрели ей в след в полном молчании, пока она не скрылась из виду. - Уф, какая жуткая баба! – проговорила Кира, выдохнув. Алена засмеялась, таким легким и свободным смехом, который всегда был с ней, когда рядом не было Леси. За ней подхватили я и наш избавитель. - Нет, ну, а что вы ржете, - как ни в чем не бывало, продолжала Кира. – Вы же видели ее! Ален, у тебя был отвратительный вкус на женщин. - Ой, да, пошла ты! – шутливо огрызнулась она. Отпустив меня, она сделала шаг к незнакомцу, который в свою очередь развернулся к ней. Его ладони обхватили ее лицо, пристальным взглядом изучая ее лицо. Они стояли близко друг другу. Алена, в ответ, положив свои руки поверх его, сжала их. - Ты в порядке? – тихо проговорил он. - Да. Все хорошо. - Уверена? - Да, Тём. Я видела, как он выдохнул и коснулся губами ее лба, задерживаясь на секунды. Алена прикрыла глаза, принимая ласку. Теперь понятно кто это. Я по-новому взглянула на него. Безусловно, привлекательный парень, стильная стрижка, небольшая щетина, покрывающая щеки, ниже меня, но рост средний, крепкого телосложения, явно усилия, потраченные в зале, не прошли даром. Так как я в основном тренирую девушек, то не могла вспомнить в стенах нашего зала. И если бы я не знала, что передо мной бывшая девушка, то никогда бы и не подумала. Это был молодой мужчина. - Девочки, это Артем, - к нам обратилась Алена, слегка смущенно. – Артем, это Женя, а это ее девушка Кира. - Приятно познакомиться, - кивнул нам парень. - И нам, - с улыбкой отозвалась Кира. - Я думаю нашу посиделку перенести на другой раз, - предложила Алена, в чем я ее понимала. - Я не против, - соглашаясь с ней, ответила я. - Тогда до завтра. Мы распрощались, разойдясь по разным сторонам. - Это же просто машина для убийств, - нарушила молчание Кира, когда мы шли домой. Я засмеялась, искоса глянув на нее, она смешно расширила глаза. – Нет, правда! Ты же знаешь, как не люблю такие скандалы. Там же сразу было ясно, что мы мирно не разойдемся. Но эта дамочка реальный монстр. - Милая, она действительно монстр, - открыв перед ней дверь, пропуская первой в подъезд. Продолжила говорить после того, как поднялись в квартиру. – Ты сама все видела и слышала. Человек добивается своего любой ценой. - Я это поняла. Как долго они встречались? - Около пяти лет. Когда я встретила Алену, то они уже были вместе. Наше общение как-то сразу не заладилось, - пройдя на кухню, залезла в холодильник. – Есть будешь? – Кира качнула головой. – Кофе? – она кивнула, усаживая за стол, закинув в рот печенье. – И знаешь, поначалу они казались гармоничной парой. По крайней мере, не замечала чего-то вопиющего. Когда Алена заявилась ко мне жить с намерением вернуть меня в социум, то их отношения немного изменились. Так как она сама не распространялась, но по тем известным крохам, могу сказать до определенного момента в их отношениях не было применение силы, именно физический. Психологически Леся очень сильно прессинговала фактически с самого начала их отношений. - Жень, не смотря на то, что Алену знаю всего ничего, но у меня не вяжется в голове, - Кира закинув в рот еще одно печенье, жуя, рукой показывала, что подбирает слова. – Это уверенная в себе девушка, красивая, порой она даже заносчива, отличное чувство юмора, она может подать себя так, как никто другой. - Это все так! Кир, она прекрасная актриса, - поставив кружку перед ней, присела напротив. – Она жила со мной на протяжении года, мы работали вместе, ее сестра самый близкий человек, близнец, никто не мог предположить масштаб всего. Скажу большее про нос, я услышала, только сегодня. - Почему она молчала? - Банально, но думаю, что сама Алена назовет это любовью, - я даже передернула плечами от пренебрежения. - Леся манипулятор. Умение правильно развернуть и поставить ситуацию, которая будет выгодна ей. Или виноват, мог быть кто угодно, только не она. - И все-таки Алиса и ты могли помочь?! - Да, - качнув головой, сделала паузу. – Леся настолько подавила ее волю, что Алена не могла просто взять уйти. Когда мы переезжали сюда, она увязалась за мной, потом призналась, что Леся опять объявилась. Алена боялась, что опять уступит. - Они к тому моменту уже расстались? - Да. - Вы эту посодействовали? - Мои стычки с Лесей стали чем-то постоянным, несколько раз все заходило достаточно далеко, чтобы между нами становились люди. К тому моменту следы побоев перестали быть секретом, - вспоминать было тяжело. – Нас с Алисой привез ее парень к ним домой. Открыла Леся и всячески старалась от нас избавиться, несла чушь, что Алёны нет дома, но Алиска позвонила и мы услышали телефон, потом говорила, мол, у них романтический вечер. Не выдержав, оттолкнула ее. Алену нашла в ванной. Ее лицо было в крови, на теле царапины, она с трудом стояла на ногах. Кир, я просто даже не в силах описать ужас картины, которую мы увидели. Самое кошмарное, что она хотела нашего ухода. Понимаешь, насколько в ее голове все перемешалось. - Господи! Как же так?! – она отставила кружку в сторону, принявшись постукивать по столу. – У меня были разные отношения, но попадать в зависимость от другого человека это уже выше моего понимания. - Кира, я была зависима от тебя, - заглянув ей в глаза, чтобы она видела искренность моих слов. – Я утонула в наших отношениях. И чтобы ты не попросила бы в тот момент – выполнила. - Хм! Когда я просила тебя прекратить общение с Алиной, то ты этого не сделала. - Не бей, пожалуйста, по больному, - сглотнув горечь во рту, проговорила я. – Тогда мне хотелось нового общения. - Не знаю, как мы перешли к выяснению наших отношений, - ее острый взгляд впился в меня. – Жень, у тебя был огромный круг общения. Куча друзей и знакомых, ты каждый день вращалась среди массы людей. - Давай, не будем поднимать былое, - попросила я, осознавая, как в голосе отчетливо слышны умоляющие ноты. Кира смотрела мне в глаза, прочитывая каждую эмоцию, струящуюся во мне. Она слишком хорошо знала меня, легко могла увидеть искренность моих слов. Я не сомневалась, что это последний раз, когда какие-нибудь шпильки прилетают в меня. Осколки нашего прошлого так или иначе живут в нас обеих. Обоим было больно, и каждой по своему, каждая пережила это, но шрамы остались. Только время и мы сами сможет смягчить и заглушить боль. Отошло от сердца, замечая едва заметную перемену в ее лице. - Я понимаю, - наконец-то дрогнувшим голосом сказала Кира. – На самом деле понимаю, но иногда сложно. Мы, правда, перешли с истории про Алену на нас. Не хочу проводить параллели и делать сравнения с другими. - И я, - подавшись к ней, мягко коснулась губами ее лба, проведя пальцами по щеке. – Ты для меня самый ценный дар. Она прикрыла, впитывая в себя слова и ласку. Потом чуть улыбнулась и выдохнула, сжав мои предплечья. - Расскажи мне, что было дальше, - рассевшись по своим местам, попросила она. - Потом была больница, - откинувшись на спинку стула, ответила я. – После выписки родители отправили ее в отпуск за границу. Вернувшись, она ударилась в работу. Определенно ей пришлось нелегко. Леся сломала ее психологически, а ты сама понимаешь, такое проходит дольше физических ран. - Надеюсь, эта Леся больше не появиться на ее пути. Кстати, меня очень сильно удивилось появление Артема, - ухмыльнулась она. До этого к слову не пришлось рассказать о некоторых изменениях в жизни подруги. – И в принципе, что это Артем! - Он трансгендер. - Ты умеешь преподносить новости?! – хохотнула Кира. – Ну, главное, чтобы Алену все устраивало и она была счастлива после прошлых отношений. – Она поднялась на ноги, подойдя к раковине, помыла кружки. - Тебя это не смущает? - А почему это должно меня смущать? - Это… необычно. - О, Господи! Не думала, что услышу это от тебя, - закончив, она развернулась ко мне лицом, вытирая руки полотенцем. – Во многом мы сами отклонение в нашем обществе. Если ты хоть чем-нибудь выбиваешься из привычной схемы, то уже не такой. - Знаю, просто неожиданно! - Да, возможно. Порой мы влюбляемся не в пол. - Хм! – идя за ней, щелкнула выключателем. Мы обе приготовились ко сну, а меня не отпускал один вопрос. Присев на край кровати, ждала, когда вернется в спальню. – Значит, если бы тебе понравился мужчина, то ты бы смогла быть с ним? - Женя! – возмутилась Кира, невольно рассмеявшись ее реакции. – Ты серьезно? – она вздохнула на мой кивок. – Нет, не смогла бы. То есть внешне, конечно, могу оценить и сказать привлекательный или же нет, - она забралась под одеяло, придвигаясь на середину. – Есть некоторые различия в женской и мужской физиологии, - ее рука скользнула от моей шеи, задержавшись на моей груди, от чего я заерзала на своем месте. – И вот женская физиология привлекает меня куда больше, - прошептала у моего уха девушка, прикусывая мочку уха, посылая мурашки по моему телу. - Очень сильно привлекают, - она склонилась надо мной, выдыхая последние слова в небольшое пространство между нами, а ловкие пальцы проникли по резинку моего белья. - Охотно верю, - улыбнувшись, рукой обхватила основание шеи, притягивая для поцелуя. Перед рассветом Кира решила показать еще раз свою точку зрения, чему я была только рада и не возражала. Глава 31 Вернувшись домой, меня удивила тишина. Время было уже позднее. Пришлось задержаться на работе. Поэтому переступила порог дома только после десяти вечера. Я звонила Жени, но она не брала трубку, и сообщения также оставались без ответа. Волновалась, но предполагала, что телефон в кабинете. Наконец переодевшись в домашнюю одежду, облегчено вздохнула. Желудок запротестовал, требуя, хотя бы чего-нибудь, кроме выпитого за день кофе. На кухне сделала себе пару бутербродов, сама себя, ругая за такую еду на ночь. Услышав звук проворачивающего ключа, почувствовала привычный трепет. Но когда Женя шла ко мне, поняла, что-то случилось. - Привет, - бросила она, коснувшись моего плеча. - Жень! – отрешенный пустой взгляд смотрел в одну точку. Она потерла ладонями лицо и покачала головой. – Что с мамой? - Эпилептический припадок, - с трудом выдавила из себя она, спустя какое-то время, ее раненый взгляд встретился с моими глазами. – Мне позвонила Ольга Викторовна и попросила приехать. Врачи сказали, что она вряд ли теперь придет в себя. Осталось только ждать… - ее слова оборвались, мне и не нужны были объяснения, чтобы понять чего именно. Любимые глазами были переполнены болью и слезами, которые молчаливо текли по щекам. – Она просто лежит и будто спит. Ни на что не реагирует… Мама такая маленькая на этой кровати и просто лежит… - сорвалась на рыдания Женя. Обхватив ее голову обеими руками, прижала к себе. Женя больше не могла говорить, она отдалась своему горю. Я была сильнее в этот момент, став ее опорой и не позволить упасть, даже если она развались на куски, но помочь вновь собраться. По-другому и не могло быть. Проснувшись утром, я повернула голову, чтобы взглянуть на Женю. На удивление она не спала, хотя вчера мы очень поздно легли. Лежа на спине, смотрела в потолок, почувствовав мое пробуждение, повернулась ко мне. На минуты мы просто смотрели друг другу в глаза. - Спасибо, - хрипло сказала она, нежно проведя пальцами по щеке. - Никогда не благодари за то, что я рядом. Не в такие моменты, - прошептала я. - Я не знаю, как подготовиться… или как пройти через это… И, конечно, никто из нас не был готов, что скорый конец окажется уже на самом пороге. До этого мы прекрасно осознавали и видели, как шаг за шагом человек близок к этой черте. Но как бы не пытался настраивать себя внутренне, морально возводя стены, чтобы суметь пережить боль утраты, на деле оказывалось, что все не так. Наши дни выстроились цепочку монотонных действий. Ольга Викторовна также продолжала ухаживать за мамой, а мы все приходили побыть с ней рядом. Просто сидеть у кровати в тишине комнаты, где для фона порой работал телевизор или радио. Детей не приводили. Мы с Женей и Вадимом с Мариной сменяли друг друга в течение дня. Женя больше не срывалась и держалась тихо и спокойно. Может быть, она не хотела показывать, как ей тяжело. Не знаю, как ей удалось совладать с собой, но я ей гордилась. В моменты, когда я сидела рядом с мамой, то вспоминала наши общие моменты. Меня всегда удивляла такая искренняя теплота и добра, мудрость в ее словах и поддержка, как матери и человека в целом. В ее глазах словно таилась истина множества жизней. Ее советы действительно могли помочь. Ее поддержка была неподдельной. Она была замечательной мамой. - Кира, ты будешь чай? – в комнату заглянула Ольга Викторовна. - Нет, спасибо, Ольга Викторовна, - оторвавшись от книги, которую читала вслух маме. - Уже довольно поздно, ты не хочешь поехать домой? – предложила она. - Скоро. Она кивнула и тихо закрыла за собой дверь. Вздохнув, отложила книгу на тумбу. Инстинктивно прислушиваясь к дыханию, мягко положила ладонь поверх ее руки. - До завтра, ма! Подходя к подъезду, выудила сигарету и прикурила, хотя знала, учуяв дым, Женя будет хмуриться. Мне не верилось середина апреля. Вытаскивая звонящий телефон из кармана, думала, что это Женя, но оказалась мама. - Привет, мам! - Привет, Кир, - по интонации поняла, она чем-то раздражена, предполагая причина, скоро станет мне известна. – Как обстоят дела? - Все так же. - Почему ты давно не приезжала? Паша беспокоиться, - она тоже могла пользоваться грязными приемами. - Мам, ты же знаешь, что сейчас происходит, - с укором проговорила я. – Зачем ты?! - Я не понимаю, почему ты сидишь там целый день, словно это как-то ее исцелит и вернет к жизни, - мамины слова выбили воздух из легких, из пальцев выпала недокуренная сигарета. – Она умрет рано или поздно. - Ты… ты что такое говоришь?! - Да, то, что тебе сейчас плевать на все, кроме своей Жени и ее умирающей матери, будто она тебе родственник, даже так с родственниками не носятся, - не унималась мама. - Она мне, как мать, - твердо выговорила я, хотя слова моей родной мамы физической болью били внутри моего тела. - Ах, даже так, тогда думаю, можешь не приходить больше сюда, - и отключилась. Ошарашенно смотрела на потухший дисплей телефона, не веря тому, что услышала. Бред и абсурд. Как человек может говорить совершенно бессердечные слова в адрес умирающего человека, с которым знаком не один год. Что могло творить в голове оставалось загадкой для меня. А теперь мне просто необходимо собраться и подняться домой, да так, чтобы Женя не заметила, как меня выбило из колеи. Я не хотела, чтобы она знала. Слова и осадок от них останутся надолго, и их уже не сотрешь. На мою удачу было поздно, потому что Женя спала. И эти слова остались во мне. Все чаще я сидела у кровати Тамара Григорьевны и говорила, тихим срывающимся шепотом то, как мне больно и то, что она для меня действительно значит. Многое из того она уже слышала и когда-то отвечала. А теперь она была безмолвным свидетелей моего монолога горя. Возможно, не имела права, но только рядом с ней и ей могла излить свою душу. Если меня сейчас спросить, как все произошло, то вряд ли смогу ответить и восстановить цепочку событий. Где в тот момент была Ольга Викторовна? И как я звонила Жене? Не помню. Сидя на уже привычном кресле подле кровати, вдруг поднялась взять пульт и переключить. Как повернулась обратно и заметила открытые ясные глаза мамы, я растеряно смотрела ей в глаза и могла сообразить, как быть дальше. - Привет, мама, - наконец совладав с собой, улыбнулась я. Она моргнула в ответ, словно понимала меня. – Я вот тут переключаю, знаю, как ты не любишь все эти шоу с участием людей, стремящихся к легкой славе и деньгам. – Она вновь моргнула, следя взгляд за моим передвижением по комнате. – Жаль, Женя уже уехала домой. Мы буквально час назад поменялись. Черт, где же этот телефон, пускай приедет. – Она неотрывно наблюдала за моими хаотичными движениями. – Правда? Пусть приедет! А может ты хочешь чего-нибудь? Воды? – она моргнула. – Воды? – и опять. – Да-да! Сейчас! Меня не было и пяти минут, когда я со стакан воды в руке вернулась в комнату, то увидела глаза закрыты. Наверное, со мной играло воображение, но в комнате, будто стало холодней. Медленно подходя к кровати, знала, что она уже не дышит. Так оно и было. Глава 33 Организация похорон стала одним расплывчатым пятном в те дни. Оказалось, что мама успела поделиться своим мнением о том, как все должно пройти с Ольгой Викторовной и моим братом. Она позаботилась обо всем, чтобы нам не пришлось много делать. Я так боялась этого момента, но стоя на кладбище поняла, что мама была права, когда говорила, что у меня получится ее отпустить с легким сердцем. Да, это тяжело. Скорбь и горе застилали глаза, но мой разум очистился и я знала – ей стало легче. Она освободилась от боли, которая сопровождала ее последние месяцы. Теперь я понимала ее саркастичный и ужасный юмор в отношении ее болезни. Моя милая прекрасная мама ушла туда, где она стала свободна. Больше не надо страдать. Этот мудрый и невероятный силы человек поставил на ноги троих детей, вырастив из нас целостных личностей. И мы стояли сейчас рядом в сопровождении своих семей, чтобы проститься, но никогда не забыть ее. Мы плакали, но навсегда будем друг у друга. Рядом со мной стояли Еся и Ксения, тут же были и другие мои друзья, Костик со своей женой, Алена и Алиса, отец Еси. Кира. Моя любимая. Которая была в последнюю минуту с мамой. Мне почему-то думалось, что мама так и хотела. Но я беспокоилась за нее. Потому что потухшие глаза и потерянность, она выпала из всего, когда я с ней говорила, то она отвечала невпопад. Можно подумать, рядом со мной осталась оболочка человека. Взглянув на нее, Кира не плакала, смотря на могилу. Она держала меня за руку мертвецки холодными пальцами. Потом молча шла со мной, а когда к нам подошла ее мама, то и во все развернулась и ушла. Твердой походкой, не оборачивая, она перешла через дорогу. - Женя, поговори с ней, - ее мама так же смотрела в след дочери. – Я не хотела ее обидеть, но теперь она не хочет меня слушать. - Что вы сказали? – вцепилась взглядом в нее. Я видела неладное, но Кира не желала со мной делиться. Еще пару недель назад Кира ушла в себя, значит, тут еще замешана и ее мать. – Что? - Я… я сказал не те слова. И мне стыдно за них, - сбивчиво бормотала она. - Анна Ивановна, вы сказали своей дочери, что Тамара Григорьевна не стоит тех усилий, которые они все прикладывали перед ее уходом, а вас задело, что Кира относить к ней, как к матери, - из-за моего плеча вышла Ольга Викторовна. – Что вы смотрите на меня, как олень в свете фар? Да, я все слышала, как ваша девочка плакала в комнате у Томы, а потом притворялась, словно ничего и не было. Возможно, вы жалеете! Но судя по всему, я могу понять, почему она так любила Тому. Я предпочла бы не слышать все те слова, что Кира изливала Томе. Если вы останетесь одна, то это будет заслужено. А сейчас не вправе о чем-либо простить Женю или ее друзей. Потрясено переводя взгляд от одной женщине к другой не могла до конца понять о чем они обе в принципе говорят. Я заметила, как Ксюша подошла к Анне Ивановне и тихо попросила уйти. - Ольга Викторовна? – повернувшись к сиделке матери, обратилась я. - Жень, пора ехать, - со стороны крикнул брат. - Езжайте, мы нагоним, - ответила ему. - Женя, может быть сейчас не лучшее время, - покачала головой женщина. – У вас сейчас поминки и куча народа. - Да, плевать мне на них! Что вообще происходит? - Жень, - попыталась урезонить меня Еся. - Есь, иди в жопу! Кира куда-то ушла и я ничего не понимаю. Мне нужны ответы. - Пойдем, - Ольга Викторовна подхватила меня под руку и повела меня в сквер через дорогу, за нами пошли Еся и Ксюша. – Я не вправе рассказывать. - Наверное, надо сказать «пожалуйста»! - Не надо. На поминках я пробыла час в надежде, что Кира там все-таки появиться, но она пропала, не отвечая на мои звонки. Ее телефон скорее вообще выключился. Поручив девочкам, остаться и ждать Киру, уехала домой. Будь моя воля, то голыми руками придушила ее мать. Ольга Викторовна мне все рассказала, да мне не стало легче, да ясность приобрели многие моменты, о которых не хотела говорить со мной Кира. Не понятно почему. От чего она хранила на себе такой груз. Только сейчас хотела ее найти и прижать к себе. Когда посреди ночи дверь открылась и в квартиру с грохотом ввались Кира, у меня отлегло от сердца, хотя бы чуть-чуть. Потом дверь с ударом захлопнулась. Выйдя в прихожую, передо мной предстала жуткая картина. Такой я увидела Киру впервые. Она была абсолютна пьяна. До бессознательного состояния. Она сидела на полу, облокотившись о дверь спиной, подтянув к себе ноги, уперлась локтями в колени, повесив голову между ними. Волосы спутанной копной закрывали лицо, ноги грязные и без туфель, уж не знаю где они остались, от нее ужасно разило алкоголем и рвотой. - Милая, - присев перед ней на корточки, позвала я. - Э-эм! Женя, - на силу выдавила она. Если бы все не было так печально, то было бы смешно. – Мне очень плохо. - Я знаю. Подхватив ее на руки, потому что поставить на ноги у меня не вышло, Кира валилась и оседала. Занеся ее в ванную, осторожно усадила на опущенную крышку унитаза. Расстегнув молнию платья, с ее безвольного тела без проблем сняла и закинула в стиральную машинку. - Меня тошнит, - пробормотала она. Быстро развернула ее и придерживала, пока ее тело сотрясали спазмы рвоты. Уже после, раздев ее догола, посадила в ванную и оперативно помыла. Обернув вокруг ее плеч большое полотенце, вновь взяв на руки, отнесла в спальню. Умудрившись одеть на нее футболку и шорты, уложила под одеяло. Кира свернувшись в комок, рвано дышала, словно это ей давалось с трудом. У меня были опасения ее состояния, и приходила мысль вызвать скорую, но отбросила ее, надеясь, что хуже не станет. Опустившись перед кроватью на колени, робко взяла ее холодную руку в свои ладони. Я, держа свои эмоции в узде с момента смерти, и сегодня на похоронах, но сначала услышав и теперь видя собственными глазами, как сломался один из самых сильных людей, которых когда-либо встречала. Вся эта боль, которая только копилась, была такая неприкрытая и оставшаяся без защиты привычного панциря, разрывала мою душу. Не может один человек выносить столько испытаний в одиночку. Мои слезы просто катились из глаз, пока я не уткнулась лбом в наши руки и не зарыдала. - Ты же не знаешь, что я знаю Аню, - Ольга Викторовна вытащила сигарету и, прикурив, начала говорить. – Мы одноклассницы. Потом как обычно это бывает, пути разошлись, а встретились когда заболел Витя. Кира поняла, что без помощи человека с медицинским образованием им это не пройти. До этого Кира сама большей части ухаживала за отцом. И меня это очень сильно тогда удивляло. Девчонке семнадцать лет, она ходит за ним, как курица наседка. Ей бы гулять, а она с ним. Помню, как ругался на нее, и за нее саму, и за меня. Он буквально гнал ее от себя. Аня держалась как-то на удивление отстраненно. Юля в силу возраста оставалась в стороне. Не вольно став свидетелем многого, могу сказать, что они хотели разойтись, и вроде как была другая женщина, но Витя заболел и никуда не ушел. А Кира в опалу попала из своей ориентации. Каким-то образом все навалилось в один промежуток времени. Аня злилась на мужа и дочь, даже призирала. Тем более наблюдая, как Кира ухаживает за отцом, практически позабыв обо всем на свете, кроме учебы. Я не смела вмешиваться, да и какое имела на это право, но тогда мы сблизились с Витей и Кирой. Я много говорила с ними. С каждым о том, что гложет больше всего, - она заглянула мне в глаза и замолчала. – Отец умер при ней. Я тогда была кухне и услышала ее крик. Смогли успокоить, только уколов успокоительного. Аня просто сказала «славу богу». Не могу с уверенностью сказать, что осталось за закрытыми дверями, но Кира сразу после похорон съехала от матери. - Она никогда не рассказывала, - выдохнув, сказала я. – Конечно, Кира упоминала о том, что отец умер, но без подробностей. А в вопросах принятия ее, то просто отмахивалась, мол, терпимо. - Кира не пошла на поводу предрассудков матери и жила своей жизнью, - ответила Ольга Викторовна. – Одна из причин, почему она так тянулась к твоей матери, что та приняла и тебя, и ее. Так словно здесь нет ничего такого. Тома просто любила тебя и полюбила ее, как твой выбор, как человека. Порой слыша, как они говорят, меня, поражала степень их единения и понимания. Можно было подумать, что Кира ее родная дочь. Это ведь именно Кира связалась со мной и попросила о помощи с Томой, конечно, все обсудив с ней. Пригласила и познакомила нас. Она столкнулась с аналогичной ситуацией и вновь стойко держалась. Все изменилось, когда Аня ей позвонила и выдала ту тираду. И в тот момент Кира и надломилась. Став невольным свидетелем, слышала все, что говорила Кира. То, что произошло с Юлей, вызывает у меня дрожь от ужаса. Застав всю эту картину, она увидела убитую сестру и плачущего племянника, - заметив мой кивок, которой дал понять, что я в курсе, она не стала вдаваться в подробности, которые были ей известны. – Мать открытым текстом обвинила ее в смерти Юли. Если бы она так не возражала против тех отношений, если бы не лезла, если бы не настраивала Юлю, и множество «если бы». Но она еще сказала, что Кира не пришла вовремя. – Ольга Викторовна вытерла слезы и тяжело выдохнула. – Я не могу понять, что у этого человека вместо сердца. У меня есть дети, и не могу представить, как такое вообще может прийти в голову. - Вот же сука! – выругалась Еся, стоящая рядом с нами. – Извините! - Вы самые близкие ей люди, - мягкая теплая ладонь коснулась моей руки. – Кира сломалась и сейчас… - Не продолжайте, - перебила я ее. – Она не будет одна. - Я боюсь, чтобы чего-нибудь не натворила. Мне, кажется, она не хочется больше бороться… жить… - Господи, - прошептала Ксюша. Мы понимали, какие слова могут прозвучать и никто из нас не хотел их услышать. Нет, мы были не готовы их услышать. Глава 34 Утром, проспав от силы пару часов, с трудом поднялась с дивана. Я не стала ложиться с Кирой. Приготовив завтрак, ушла на балкон с кружкой кофе. Я почувствовала, как она смотрит на меня через окно. Спустя пару минут она присела рядом. - Я не хочу говорить о вчерашнем, - холодно сказала Кира. - Хорошо. - Хорошо, - повторила за мной она, искоса взглянув на нее. Выглядела не лучшим образом, бледная, с синяками под глазами, от нее веяло отстраненностью и отчужденностью. – И я бы хотела, чтобы ты дала мне возможность побыть одной. - Нет. - В смысле нет?! - В прямом. Я не уйду. - Даже если я об этом прошу? - Да. - Женя, я не хочу ругаться, но… - Без но, - развернувшись к ней всем телом, перебила ее. – Я не уйду. Мы не для этого сошлись, чтобы вот так расходиться. - Я не могу… - Нет, ты не хочешь. И вот тут то и есть огромная разница, - поднявшись со стула, присела перед ней корточки. Беря обе ее руки в свои, смотрела в глаза. – Мы вместе при любых обстоятельствах. - Я не могу… - и вот она та трещина, которая и должна была произойти. Она заплакала, содрогаясь всем телом. – Слишком много. Кажется, что от боли ничего не чувствую. Женя, я не могу и не хочу больше выносить все это. Я чувствую себя ангелом смерти. Все вокруг умирают. А вдруг и ты?! Пожалуйста, отпусти меня. - Никогда, слышишь, никогда не говори такие слова, и не допускай такие мысли, - гневно сказала я, все внутри клокотало, трещало по швам мое самообладание. – Ты нужна мне. Я тебя так сильно люблю. Ты нужна своим друзьям. Ты нужна Паше. И мы все тебя любим. Ты не можешь быть всесильной. Не можешь! Понимаешь, что так не бывает. Ты всегда можешь говорить со мной. Не надо нести в себе. Я могу вынести и вынесу. – Она завертела головой, не соглашаясь со мной. – Кира, малыш, я знаю ценность шанса. Второго шанса во всем. Жизни в целом, такой уже нас не будет, потому что нас не будет. Но пока мы может подниматься с кровати, открывать глаза и понимать вот он новый день, у нас есть возможность менять и жить, как хотим мы сами. И этому меня научила ты и мама. Два самых любимых человека. Она ушла, но оставила после себя море теплоты и любви, в которой мы и будем жить. Кира, и мы есть друг у друга, значит, вынесем и пройдем вместе, чтобы не случилось. – Встав, потянула ее за собой, вынуждая подняться. – Пойдем со мной. - Куда? – непонимающе проговорила она. - Пойдем. Кира не сопротивляясь, шла следом за мной, подойдя к ее кабинету, обернулась и улыбнулась. Тихонько повернув ручку, приоткрыла дверь и на шаг отступила, не загораживая собой проем. На диванчике под пледом спал маленький рыжеволосый мальчик, подложив одну ручку под щеку, а второй обнимая игрушку. - Господи, как? – потрясенно вымолвила Кира. - Теперь он будет жить с тобой. – Прикрыла дверь, чтобы не разбудить ребенка. – К бабушке он будет ездить только, как это решите вы с ним. - Женька, - она повисла на моей шее, уткнувшись лицом в мою шею. Сжав ее в объятия, смогла дышать в полную силу. – Я люблю тебя. Эпилог Если я скажу, что вдруг все стало легко и жизнь продолжилась, то нагло обману. Так и не могло произойти. Да, естественно, жизнь продолжилась. По-другому, как для нас. И мы учились жить в ней. Женя оградила меня от всех контактов с матерью. Около года я ее не видела и не говорила. Во мне не было сил. Я морально настолько убита, что Женя коршуном бдела за мной. Она не поднимала тему того, куда я пропала и где так напилась. Женя вообще не задавала вопросов. Мне оставалось только удивлять, как все-таки смогла добрать домой в целости и сохранности. Но в то утро, проснувшись в своей постели, у меня уже сформировался план, который жаждала осуществить. Была цель оттолкнуть и выгнать Женю и все закончить. Закончиться самой. Сейчас по прошествии времени меня бросай в озноб от той решимости покончить с собой. У Жени удалось вытащить лишь немногое, что ей рассказала Ольга Викторовна и то, что она приехала к моей матери. Не найдя меня на поминках, она решила поставить точку. Мать недолго сопротивлялась, когда Женя ей прямо сказала, что Паша будет жить со мной. Если честно я могла представить эту картину, потому что Женя могла быть убедительной и напористой и если уж что-то решила, то лучше не стоять у нее на пути. Также я могла признаться, что не хотела знать в каких словах и формате прошел тот разговор. Понятно, что Паша хотел видеться с бабушкой, но все это осуществлялось Женей. Она перевезла его за один день со всеми вещами, а он был счастлив, словно так должно было произойти. И вот спустя год с небольшим у нас случилась короткая встреча с мамой. Она просила прощение. За все, казалось, что извиняется за всю жизнь, признавая свои ошибки. В последующие встречи я немного оттаяла, впрочем, прежнего отношения у нас не было. Думаю, и не будет. Меня поразила перемена в самой Жени, теперь я в ней видела часть ее прежней, которая смеялась, как сумасшедшая, которая улыбалась ярче солнца, к ней вернулось ее сияние, но теперь уже более мудрая. Она ценила каждым миг нашей жизни. Женя была права - она знает цену второго шанса. Она следила за своим и моим здоровьем, теперь я сама принимала доконтактную терапию. Если ей так было спокойней, то я была согласна. Прожив в квартире полтора года, мы пришли к выводу, пора менять жилье. Нам не хватало места. Так как после смерти мамы брат с сестрой отказались от своей доли, то квартира досталась Жене. Мы долго искали подходящий вариант и много спорили, пока Женя не усадила меня в машину. Так мы выбрали таунхаус в относительно молодом микрорайоне. - Боже, неужели она опять за свое! – негодующе воскликнула Еся, хмуро смотря мне за спину. – Так еще Ксюха с Викой с ней! - Что случилось? – непонимающе спросила я. - А ты посмотри! – махнула рукой Еся. – Девочки, даже не думайте! – крикнула она. Развернувшись, увидела на пирсе группу из человек десяти, включая Киру, Ксюшу и Вику. Кира успевшая стянуть футболку, занималась своими джинсами. Многие также избавлялись от одежды. Первые числа сентября и мы все собрались на празднование дня рождения Киры. Мы решили снять тот же коттедж, что и девочки на крестины. Не хотели дома собирать толпу, чтобы потом не заниматься уборкой. Завороженно смотрела на свою любимую женщину, отчетливо осознавая, что мое место только рядом с ней. Можно прожить сотню жизней и не одна не будет той, если без нее. Потеряв ее, так многое открылось. Легко поддаться порывам, думать, что устал только ты, будто тяжесть всего лежит на одной тебе, словно ты пробивной поезд. Так же, как считать, что это так просто быть с человеком, принимая его любовь, как само собой разумеющиеся. Правильно говорят, что имеем не храним – потерявши плачем. Познав на своем опыте – так и есть. Легко найти человека, который будет слушать, ища при этом свою выгоду. Легко свернуть не туда. И каких требует больших усилий вернуть то, что казалось бы потеряно на всегда. У нас получилось. На секунду перед глазами встала картинка с прошедшей ночи, когда после секса мы обе нежились в объятиях друг друга, потом Кира поднялась с постели и потянулась. Волосы плавно струились по стройной спине, она, тихо ступая, пересекла комнату, чтобы просто попить воды. Разве можно подумать, что ей тридцать семь?! Прекрасная, сексуальная женщина, от которой ком в горле. И она только моя. Невольно залюбовавшись, наблюдала за обнаженной фигурой. - Эй, ты, кажется, сказала, что нам пора спать? – с усмешкой привлекла мое внимание Кира. - Хм, думаю, у нас еще есть время, - перекинув ноги на край кровати, села и вытянула руку, которую она приняла, притягивая ее к себе, вынуждая подойти ближе. Возвышаясь надо мной, она стояла, чуть раздвинув ноги, потянув ее на себя, Кира опустила на мои колени, так что мы оказались нос к носу. - У тебя очень самодовольное выражение лица, - продолжая улыбаться, проговорила у моих губ Кира. - Причина только в тебе, - прикусывая ее нижнюю губу, прошептала я. – И ты это прекрасно знаешь. - Знаю, - у обеих ускорился пульс, от желания, перетекавшего от одной к другой, словно в сообщающихся сосудах. – Так же знаю, что ты меня любишь… - Эй, очнись! Может, ты что-нибудь сделаешь? – в бок пихнула Еся, которая никак не унималась. - Думаю, что да сделаю, - кивнула я, поймав взгляд Киры. Рывком стянула футболку и отбросила ее на стул, двинулась к пирсу. - Женя! – возмутила Еся. – О, боже, да твоя спина похожа на британский флаг. - Сенька, ты слишком скучно живешь, - развернулась, продолжая идти спиной вперед, пожала плечами я. – И завидуй молча! - Засранка! – бросила она мне в след. Кира стояла на краю пирса и, обернувшись, ждала, пока я сниму джинсы. Еще никто не прыгнул в воду, теперь они уже ждали того, как это сделаю я. С моей стороны редки такие импульсивные поступки. - Ты со мной? – она переплела пальцы с моими, когда я встала рядом с ней на краю. - Всегда! – делая это шаг с ней, я знала – это чистая правда.