Таблички, звёзды и коробка

— Дело вообще не в этом… Но если тебе так интересно, я расскажу. — О причине своих печалей? — заинтересовано спросил я, продолжая сверлить друга взглядом. — Нет, о том, кто мне нравится, — горько усмехнувшись, ответил с усталым видом Сэт. Во рту пересохло, а зрение чуть затуманилось. За неделю я уже привык к тому, как мир словно замирает, в то время как перед глазами из ниоткуда возникают полупрозрачные таблички с моими мыслями. Весь их фокус был в том, что если я не дотронусь до нужной фразы, то не смогу её озвучить, — всё, что я скажу на эту тему, превратится в кряхтение, мычание и прочие нечленораздельные звуки. Остальные или не видели это, или тоже успели привыкнуть. Но на тот случай, если происходящее — лишь плод моего воображения, я старался вести себя непринуждённо естественно: поднимал руку к голове, чтобы пригладить волосы — а из-за разговоров с Сэтом это было очень важно для моей причёски, — и незаметно нажимал на нужную табличку. В третий раз пересматривая два варианта, я подумал: что это такое? Неужели это всё, о чём я сейчас думаю? Я не понимаю, что сейчас происходит с Сэтом, но моё нутро подсказывало — кричало! — о том, что должен быть другой выход. Стараясь не показывать свою растерянность, я осмотрелся в поисках третьей таблички. И стоило поднять глаза, как она нашлась. Я почувствовал, как моё сердце упало к ногам, прямо под воду, — табличка находилась в метре над головой Сэта! Я с трудом прочитал её содержимое и понял, что это именно то, что мне нужно. Но как, чёрт возьми, её достать? И это я молчу о незаметности: боюсь, будет очень трудно объяснить Сэту, почему я на ходулях — а их ещё где-то достать надо — пытаюсь дотронуться чего-то невидимого над его головой. С другой стороны, а зачем мне ходули?.. — Ты можешь поднять меня на плечи? — сиплым голосом спросил я. Очевидно, Сэт не ожидал подобного вопроса. И правда, как на предложение рассказать о девушке кто-то может ответить просьбой посидеть на плечах? Я решил подождать пару секунд: чтобы друг понял, о чём речь, и чтобы придумать хоть сколько-то разумное объяснение. — Прости, что? — недоуменно переспросил Сэт. — Ты можешь поднять меня себе на плечи? — я как мог старался не нервничать, чтобы мой голос не дрожал. — Пожалуйста, это очень важно. Я всё больше понимал, насколько эта ситуация странная, — мой мозг продолжал лихорадочно перебирать оправдания, но все идеи казались откровенно бредовыми. И тут, к моему изумлению, Сэт кивнул и поманил меня к себе. — Надеюсь, ты это делаешь не для того, чтобы вытереться об меня мокрыми ногами, — тихо сказал он, на его лице промелькнула тень улыбки. Я взобрался ему на спину, затем сел на плечи и посмотрел наверх: до таблички не дотянуться; безуспешно тянул руку, будто надеясь, что она внезапно вырастет и достанет требуемое. — Ты там как? — Сэт держал мои ноги, поднять свою голову он не мог, иначе бы просто столкнул меня в воду. — Мне нужно ещё чуть выше взобраться. Сэт вытянулся и выпрямил спину, но и этого было недостаточно. Я приподнялся, снова подняв правую руку; левой я сильнее упёрся в голову друга. — Эй, ты чего? — раздался снизу вопросительный возглас. Я чувствовал: до цели остались какие-то пара миллиметров. Моё тело, уже готовое сдаться, предательски дрожало, но я совершил очередное усилие, и… Я достал! Казалось, электрический разряд прошёлся по руке и затем по позвоночнику — от этого чувства я снова дёрнулся и потерял равновесие. Каким-то образом я перелетел через голову Сэта и под громкий крик «Курт!» начал падать. Куртка за что-то зацепилась, и рукава слезли с моих рук; мои ноги по-прежнему что-то удерживало, из-за чего я перевернулся и теперь устремился головой вниз. Мои руки уже коснулись песчаного дна, и оставались лишь мгновения до того момента, как моя голова погрузится под воду. Но мне повезло — Сэт продолжал крепко держать меня за ноги. Правда, совершенно сухим из этой ситуации я всё равно не вышел: волны хлынули на моё лицо, брызги попали на футболку. Я откашлялся и попробовал развернуть и поднять голову, чтобы посмотреть на друга. Как оказалось, куртка зацепилась за волосы Сэта и теперь закрывала ему обзор. Виртуозными движениями шеи и вращениями головы ему удалось убрать одежду с лица, при этом удержав её от падения подбородком. — Ты говорил о ней тогда, с Романо? Если честно, я хочу знать больше, — вспомнил я слова на табличке и с трудом выдохнул: возможно, стоило подождать, пока встану на землю. Сэт снова удивлённо взглянул на меня. Да, вернуться к теме разговора после такого — ещё одна странность, на которые эта ночь оказалась весьма богата. — Чтобы это сказать, тебе нужно было отдавить мне плечи и намочить голову? — многозначительно смотрел на меня Сэт. Уголки его губ едва дрожали. — Вроде того, — как можно спокойнее ответил я: чем меньше уделять внимание абстрактности ситуации, тем быстрее удастся из неё выбраться. «Только если, конечно, мой безучастный вид не делает всё ещё страннее», — тут же всплыла мысль в моей голове. — Давай сначала поставим тебя на ноги. Хорошая идея. Я чуть приподнял корпус, Сэт перехватился, одной рукой держа мои ноги, другой поддерживая моё туловище. Несколько сложных движений — и я был обратно развёрнут в более привычное положение тела. — Тебе бы переодеться, — сказал Сэт, отпуская меня. — И голову посушить. — Это не проблема. Сначала поговорим… — Нет, — твёрдо прервал Сэт; кажется, это первая его фраза за ночь, которую он сказал мне решительно. — Сначала разберёмся с тобой, иначе простудишься. Конечно, он был прав. Интересно, что Сэт подумал об этом раньше меня: выходит, он не игнорировал мои слова все эти годы и слушал, что я говорил о медицине? Ну, или же мой потрёпанный вид так подействовал на Сэта. Я снял наполовину мокрую футболку, её сухой частью вытер голову. Сэт снова надел на меня свою куртку; странно, что она ещё не растеряла накопленное тепло. — Ну, теперь расскажешь? — нетерпеливо спросил я. — Может, сначала... — Нет, — теперь уже мой голос звучал твёрдо. — Со мной всё в порядке, а ты вытащил меня посреди ночи. — Уверен, что ты в порядке? — Сэт обеспокоенно смотрел на меня, словно ждал, будто в любой момент я внезапно заболею. — Я же волнуюсь… — Уверен. И, — тут мой голос дрогнул, — я за тебя тоже волнуюсь. Лицо Сэта смягчилось: похоже, я всё-таки его убедил. — Так, — выдохнул он, — что ты хотел узнать?

***

— Может, всё-таки пойдём? Сэт по-прежнему обнимал меня, просунув руки под куртку и очень нежно касаясь моей спины. Я поглаживал его плечи, продолжая его успокаивать. Было во всём этом что-то особенное, интимное, что не хотелось прерывать. — Мне не холодно, — ответил я. И ведь правда, объятия очень хорошо согревали. — Только если ты не замёрз… — Нет, — сказал Сэт, — я это к тому, что мы могли бы посидеть на берегу. Мы вышли из моря и уселись неподалёку от воды. Кажется, стихия тоже успокоилась: шум волн почти что стих, оставив вместо себя лишь еле уловимый свист ветра. — Потрясно, правда? Я лишь кивнул. Да, было в этом что-то очаровательное: в морской глади, не тревожимой привычной рябью, чётко отражались бледные точки, которыми было усеяно тёмно-синее полотно неба; если бы у этого холста был художник, то уверен, он бы гордился этими причудливыми мерцаниями и узорами. — Ты ведь так и не нашёл планетарий, да? Мне понадобилось время, чтобы понять суть вопроса: я ведь совершенно забыл о поисках. — Нет, пока ещё нет. — Жаль, — сердечно посочувствовал Сэт, — мне теперь интересно, а он работает так же красиво? — Сомневаюсь, — нахмурился я, — иногда природу невозможно скопировать. — Как знать, — усмехнулся Сэт. — Может, природа на самом деле — это одна большая копия? Я удивлённо посмотрел на друга. — О чём ты? — А ты представь, что космоса на самом деле нет, — Сэт мечтательно смотрел вверх. — Что всё это — лишь большая тёмная коробка, поверхности которой озаряет внутренний планетарий нашей Земли. Откуда-нибудь, скажем, из расщелин подводных глубин льётся свет и остаётся тем пятном на коробке, что мы зовём звёздами. Сэт перевёл взгляд на меня. Похоже, моё удивление его веселило. — Что, слишком безумно звучит? — Ты бы оставил такие речи для своей девушки, — ответил я. — Может, если бы она услышала, с каким энтузиазмом ты об этом бреде говоришь, у вас бы всё сложилось. Секунда неловкого (или нет?) молчания — и Сэт рассмеялся, заливисто, искренне. Он обнял меня и положил голову на плечо, продолжая смеяться. — Рад, что ты так думаешь, — Сэт глубоко вдохнул морской воздух, чтобы наконец успокоиться. Его дыхание приятно щекотало грудь, едва прикрытую курткой. — Если космос — лишь коробка, то что такое солнце и почему днём небо светлое? — решил допытаться я. — Кто-то постоянно перекрашивает стенки и светит фонариком, — невозмутимо ответил Сэт, словно говорил о каких-то очевидных мелочах. — И этому кому-то не лень заниматься подобным? — Тебе ведь не лень было искать планетарий, — лукаво улыбнулся Сэт. Я легонько толкнул его плечом, отчего он захихикал. — Будет забавно, если он сейчас лежит в какой-нибудь коробке, — продолжил Сэт о планетарии, — прямо как наш мир. — Как выдуманный тобой мир, — поправил я его. — Ах, как нетактично, — театрально вздохнул Сэт, — не выдуманный, а переосмысленный. — Суть-то одна, это лишь фантазия. Сэт снова посмотрел на меня, теперь уже с неопределённым выражением. — Слушай, ты никогда не чувствовал, словно мы нереальны? Что мы, например, нарисованы для какой-то игры, и теперь вынуждены совершать странные действия, — тут он снова заулыбался, — вроде того, чтобы сесть другу на плечи. На мгновение я задумался: таблички… Они ведь появились не просто так? И почему только сейчас, а не пятнадцать лет назад, когда я только родился? Подозрительно всё это. Но глупо было бы признать, что вся моя жизнь — лишь чья-то игра. Нет, я реален — все мы реальны. У нас есть чувства, у нас есть право выбора — хоть и осложнённое непонятными табличками, — у нас есть мы сами. — Тебе пора завязывать с видеоиграми. — Нет, а если серьёзно, — продолжил Сэт, — зачем ты это сделал? Сказать или нет? Может, в эту ночь откровений он не посчитает меня сумасшедшим? Хотя, скажи мне кто-нибудь другой о том, что его жизнью управляют невидимые таблички, я бы точно заподозрил что-то неладное. А может, дело в той кошачьей мяте? Она наверняка была с каким-нибудь примесями, а они дали такой результат! Хотя, таблички появились ещё раньше… — Скажу утром, — зевнул я, — если сам пойму. Сэт дышал мне в шею, его вдохи, как мне показалось, были более глубокими, чем обычно. Затем он потянулся, чуть размахивая правой ладонью, будто разгоняя — похоже, невидимых — мошек, и усмехнулся: — Думаю, это утро будет интересным.